Лента блогов
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти БМРТ-396 «Иоханнес Рувен". ИЗ ПРЕЖНИХ РЕЙСОВ - 05 08 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Июль 1966 года. Южная сторона Таллинского морского рыбного порта. Пахнущий креозотом и сосновой смолой причал (пока что безымянный). Стальными и капроновыми канатами ошвартован БМРТ-396 «Иоханнес Рувен". Подходят и отходят машины: грузовые привозят картонную тару, промвооружение, продукты. Такси увозят тех, у кого дел по горла, кому дорога каждая минута. Судовыми стрелами поднимается груз на палубу. Палуба напоминает большой муравейник, из которого порой доносится: «Это в сетевой трюм, это — в машину».
— Сырая кожа для кутка?
— Ее обратно на склад!
— старший мастер добычи Лембит Каск разъясняет курсанту Ленинградского мореходного училища Анатолию Ракову: куток подошьем старыми капроновыми концами... Экономия...
— Пожалуй, это по-деловому, — в раздумье замечает Раков. — А вот мы были на годовой практике в Мурманске, там подшивали кожей.
Подходит конец рабочего дня, а поток машин не убывает. Ребята по-деловому осматривают снабжение, раскладывают по места. К 19 часам ритм погрузки заметно затихает. — Скорее бы в море. Надоело сидеть на берегу. — говорит вахтенный у трапа курсант Женя Павлов.
Спускаюсь в жилые помещения. Чистота. Койки заправлены так же, как когда-то учил заправлять воспитатель Кошелев.
Пять лет прошло с тех пор. Воспоминания...
— Лоцман прибыл на борт, — докладывает рулевой Виктор Королев.
Балтика. Раннее утро. Солнце уже оторвалось от горизонта и иногда выглядывает из-за облаков. На мостике оживленно, ребята стараются секстаном "поймать» солнце и «посадить» на горизонт.
Переход — отличное время для штурманских занятий и никто из ребят не отлеживается в постели, все семнадцать курсантов Ленинградской мореходки поочередно приходят на мостик.
Бискайский залив, о котором так много было разговоров, встречает ленивой, крупной зыбью и голубой лазурью.
С каждым днем солнце поднимается все выше.
- Какой интенсивный загар, я успел уже сгореть, - замечает Анатолий раков.
- Прекрасно, мы ведь идем на юг, навстречу теплу.
— Хватит загорать! — доносится снизу. — Открытие бассейна!
Через несколько минут плавательный бассейн напоминал консервную банку с живыми шпротами.
Те, кого погружали на дно бассейна, сожалели, почему они не рыбы. А слово "рыбак" все больше и больше мелькало на устах команды. Ведь уже пришли в промысловый район, a показаний нет. Эхолот стал сердцем не только штурманов, но и всех курсантов.
Наконец — показания. Сноровисто и умело начали ставить трал Анатолий Раков и Женя Решетько. Подъем трала. Улов небольшой, но смотреть его вышла вся команда. Ребята с энтузиазмом взялись за работу в рыбцехе. Правда, вначале чувствовалась усталость, но это длилось лишь первую неделю. А потом, требовательно разносились слова:
— Рыбу! Рыба кончилась!
Наконец, набрали первый груз. Сдача ведется организованно и четко, но какое качество? И вот мнение технолога Владимира Кучинского, который был на плавбазе:
- Отличная рыба. Молодцы!
Рейс был напряженный. Очень трудно было ориентироваться в промысловой обстановке. Были удачи, были и проловы. Но рыбцех не подводил, поймали - заморозим! - таков девиз курсантов ленинградцев.
Вспоминается курьезный случай с Женей Павловым. На верхней палубе Женя подавал рыбу из ящика. Работа шла с перерывами. Замечаю, что Женя задремал.
- Женя!
Женя вскакивает и начинает грести рыбу, хотя люк был закрыт. Дружеский хохот.
Жара, напряжение, усталость. Ведь после 12 часов работы в цехе нужно еще и на мостик подняться, кинофильм посмотреть, да и загорать хочется, ведь в Африке находимся!
Конец рейса. Командование и общественные организации благодарят группу курсантов Ленин-градского мореходного училища за хороший труд, дисциплину, активное участие в судовой жизни. Приятно вдвойне, потому, что и я был питомцем этого училища. Приятно, что жизнь идет, а традиции курсантов-ленинградцев, выпускников остаются прежними, по-человечески хорошими.
Спасибо вам, Алексей Андрианович Голенский, Владимир Павлович Аверкиев и всему коллективу училища за то, что воспитываете хороших моряков.

Г. СЕЛЮК, штурман БМРТ-333.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти БМРТ-431 и его экипажей. ТАК МЫ ЖИВЕМ, ТАК МЫ ОТДЫХАЕМ- 02 08 1967
ИЗ ПИСЬМА: Я, жена рыбака, очень интересуюсь вашей газетой. Она мне нравится. Хотелось бы, чтобы в ней больше освещались те трудности, с которыми встречаются рыбаки. Хотелось бы видеть в газете, как они живут, чем занимаются в свободное время, когда находятся вдали от родных берегов...
С уважением А. Львова.

ОТ РЕДАКЦИИ: Разделяем ваше мнение. Каждая семья рыбака, родные и знакомые хотят знать больше о тех, кто находится далеко от дома, кто и в штиль и в шторм делает нелегкое дело, приумножая богатства Одины.
Сегодня мы печатаем фоторассказ с БМРТ-431. Думаем, что он будет интересным для всех наших читателей. Его подготовили члены экипажа во главе с первым помощником капитана О. Яксоном.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

1. Разбивая стальной грудью вечно неспокойные волны морей и океанов, идут наши суда курсом на север, запад и юг... Идут, чтобы открыть кладовые Нептуна, доставить богатства на стол своему народу .

2. Жизнь на каждом судне идет строго по своему расписанию. Вахты сменяются вахтами. Приказ — закон. Дисциплина на море нужна, как воздух. Без нее не возможны никакие успехи. Очень часто распоряжения передаются по внутренней связи. Старший помощник капитана А. Лехис передает очередное распоряжение капитана.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

3. Бывает, что где-то совсем рядом стоят земляки, наши эстонские БМРТ. Иногда к ним идем в гости. На шлюпке. Но это не просто прогулка. Мы отрабатываем одновременно программу по шлюпочным учениям. Моряк ко всему должен быть готов!
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

4. Какое волнение испытывает рыбак, когда начинается выборка трала. Что он принесет из пучины? Морские звезды, кораллы, несколько рыбин? А на этот раз нам повезло — куток полнехонек. Тонн пятнадцать! Мы знаем, что нам сейчас будет вдвойне жарко. Ну, что ж, на то мы и рыбаки.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

5. Моряк должен быть готов ко всему... Это не пустая фраза. Океан капризен. То он тих и спокоен. Волны тихо шепчутся у борта. То норовист и дик, готов уничтожить всех и вся. Кидает как щепку судно, кладя его с борта на борт. Поэтому, промышляя рыбу, мы одновременно учимся побеждать океан. Старшин помощник капитана А. Лехис показывает, как заводить пластырь на пробоину. Конечно... пока условную. С настоящей бы не встречаться...
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

6. А вот и к нам пришли гости. Разговоры разговорами. Но не мешает померяться силой, ловкостью. Сегодня встреча боксеров. Волнуются болельщики.
- Давай, дед! Давай! - раздаются возгласы. И пусть нет ринга. Бой идет по всем правилам. Старший механик Дубров не подкачал. Выиграл бой. Не важно, что по очкам.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

7. Эта игра - «палубный хоккей". Нет! Вы не ищите ее в спортивных справочниках. Не найдете. Мы ее придумали сами. Вместо поля - палуба. Вернее, часть ее. Зато шайба - настоящая. Чемпионом "палубного хоккея" стал старший матрос И. Акопян.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаВ РЕДАКЦИЮ ПРИШЕЛ ОТВЕТ. «СКОЛЬКО У ТЕБЯ ТРУСОВ?» - 29 07 1967
В нашей газете от 12 июля 1967 года в номере 56 был под таким заголовком опубликован фельетон А. Ковбы. В нем рассказывалось о порядке пропускного режима в Таллинском морском рыбном порту. Очень хорошо. что на него быстро откликнулись тт. Кодинщев, А. Градиль. В. Вертиков. Люди, которые отвечают за организацию службы охраны порта.
Мы согласны с ними, что вход, въезд, выезд с территории и на территорию порта обязан быть оформлен документально, чтобы исключалась возможность выноса, вывоза материальных ценностей.
Авторы письма безусловно, правы и в том, что абсолютное большинство моряков - честные, добросовестные люди, и что, действительно, настанет такой день, когда будет отменен пропускной режим. Но пока... Пока, к сожалению, есть еще отдельные товарищи, которые бьют себя в грудь, доказывая, что они бывалые моряки и обросли ракушками, а сами не прочь завернуть в грязные трусы, майки, рубашки и т. п. мотки капроновых ниток, пластикатовые мешки, мыло, краску, сельдь в банках, капроновые сети...
В пространном письме товарищи, ответственные за пропускной режим порта, назвали некоторых любителей погреть руки за государственный счет. Вот они. Приводим по оригиналу письма. «Боцман СРТР-9027 Иван Энтикевич в грязном белье пытался вынести три банки сельди атлантической по 5 кг. каждая. Повар СРТР-9122 Анатолий Цикоза в трусах и майке пытался пронести 5 кг мяса. Матрос БМРТ-355 Евгений Матлюк нес в трусах и майках 50 пластикатовых мешков. Боцман РР-1264 Александр Семенов пытался вынести 20 кг. краски. Боцман CРT- 4590 Петр Матюшин пытался вынести 105 кусков (42 кг) хозяйственного мыла». Список можно продолжить. Но пока ограничимся этим. Нет нужды доказывать, что у названных моряков нет ни стыда, ни совести. Они заслуживают не только осуждения, но и строгого наказания.
Общественная собственность неприкосновенна, и тот, кто покушается на нее — преступник. Не побоимся этого слова.
Бдительность работников охраны порта заслуживает и похвалы и одобрения.
Но теперь вернемся к фельетону. Из него видно, что автор отнюдь не старается ни унизить, ни оскорбить работников охраны. Он за то, чтобы пропускной режим в порту был на должном уровне. Речь идет о другом. Каждый, уходящий с судна член экипажа получает справку-разрешение на вынос личных вещей. В ней обычно пишут "личные вещи". По нашему мнению, нет смысла дебатировать о том, что относится к личным вещам. Безусловно, к ним не причислишь ни краску, ни мотки капроновых ниток, ни промысловые сетки, ни тем более сельдь в банках.
Это, видимо, не требует особого доказательства. А. Ковба, автор фельетона, возмущается работниками пропускной, которые требуют подробный перечень личных вещей. Спрашивается, зачем перечислять, сколько у кого трусов и рубашек? A работники пропускной без этого перечня не пропускают людей и даже грубят им.
Вот тут-то действительно товарищи зря лбы расшибают. Такое усердие явно ни к чему. На самом деле — чемодан открыт, справка налицо, так и проверяйте на здоровье. Повторяем, капроновые сети, нити, сельдь, пластикатовые мешки никак не относятся к личным вещам.
Ну, хорошо. А что, если в справке вышеперечисленное имущество будет указано как "личные вещи»? Как поступят в таком случае работники пропускной? Видимо, справка такая их устроит.
Вот тут-то и загвоздка.
Таким образом, напрашивается вывод: кому нужна такая справка. По всей вероятности, нет смысла разводить лишнюю писанину, тем более учинять проверку личных вещей на судне членам экипажа. Этот вопрос и поднимает в своем фельетоне А. Ковба. Так что черное от белого всегда можно отличить.
Теперь возникает другой вопрос. Почему же расхитители общественного добра не получают наказание? Видимо, мало только фиксировать их имена. Надо, чтобы о них знали коллективы судов, чтобы ими занялись общественные организации, товарищеские суды. Можно бичевать их через газету "Рыбак Эстонии». Наконец, можно вывешивать их список прямо у проходной. Пусть о таких людях знают все. Пусть их моральное лицо будет видно всем.
Борьба с расхитителями народного добра должна быть широкой и беспощадной.
"А отдельные грубости и бестактность по отношению к морякам, допущенные со стороны работников охраны", о которых пишут тт. Кодинцев, Градиль, Вертиков, - надо изжить совсем. Есть официальные обращения, коими и следует пользоваться.
На контрольно-пропускном пункте должна быть объективная строгость, разумная. И ни один моряк на нее не будет в обиде.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти БМРТ-431 "Каскад" и его экипажей. С заданием справились - 29 07 1967
После подмены команды на промысле БМРТ-431 "Каскад" было проведено общесудовое собрание, на котором избрали группу народного контроля.
В состав группы входило девять человек. На первом заседании группы народного контроля был заслушан план работы, согласованный с партбюро, и распределены обязанности. Основное внимание было решено направить на качество заморозки и изготовления рыбопродукции.
Народные контролеры БМРТ-431 проверяли правильность распределения сырца на заморозку и в утиль, вес брикетов, время закатки и выкатки тележек, упаковки рыбы.
Случалось, что при проверке перевес брикетов составлял от 300 до 800 граммов. Мы сразу же принимали соответствующие меры. 25 мая при проверке было обнаружено, что в бригаде рыбмастера т. Прокофьева перевес брикетов доходил до одного килограмма. Об этом было доложено капитану, первому помощнику, сделаны замечания т. Прокофьеву и помощнику капитана по производству т. Моисеенко о таком недопустимом факте. Чтобы устранить этот недостаток, проверили все весы и взвесили пустые противни. Оказалось, что разница в весе противней достигает 300—400 граммов. Это и является причиной перевеса. Последующие проверки показали, что больше перевеса брикетов до конца рейса не было.
При разделке рыбы отходы не выбрасывались за борт, а перерабатывались на рыбную муку. И здесь был нужен глаз народного контроля.
Мы контролировали также температуру в трюмах, правильность расходования и своевременный ремонт тары. Не остались в стороне и другие участки производства.
И вот закончен рейс. Экипаж успешно завершил промысел. С полными трюмами доброкачественной свежемороженой рыбы БМРТ «Каскад» возвратился в порт.
На открытом партийном собрании народные контролеры отчитались за проделанную работу.
По приходу в порт перед нами стояла большая задача — сохранить и сдать груз в целости и сохранности. С этим мы также справились.

П. ШВЕДИН, председатель группы народного контроля
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти СРТ-4510 и 4259 и их экипажей. ОНИ ДОВОЛЬНЫ РЕЗУЛЬТАТАМИ - 29 07 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Хорошо потрудились в последнем рейсе экипажи СРТ-4510 и 4259.
Команда траулера 4510 при плане 309 тонн добыла фактически более 370 тонн рыбы. Улов был сдан на плавбазы и рефрижераторы с хорошей сортностью.
На верхнем снимке мы видим членов экипажа 4510, хорошо потрудившихся в рейсе: (слева направо) матрос первого класса Юрий Ляятс, боцман Валентин Илисин, матрос Федор Бундер.

* * *
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Экипаж СРТ-4259 также неплохо закончил рейс. Задание по вылову рыбы было им завершено на 121,6 процента.
На снимке внизу: (слева направо) матрос первого класса Рейн Сеппель, старший матрос Николай Данилов.

Фото Э. Калму.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаЛУЧШИЕ ОTМЕЧЕНЫ - 29 07 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

На Доске почета Таллинской базы рефрижераторного флота помещены портреты многих передовиков производства.
Коллектив хорошо знает бригадира транспортных рабочих отдела снабжения ТБРФ Раису Шкарину (слева). Ее портрет занесен на Доску почета базы. Рядом с ней — Екатерина Дударчик, старшая кладовщица отдела снабжения ТБРФ, также пользующаяся большим авторитетом в своем коллективе.

Фото Я. Вийги.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаКТО ВИНОВАТ – 26 07 19677
НЕСКОЛЬКО месяцев назад СРТ-4250 уходил в рейс. Капитан Б. Барбакадзе заглянул в отдел добычи.
- Направляетесь в Северное море, - сказали капитану.
-Но потом перейдете на Джорджес банку. - Да, там рыба большая, - согласился Б. Барбакадзе.
- Но...
- Не беспокойтесь! -поняли его сразу и заверили: - Базы будут!
Однако для верности капитан решил уточнить.
- Рыбу нельзя солить. Свежьем придется сдавать. Вы уж постарайтесь насчет баз...
- Что вы! Зачем беспокоиться!
Капитану стало неловко. Зря мол, усомнился. Люди делом заняты, а он отрывает их.
- "Фридерик Шопен» снимается из Северного моря. — убедили Б. Барбакадзе на прощанье - вы за ними во след.
Итак, рейс начался. Команда судна одобрительно отнеслась к походу судна на Джорджес банку. Рейсовое задание — 610 тонн. Протяженность рейса — 135 суток. СРТ-4250 пошел прежде в Северное море, как и предполагалось. Но оттуда быстро снялись. Взяли курс на Джорджес банку «Фридерика Шопена», правда, на промысле пока еще не было.
Отряд эстонских промысловиков на Джорджес банке составлял восемь судов. Норма вылова каждому на сутки — 67 центнеров.
Пришли, огляделись. И увидели, что базы нет ни одной, эстонской, конечно. Приписали к "Черноморской славе". Но у "Славы" свои суда. Их обслуживать необходимо. А уловы большие.
Экипаж обрадовался: - Годовой план выполним! - поговаривали в команде, - 887 тонн он у нас? Чуть больше рейсового! Справимся!
С таким настроением работать можно.
И вот стали тралить. По 57 центнеров вытаскивали. Кому сдавать? Ведь солить-то нельзя. Однако база принимала лишь по пять тонн. Остальную рыбу девай куда хочешь.
На берег полетели тревожные радиограммы. Торопись, берег, с засылкой принимающих емкостей. «Фридерика Шопена» до сих пор нет. Он может в сутки обработать 10— 11 судов. Достаточно для эстонского флота.
Но эти восемь пока оставались "бедными родственниками». Капитан Барбакадзе с верхнего мостика уговаривает «чужую» базу:
— Примите рыбешку, пожалуйста!
- Не можем сверх нормы. Другие суда ведь кроме вас тоже ловят.
- А на муку не можете?
Вот так и работали. Настроение у экипажа упало. Поняли — план не выполнить. Не только годовой — рейсовый. И все из-за того, что некуда сдавать рыбу.
Это было в апреле-мае. Наступил июнь. С ним новые неурядицы. Ведь беда не приходит одна. Оказалось, что тралы нужны другие. С прежней ячеей непригодны.
— Рижане! Оставьте нам свое промвооружение. — начали "попрошайничать" эстонские рыбаки. — Соседи, вы в порт идете, а нам ловить нечем.
— Оставляем, — понимают рыбаки друг друга. — Подбегайте, забирайте.
Рыбаки то понимают друг друга. Берег — нет. Словно в его задачи не входит помощь морю. «ЦУ» на флот сыпятся обычно как из рога изобилия. Слова, слова, слова... Тонны израсходованной бумаги, а дела нет.
СРТ-4250 теперь в порту. Недолов. Всего добыто 227 тонн сельди. — Каждому не объяснишь в чем дело, — говорят на судне. — Однако неудобно.
В общем, берег провалил план рыбакам. Баз не дали. И промвооружением не тем снабдили. С кого опрашивать за убытки?
СРТ-4250 — «первая ласточка», прилетевшая с Джорджес банки. Скоро прибудут другие траулеры флотилии. Там дела тоже не блестящие.
Поэтому встает опять вопрос о персональной ответственности. О такой, когда можно будет, говоря грубо, показать пальцем на руководящего товарища и сказать ему:
— Вы виноваты! Возмещайте расходы.
Сейчас этого нет. Один кивает на другого. Тот — на третьего.
До каких же пор?

Н. БОНДАРЬ.
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти танкера «Выру» и его экипажей. СИГНАЛЫ «МАЯКА» - 19 071967
"Маяк" — так называется стенгазета танкера «Выру". Возьмем один из номеров. Он выпущен в рейсе и посвящен производственным проблемам.
Передовая статья «Итоги рейса и наши задачи". В ней пишется:
"С радостным чувством выполненного долга возвратился экипаж танкера "Выру» в порт. Рейсовое задание выполнено на 176 процентов. Выполнены планы I и II кварталов».
Много было сделало в море. Команда училась, например. Это помогло в ка-кой-то мере безаварийно эксплуатировать механизмы. Судно должно быть в порядке. Но он зависит не только от экипажа. Об этом рассказывает старший помощник капитана т. Коваленко:

«СУДНУ БОЛЬШЕ ВНИМАНИЯ».
«Танкер вышел в рейс в зимний период. Окраска корпуса была произведена в морозы. Поэтому через месяц краска отстала. Судно начало интенсивно покрываться ржавчиной. Штормовые и дождливые дни не дали палубной команде своевременно заняться работой.
Но на этом беды не кончились. Красок не хватало. Имеющиеся были низкого качества. Или непригодные. А ржавчина пробивалась снова и снова...».
Понятно беспокойство автора. Более того — обосновано. Старпом не хочет мириться с подобным положением. Он обращается к отделу снабжения:
"Когда же суда будут снабжаться краской хорошего качества? И когда ее будет хватать на рейс?!
Палубная команда вместо того, чтобы заниматься технической учебой, ВМП, выполнять другие работы — вынуждена была два-три раза производить покраску одной и той же поверхности. Только благодаря инициативе боцмана т. Каукс и матросов, которые не считались со временем, -судно было приведено в более менее нормальный вид».
Надо заметить, что экипаж стремится успехами отметить 50-летие Октября. Команда трудится с энтузиазмом.

«НАШИ УСПЕХИ»
Матрос т. Юдин так озаглавил свою заметку.
«Мы - матросы — можем с уверенностью сказать, что задачи, возложенные на нас — выполнены. В течение рейса матросы приложили немало усилий и содержали судно в нормальном состоянии".
Но, как говорят, на достигнутом нельзя останавливаться. За одним рейсом следует другой. К нему необходимо готовиться. Однако опыт предыдущего вызывает тревогу. Донкерман т. Коваленко выступил в "Маяке»:
«О ПОДГОТОВКЕ СУДНА К ВЫХОДУ В МОРЕ»
Заметка стоит того, что бы ее здесь процитировать.
«Наше судно вышло в рейс после капитального ремонта. Покрасочные работы питьевых танков и насосного отделения выполнены на ТСРЗ. Но заслуживают только низкой оценки.
Нас интересует другое, почему с приходом судно проверяют скрупулезно, и почему этого нет, когда после ремонта мы уходим в море?
Недоброкачественная работа по очистке и окраске танков нанесла большой ущерб нашему судну. Ибо на промывку танков расходовалось значительно больше времени и воды, чем требовалось по норме. Кроме того, нет у нас водомеров. Дело в том, что вода в инпортах отпускается по счетчику. А мы раздаем потом на глаз, вот потому-то и образуется недостача воды.
Я, как донкерман, надеюсь, что в подготовке к очередному рейсу танки будут покрашены. Мало того, на "Выру» будут установлены водомеры».
К сожалению, недостатков много. Экипаж не может оставаться равнодушным и в редколлегию поступают заметки. Написал и начальник радиостанции т. Зайцев:
«Аппаратура очень часто выходила из строя. В основном, плохо работала РЛС «Нептун". Прибор технически изношен. Практически для танкера «Выру» не пригоден. Близкие цели он не берет. По опыту предыдущих рейсов - швартовались к судам в тумане при помощи РЛС "Донец-2". Мы считаем, что РЛС «Нептун" необходимо заменить на РЛС «Дон» или "Донец-2». При переходах в узкостях, в районах большого скопления промсудов — ориентироваться возможно лишь при наличии РЛС «Донец-2". По нему обычно работаем несколько суток без «передышки», так как «Нептун» отказывает".
Претензии к береговым службам серьезные. Особенно к механикам, электро-радионавигаторам и снабженцам. Берег должен помогать морякам решать свои задачи в юбилейном году

Н. ПЛЕС
Памяти Ровбут Олега МихайловичаПамяти БМРТ-350 "Эвальд Таммлаан" и его экипажей. Пятьсот тралений - 19 07 1967
Когда рыбак после напряженного и длительного плавания ступает на родную землю, он при всех обстоятельствах рад тому, что испытания, тревоги и заботы остались позади. А их у каждого судового экипажа более чем достаточно. Не является в этом смысле исключением и команда БМРТ-350 "Эвальд Таммлаан" Таллинской базы тралового флота.
Судно вернулось из дальнего рейса в воды Северной и Южной Африки. Вот оно стоит у причала рыбного порта.
Портальные краны деловито, строп за стропом, извлекают из трюмов упакованную в короба рыбу. Тут и морской карась, капитан, мерлуза, сабля, морской язык, ставрида. Качество ее - отличное. Но рыба, доставленная в порт, - это малая часть улова. Через руки экипажа прошло ее значительно больше. Чтобы представить яснее величину добычи и обработанной экипажем рыбы, не обойтись без сравнений. За спаренный рейс коллектив этого траулера дал столько продукции, что она вряд ли уместится в 140 железнодорожных вагонах. Около 7000 тонн! А если эту рыбу разделить поровну на всех жителей Эстонии, то каждый получит около пяти с половиной килограмма. Не правда ли, здорово!
И такую работу совершили всего 93 человека — штурманы, механики, добытчики, рыбообработчики рыболовного траулера. А за ней кроются поиски, напряжение, бессонные ночи, борьба с тропической жарой. Можно смело сказать, что в успех выполнения рейсового задания каждый член экипажа этого передового судна вложил частичку самого себя. Здесь все трудились хорошо, с огоньком, на совесть.
Среди любого хорошего коллектива есть лучшие бригады, вахты. На БМРТ «Эвальд Таммлаан» такой считают комсомольскую бригаду добытчиков и обработчиков мастера добычи Дмитрия Дмитриевича Любимцева и рыбмастера коммуниста Петра Меркурьевича Доронина. Это опытные, бывалые моряки. Их бригада выступила инициатором соревнования за достойную встречу 50-летия Великого Октября. Взяла обязательства за каждую свою смену добывать сверх плана несколько тонн рыбы. Бригада слово сдержала. Из месяца в месяц она удостаивалась переходящего вымпела — «Лучшей комплексной бригаде».
За спаренный рейс экипаж БМРТ«Эвальд Таммлаан» сделал более пятисот тралений. Из них половина падает на долю бригады Любимцева и Доронина.
Обо всех тралениях не расскажешь, но об одном из них, самом что ли, показательном, следует. Правда, в нем нет чего-то необыкновенного. Обычное траление в обычный день — девятого мая, за два месяца до праздника рыбаков.
На трудовую вахту бригада заступила в четыре часа утра. Над горизонтом тропического моря занималась бледная заря. Скупая, как и всегда в экваториальных широтах. На траловую палубу судна вышли Дмитрий Дмитриевич Любимцев, матросы Отто Паппель, Алексей Костромской, Николай Давыдик, Сулев Курве.
Дмитрий Дмитриевич внимательно осмотрел оснастку трала, Николай Давыдик и Сулев Курве становятся у лебедки. Отто Паппель и Алексей Костромской — у замков траловых досок. К отдаче трала готовятся в считанные минуты, ведь из секунд и минут складываются часы! А сэкономленных два часа — это одно дополнительное траление. В среднем, почти семь тонн рыбы.
А в рыбцехе идет подготовка к приему улова. Петр Меркурьевич Доронин и его помощник хлопочут у рыбоделов, проверяют транспортные устройства, упаковочные, режим работы морозильных камер, готовят чаны для предварительного охлаждения рыбы. Все важно, все необходимо. Мелочей здесь нет. Каждый промах может вызвать затор, потерю драгоценного времени.
Через два часа подъем трала. К этому времени все приведено в готовность. Наконец сбавляется ход судна, начинается выборка.
Если посмотреть в это время со стороны на работающих, то не увидишь ни суеты, ни толчеи. Каждый рыбак траловой команды точен, расчетлив, сноровист. Суету здесь не признают. Поспешить — промахнешься стрелой. Вовремя не развяжешь гайтан — задержка.
Здесь нужна только точность.
Улов в первом тралении девятого мая был солидным — пятнадцать тонн. Его обработали быстро. Следующее траление начали на двадцать минут раньше установленной нормы.
И так при каждой вахте. В течение недели, месяца, рейса.
За кормой "Эвальда Таммлаана» остались тысячи миль. Но уже при выгрузке в порту судно готовится к новому рейсу. Экипаж горит желанием выполнить социалистические обязательства — дать Родине к концу года 85 тысяч центнеров рыбы. Более половины на его счету уже есть.

А. КВАШНИН
Памяти Ровбут Олега МихайловичаСколько у тебя трусов? - 12 07 1967
«Когда ж кончал я плаванья далекие, то целовал гранит на пристанях...» — рассказывает о себе старый моряк в известной песне. Если же учесть, что он это делал после того, как «бананы ел, пил кофе на Мартинике, курил в Стамбуле злые табаки...» и т. д. и т. п., то станет понятным чувство, испытываемое рыбаком, ступившим на «гранит" родной земли, когда он «кончил плаванье далекое». Тем более, что в какой бы район Мирового океана рыбак ни ушел, — африканские ли это воды, или побережье Северной или Южной Америки, он в течение долгих месяцев видит только соленую воду вокруг и лишь иногда, совершенно случайно, выпьет чашечку «кофе на Мартинике». Обычно же рыбак, как правило, днем и ночью добывает и обрабатывает рыбу. Понятна поэтому и его чисто человеческая тоска по земной тверди.
Сомневающиеся могут это очень легко проверить, уйдя в рейс на 160 или 300 суток. Однако наступает всегда такой момент, когда все это уже позади и, переборов щекотку в переносице, рыбак после долгого отсутствия в окружении своих домашних бодро «загребает» привыкшими к качке ногами к проходной — последнему рубежу на пути к дому.
Сейчас он выйдет через специально неудобную калитку с затвором и...
— Предъяви перечень вещей!!!
???
— Какой перечень? В-вот отношение в проходную, где сказано, что у меня чемодан и мешок, в-вот подпись вахтенного штурмана, п-печать...
— Ничего не знаю, давай перечень! Что там у тебя в чемодане?
Рыбак начинает возмущаться, доказывать, что он и сам толком не знает, сколько у него чего...
Растет толпа, стоит гул возмущенных голосов, время от времени вспарываемый шрапнелью резких окриков защитников калитки, полных решимости либо узнать, сколько у каждого рыбака грязных трусов, маек, носков, рубашек, зубных щеток и прочего, либо лечь костьми.
Настроение испорчено.
Вы скажете, читатель, что это не могло быть. Ничего подобного! Именно такая картина наблюдалась на проходной нового рыбного порта 27 нюня 1967 года, когда первая волна рыбаков с БМРТ-431 «Каскад» вынуждена была «залечь» перед калиткой.
Пока я искал, откуда бы можно позвонить в партком и рассказать об этом безобразии (из помещения проходной звонить нельзя, ибо там — документы и оружие (!) и я мог, отвлекая охрану телефонным разговором, незаметно все это стащить), как вдруг неожиданно появилась одна симпатичная женщина, То ном знакомой жены министра она приказала: «Этих — пропустить, на капитана — написать!!!»
Бедный капитан Чеботарев!..
Учился ты, «чистого моря» у тебя лет восемь наберется, и работаешь будто неплохо, а вот на проходной тебя усекли! И напишут, чего доброго, что ты сякой-такой, не выдал всем подробный перечень трусов и носовых платков.
В разговоре с работника ми охраны я попытался выяснить, зачем им понадобилась бумажка, которая ни-когда прежде никому не была нужна .
Оказывается, что "это наверное (!) способствует какому-то (!) порядку, потому что некоторые воруют друг у друга (!?) и казенное обмундирование, например, сапоги (!) и прочее». Оставим без внимания старые болотники и посмотрим, как это нововведение искореняет воровство друг у друга.
Представим для большей убедительности, что кто-нибудь из теперешних стражей воспылал любовью к морю и работает на судне, скажем, официанткой. Официантка хочет получить у вахтенного штурмана подробный перечень своих вещей.
Сей документ может родиться на свет двояким путем:
— во-первых, перечень может быть составлен вахтенным штурманом; - во-вторых, перечень будет написан владельцем вещей, а штурман лишь подпишет и приложит судовую печать.
Второй вариант наиболее вероятен, поскольку в первом случае для штурмана логично вытекает необходимость самому пересчитывать чужие вещи в процессе составления перечня.
Кроме того, поскольку все это надо строить на предположении, что люди в своей массе - сволочи, штурман должен пересчитывать вещи упомянутой официантки в присутствии всего экипажа, дабы в случае сего иметь возможность уличить последнюю в воровстве.
Каждый согласится, что на судне этим никто никогда заниматься не будет. Следовательно, штурман всегда подпишет любой перечень.
Он не может знать, сколько у кого комбине и бюстгальтеров, грязных или застиранных рубашек.
Тогда о чем может свидетельствовать такая справка? Да ни о чем. Кому все это нужно? Да никому!
Тем не менее, всегда может найтись этакий инициативный столб, который, расставив руки буквой «А», упершись кулаками в стол и каменным взглядом раздавливая вас в лепешку, голосом робота изречет, что "дело охраны народного добра ста-а-вит перед нами зада-ачу не только, но и да-аже" и т. д. и прочее.
Окажется, что и побуждения у такого человека были неплохие - борьба с хищениями. Но ведь есть еще такое понятие как уважение к человеку!
Неужели первое и второе в их единстве обязательно должно принять личину малосъедобного винегрета, где наряду с хорошими продуктами есть еще песок, подсыпанный "по идее" в буксу «похитителей сапог"!
Не тем делом занялись, товарищи из охраны рыбного порта! Хотя, что там охрана! Эти женщины сами понимают нелепость своего положения. Им ведь тоже не хочется разговаривать на повышенных тонах, выслушивать бесконечные колкости и прочее. Работать хорошо в обстановке взаимной вежливости, корректности, приветливости. Перечень вещей этому явно не способствует.
Руководители охраны порта к функциям охраны социалистической собственности, к функции звена порядка решили, взять на себя еще функцию охраны рыбацких «трусов"! Но плавсостав в состоянии заняться этим сам.

А. КОВБА,
заместитель начальника экспедиции по политчасти.