СЧАСТЛИВЫЙ ЧЕЛОВЕК – 06 10 1987

Автор
Опубликовано: 268 дней назад (29 января 2020)
0
Голосов: 0
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ФАМИЛИЯ Паадик в нашем объединении знакома многим. И неудивительно. Тойво Паадик работает в коллективе «Эстрыбпрома» двадцать лет, его жена Аунн — тринадцать. Главу семьи знают как в высшей степени добросовестного, требовательного, но справедливого человека, хорошего специалиста.
— Такому старпому на судне рад любой капитан, — говорит заместитель главного капитана Михаил Иванович Дунашов.
— И уважением пользуется повсеместно, и специалист отменный, и с людьми ладит, хотя и бывает строгим. Чуть ли не в каждой характеристике работающие с ним капитаны пишут: много внимания уделяет техническому состоянию судна, печется о выполнении плана, в обращении вежлив. Заслуживает выдвижения на вышестоящую должность.
И быть бы, судя по всему, Паадику капитаном, но жизнь — не только восходящее движение по служебной лестнице. У старшего помощника ПР «Аугуст Корк» пятеро детей. Комментарии, как говорится, излишни. При таком семейном составе вырвать пять лет на учебу
— дело не простое. Еще более сложной мне представляется задача, возложенная в таком случае на женские плечи, тем более в семье моряка, где мужчина — надежда и опора — отсутствует по нескольку месяцев.
Однако Ауни Паадик — инженер по труду, заработной плате и нормированию цеха орудий лова, моего мнения не разделяет. На вопрос, с какими, трудностями ей приходилось сталкиваться, просьбу поделиться педагогическими секретами (такие обязательно должны быть, ибо дети в этой семье — хоть сейчас на обложку журнала «Семья и школа»), отвечает односложно и сдержанно: «Ничего такого нет. Как у всех. Никаких секретов». Сослуживцы и соседи единодушны: «Напишите об их семье обязательно. Мы только хорошее сказать можем». Вот-вот, уже вижу, как морщится недоверчивый читатель: мол, и с двумя сорванцами не совладать, а здесь смотрите: все пятеро — образцы послушания и прилежания.
Однако факт налицо. Но в нашей истории факт многолик. У него пять имен: Пирет, Пирге, Притта, Ахто и Рауно. Старшей Пирет уже тринадцать, младшей Притта пока четыре с половиной. Ахто — семь лет, его брату и сотоварищу по шахматному клубу — шесть. Любительнице рукоделия и мастерице по домашней выпечке Пирге — двенадцать. Вместе со старшей сестрой они занимаются в школе с углубленным изучением немецкого языка. Кроме того, до недавнего времени Пирет посещала еще и художественную школу.
Ауни опять же считает, что о призвании пока судить рано. Маленькой Пирет очень любила рисовать. Собственно, и немецкий пошла, учить в расчете на прохождение практики после художественного института в... Германии. И сестру за собой увлекла. У той целый угол всевозможных поделок в доме. Собиралась в художественный, а в четвертом классе в сочинении написала: «Хочу быть художницей или директором гостиницы». Какая тут связь? В этом году новое увлечение — изделия из кожи. Гостиничное хозяйство, похоже, забыто.
Ахто мечтает стать пожарником и очень любит... готовить, Рауно пошел в этом, году в нулевой класс в своем детском саду. Любимое занятие его и брата игра в шахматы, и, как считают дома, младший преуспел в этом больше.
Своим собственным увлечением Ауни явно не придает особого значения. Между тем в спорткомитете объединения знают ее как человека увлекающегося стрельбой, лыжами, эстафетным бегом. По ее словам, только прыжки с парашютом осталось попробовать, остальное так или иначе доводилось.
В молодости была заявка и на основательные успехи. Но пришло время выбирать: спорт или все остальное, как мы уже знаем, она выбрала последнее.
Ну, а свободное время? Коли удастся выкроить вечер, отправляется в оперу. Любимый композитор — Д. Верди, но и встречи с творчеством других авторов приносят наслаждение. На днях, например, собирается послушать «Хованщину» в театре «Эстония».
Дети пока сопровождают маму в театральных вылазках только на детские спектакли и оперетты.
В семье принято с самого раннего возраста воспитывать самостоятельность. Ахто, к примеру, с пяти лет добирался до детского сада один. Мама провожала его до автобуса, и он ехал из центра в Ласнамяэ. Причем страшно гордился этим. Сейчас этот путь самостоятельно проделывает Рауно. Домашние обязанности распределены таким образом, что каждый делает то, что ему больше всего по душе, а восстановленный после уборки порядок поддерживается общими усилиями. Даже Притта старается внести в общее дело посильную лепту. Ей. нравится стирать. Конечно же, маме пока еще приходится переделывать ее работу (Притта слишком мала), но только так, чтобы малышка ни в коем случае не заметила этого...
— Воспитывать нужно буквально с первых недель, — считает. Ауни Паадик. С Приттой мне все же полегче. Я уже не одна. Со мной целый коллектив.
К каждому из пяти есть у мамы, особый собственный ключик. Иначе бы не приходилось ей так часто становится копилкой детских секретов. То Рауно прибежит, запыхавшись, тянется к уху: «Только одной тебе скажу...», то Притта лепечет: «Мамочка, только другим не рассказывай...».
Конечно же, когда отец дома — в семье праздник. У мальчиков появляется, наконец, долгожданный арбитр в шахматных спорах. Пунктуальный, аккуратный на службе, он и дома от детей требует, чтобы у каждой вещи было свое, строго определенное место. Паадик-старший, уже говорилось, справедлив и строг, но против маленьких детских хитростей тоже порой бессилен. Так бывало не раз: провинился кто-то один, а отвечать решали сообща. И хотя родители понимают, что все они попросту не в состоянии были участвовать в том, за что одного бы непременно наказали, с наказанием спешить не приходится. Коллектив — великая сила.
— А не одергиваешь ли ты мужа, если, по-твоему, он делает детям несоответствующие наставления, — не удержавшись, вступает в наш разговор сослуживица Ауни.
— Ну, что ты? Разве так можно? — слышу я в ответ.
Поистине, не перевелись еще чудеса на свете! Это приходит на ум, когда слышишь и видишь Ауни Паадик, смотришь на нее, как бы боковым зрением. Ибо перед тобой сидит молодая, привлекательная миниатюрная женщина с доброй улыбкой и живыми карими глазами.
Сколько себя помнит, Ауни любила шить. Сначала куклам, потом себе, теперь и себе, и детям. Это, разумеется, приличное подспорье в семейном бюджете. От Пирет оставались кое-какие вещи — все пошло в переделку. «Мода ведь непрерывно меняется», — говорит старший портной семьи Паадик. Есть у портного и свой подмастерье, Пирге — большая выдумщица и руки у нее, что называется, лежат к делу.
Со вкусом одетой Ауни, вероятно, не один раз доводилось слышать в очередях: «Эта дамочка куда еще? Что у нее, пятеро детей? И справка есть? Ну, дела!». Тяжело в это поверить постороннему. А ведь на долю семьи Паадик выпало не самое легкое время. В годы, когда старшие девочки были малышками, по уходу за ребенком полагалось не полтора года, а год, и стаж при этом исчислялся не непрерывный, как сейчас, а общий, трудовой.
Ставшее уже привычным, нынешним молодым мамам вознаграждение в сумме 100 рублей, Ауни тоже получила впервые с рождением четвертого (!) ребенка. Но яслями и детским садом были обе печены все. А в апреле этого года профсоюзный комитет нашего объединения выделил семье Паадик талон на приобретение автомобиля. Он пока стоит сейчас на площадке. Дети малы, отец в рейсе, а мама только учится на курсах вождения. Но и без автомобиля они умудрялись и раньше устраивать загородные вылазки, навещать бабушку на Сааремаа, ездить всей семьей встречать отца в Клайпеду, Ригу или Калининград.
— Скоро будет попроще, — отвечает мне Ауни на вопрос, не тяжело ли было добираться. — Потом вы же знаете: дети любят путешествовать. И любой путь кажется короче, если ждет тебя впереди радостная встреча.
Сейчас «Аугуст Корк» бороздит дальние моря. В родном порту его собираются встречать в конце месяца. И, конечно же, на причале непременно будет семейство Паадик. День встречи отца из плавания — своеобразная традиция, дань уважения нелегкому рыбацкому труду. А, кроме того, так здорово, шагать рядом с большим, пропахшим морем и рыбой отцом, наперебой торопясь рассказать ему последние домашние новости. Этот день уже не за горами. Осталось совсем немного.
В конце разговора я роняю фразу о том, что, дескать, веселая ожидает Ауни старость. Скучать, по-видимому, не придется. Внуков, мол, ждете не меньше десятка. И слышу в ответ: «А мне и сейчас очень весело. Дети скучать не дают». И вижу, светлую, радостную улыбку счастливого человека.

Р. ВИДЕЛЬГАУЗ, наш корр.
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!