0 RSS-лента RSS-лента

Блог клуба - Литературно-исторический

Администратор блога: Рыбак Эстонии
В эстонском Палдиски освятили Мемориальную доску героическому экипажу Щ-408 (+видео) - 02 06 2017
На Мемориальной доске, освященной в Палдиски, перечислены имена всех 40 членов погибшего экипажа Щ-408 — советской подводной лодки, героически погибшей в Балтийском море.


22 мая 2017 года в эстонском городе Палдиски в православном Храме Преподобного Сергия Радонежского состоялось освящение Мемориальной доски в память о моряках-подводниках героического экипажа советской субмарины Щ-408. В церемонии приняли участие представители духовенства, дипломатического корпуса, представители ветеранских и общественных организаций, властей города Палдиски. Координатором памятного мероприятия выступила член правления Благотворительного Фонда памяти Бориса Чаплыгина Александра Азова.

На церемонии присутствовали родственники членов погибшего экипажа подлодки Щ-408, в частности Валерий Кузьмин — сын Павла Кузьмина, командира погибшей подводной лодки и названный в честь него внук Павел. Именно им была предоставлена честь открыть памятную доску, посвящённую погибшему экипажу подводного корабля.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Щ-408 — это первая советская подлодка, которая во время Великой Отечественной войны вступила в открытый артиллерийский бой с надводными силами противника. Артиллерийская дуэль субмарины в надводном положении с боевыми кораблями противника — ситуация исключительная. Экипаж имел возможность сдаться, но предпочел дать последний бой противнику. В результате двухчасовой артиллерийской перестрелки два из четырех финских катеров было потоплено. Лишь недавно, в 2016 году, останки подводной лодки, покоящиеся на дне Балтийского моря, были найдены.
https://youtu.be/v6qcGgycC1Y
В январе 1944 года указом британского короля Георга VI капитан-лейтенанту П.С. Кузьмину присвоено звание почётного офицера ордена Британской империи V степени с вручением знака члена ордена посмертно. Настолько высоко оценили этот подвиг союзники СССР по Антигитлеровской коалиции.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Отметим, что на подводном флоте гитлеровской Германии за время войны не было ни одного случая, когда экипаж предпочёл дать последний бой, но не сдаться. «Подводные рыцари» Деница, повинуясь инстинкту самосохранения, предпочитали сохранить жизнь и сдаться в плен вместе со своими командирами.

В торжественной церемонии приняли участие Посол Российской Федерации в Эстонии Александр Михайлович Петров, советник посольства В.А. Попов, военный атташе полковник О. Афанасьев, председатель правления Клуба Ветеранов Флота Александр Караулов, легендарный подводник, командир подводного атомохода Гурген Аветисович Симонян, в прошлом зам.начальника Учебного центра по подготовке экипажей атомных подводных лодок; ветераны-подводники, участники Карибского кризиса капитан первого ранга Виталий Ефимович Захаров и капитан второго ранга Николай Прокофьевич Курилов
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Божественную литургию и обряд освящения возглавил отец Леонтий. После освящения памятных досок перед присутствовавшими на церемонии выступил Чрезвычайный и Полномочный Посол Российской Федерации в Эстонии Александр Михайлович Петров.

А.М.Петров:

— Установка памятной доски членам экипажа Щ-408 — это зримое свидетельство нашей памяти, признание подвига героического экипажа. Очень большую цену пришлось заплатить за Победу — 27 миллионов жизней. В майские дни в каждой российской семье вспоминают отцов и дедов, тех, кто не вернулся с фронта, тех, кто воевал и трудился в тылу.

Протоиерей Леонтий Морозкин:

— В глубине сердца нашего всегда хранится этот образ положительного героя, образ того, кто беззаветнолюбит Отечество своё и жизнь свою готов положить за ближних своих. Именно поэтому в честь героев и возводятся памятники, и строятся храмы… Мы будем приходить сюда и молиться об упокоении души героев, веря, что Господь каждого из них принял в Свои обители, потому что, по слову Божиему, "нет больше той любви, как кто душу свою положит за други своя

Виталий Ефимович Захаров, капитан первого ранга в отставке, ветеран-подводник, участник походов во время Карибского кризиса:

— Человек крестится в водах, на воде защищает Отечество и на воде может погибнуть. В народе всегда жива память о тех, кто жизнь свою отдал за Отечество. Живет эта память, потому что те, кто погиб, защищая Отечество — герои. Без героизма не может быть жизни человеческой, потому что это пример, это идеал, к которому стремятся.

Александр Караулов, председатель правления Клуба Ветеранов Флота, капитан второго ранга в отставке:

— Считаю очень символичным тот факт, что освещение памятной доски в память об экипаже подлодки Щ-408 прошло в день памяти Николая Чудотворца. Из покон веков пошло, что покровитель для всех мореплавателей — это святитель Николай Чудотворец. Большинство морских храмов посвящены ему, потому что из его жития мы знаем, как он спасал мореплавателей в страшных штормах. По старой традиции русского флота к святителю Николаю моряки обращаются в самые тяжелые моменты, связанные с огромными рисками для жизни. Слава Богу, теперь в кают-кампаниях кораблей на российском флоте висит икона Николая Чудотворца. Совершенно сопоставимо сравнить подвиг крейсера «Варяг» во время русско-японской войны с героическим подвигом подлодки Щ-408. Военные моряки перед врагом флаг не спускают, так было всегда.

На мемориальной доске, выполненной из белого итальянского мрамора, перечислены имена 40 членов погибшего экипажа Щ-408, который нашёл вечное упокоение на дне Балтийского моря. Мемориальная доска была установлена по благословению митрополита Таллинского и всея Эстонии Корнилия.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Место для установления мемориальной доски в память о погибших моряках-подводниках экипажа Щ-408 было выбрано совсем не случайно. Ведь на протяжении всей истории город Палдиски был неразрывно связана с историей советского и российского военно-морского флота. Идейным вдохновителем и организатором памятного мероприятия выступила Александра Азова, член правления Благотворительного Фонда памяти Бориса Чаплыгина. Александра Германовна человек увлечённый морской историей, в память о своём свекре, капитане первого ранга Борисе Васильевиче Чаплыгине построила в городе Палдиски православный храм во имя св.преп.Сергия Радонежского.Отныне он по праву именуется Морским Храмом.

В советское время военно-морская база Палдиски имела немаловажное значение. В городе Палдиски находился один из двух крупнейших в мире учебных центров подводного флота, более известный из-за огромной территории как «Пентагон». Учебный центр атомных подлодок стратегического назначения ВМФ СССР обладал двумя действующими реакторами подводных лодок первого и второго поколений, уникальным тренажером для подготовки экипажей АПЛ. Кроме этого, в городе базировалась 157-я бригада подводных лодок.
ДРУЖБА-PRZYJAZN – 26 12 1967 - 2
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ОЧЕРЕДНАЯ напряженная трудовая неделя осталась позади. Ремонтный хлам убран, палубы «Станислава Монюшко» традиционно скатаны. Взошло солнце и, придирчиво оглядев все закоулки судна, довольное, заискрилось в улыбке.
На соседних судах, на всей огромной верфи — непривычное воскресное затишье. Не строчат по судовой стали рьяные барабанщики — пневматические молотки, не брызжет искрами газоэлектросварка. Точно живые существа, пригревшиеся на солнце, задремали подъемные краны-исполины.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Опрятно одетые, подтянутые моряки «Станислава Монюшко» один за другим сходят по трапу на берег. Впереди — отдых, выбирай по желанию: музеи, исторические места, пляжи, прекрасные парки Гданьска, Оливы, Сопота. Или с букетом красных гвоздик отправляйся в гости к знакомым друзьям-полякам. Мы же на этот раз поехали в Сопот.
Накануне седьмого Международного фестиваля песни Сопот особенно оживлен и красочен. Над парадным подъездом «Гранд отеля», этого штаба фестиваля, пестрят флаги наций. В потоке публики слышна французская и английская речь. Молодой поляк вежливо и старательно объяснил нам, как пройти к месту предстоящего фестиваля.
За городом, в коридоре под кронами деревьев, вьется в горку дорога. Вдоль нее — указатели с надписью «Опера Лесная». Они уводят нас в глубину леса. Вход посетителей на предфестивальную территорию ограничен, но вахтеры, узнав, что мы советские моряки, вежливо приглашают нас войти. Мы благодарны им и даем волю любопытству.
Пахнет в "Опере Лесной» не по-оперному, а еще приятнее - тонкими ароматами лиственного, грибного леса. Лесной овраг покрыт огромной зелено-полосатой фигурной крышей брезентового шапито.
Чётко звучала проба радиотрансляционной сети. Полное отсутствие эха говорило о хороших акустических качествах «Оперы Лесной».
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


3. Сопот-67
НАКОНЕЦ пришел долгожданный вечер, когда сверкающая огнями «Опера Лесная» до отказа наполнилась любителями, песни. Поздравила участников и пожелала успехов международному фестивалю песни народная артистка СССР Любовь Орлова.
В фестивале участвовали лучшие молодые эстрадные певцы из 29 стран четырех континентов. В течение трех фестивальных вечеров в красном уголке «Станислава Монюшко» допоздна засиживались у телевизора члены экипажа.
В первом дне фестиваля, так называемом «Международном дне», премия присуждалась лучшей песне. Победила польская песня композитора Адама Славинского на слова Млынарского «Я просто есть», которую с триумфом исполнила польская артистка Дана Лерска.
Морякам очень понравились песни, выступивших на фестивале вне конкурса популярных в Польше певицы Иоанны Равик, певца Ежи Поломского.
Во втором "Польском дне" фестиваля премия присуждалась за исполнение польских песен. Победу одержала советская певица Гюли Чохели, получив первое место за отличное, с большим эмоциональным чувством исполнение песни под названием «SOS» композитора Е. Васовского на слова Я. Пшиборы в переводе и аранжировке мужа Чохели композитора Бориса Рачкова.
Фестиваль превратился в подлинный праздник замечательных польских песен. Польская пресса высоко оценила исполнительское мастерство Чохели. Журнал «Край Рад" сообщал читателям, что Чохели вскоре приедет в Варшаву, где выступит с концертами.
На третьем дне фестиваля, проходившем под девизом «Песня не знает границ», господствовало самое свободное настроение и горячая атмосфера. Певцами различных стран было исполнено на выбор много интересных произведений. В четвертый — «День Грамзаписи» - победила чешская певица Эва Пилярова.
В большинстве исполненных песен наряду с национальным колоритом было одно общее: стремление возвысить хорошие человеческие чувства.
Хорошо, когда любовь к прекрасному, к песне объединяет людей из различных уголков мира в единую, дружную семью.
Фото автора.

(Продолжение следует)
ДРУЖБА-PRZYJAZN – 26 12 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Сегодня мы начинаем печатать очерк матроса первого класса, члена бюро парторганизации плавбазы-рыбозавода "Станислав Монюшко" Н. Ильяшевича о пятимесячном пребывании в Братской Польской Народной Республике, где судно стояло в Гарантийном ремонте.
Из очерка, который будет печататься с продолжением в следующих номерах нашей газеты, читатели узнают, как трудились моряки "Станислава Монюшко" рука об руку с польскими рабочими и специалистами, как проводили свое свободное время. Очерк расскажет об интересные встречах, о достопримечательностях Гданьска, Сопота, Варшавы, о международном фестивале эстрадной песни в Сопоте.

1. В ТРУДЕ КУЕТСЯ РАДОСТЬ
Обыденно звучат слова: "Начался первый день гарантийного ремонта плавбазы-рыбозавода «Станислав Монюшко»...
Лишь тот, кто непосредственно знаком с судном, может правильно представить себе объем всех предстоящих ремонтных работ.
Пять месяцев рука об руку с польскими специалистами, не считаясь со временен, трудились машинная и боцманская команды. Много усилий по организации гарантийного ремонта приложили исполняющий обязанности главного механика Леонид Киршин, старший механик Николай Нордюжев и приступивший к работе после болезни главный механик Павел Ванюхин. Необходимыми, своими людьми стали для нас польские специалисты — главный инженер по ремонту судов Казимир Шимкевич и руководитель ремонтных работ на нашем судне инженер-строитель Ришард Марциняк.
Котельных дел мастер механик Вячеслав Цылев, машинист Григорий Козлов и другие быстро привели в порядок котельное оборудование и продолжали трудиться не покладая рук на ремонте других судовых механизмов. Хорошо помог им польский мастер-котельщик Ян Собецкий.
Если учесть, что мощность источников электроэнергии «Станислава Монюшко» равна примерно мощности, потребляемой стотысячным городом для полного его освещения, то можно представить себе, какой объем работ выполнили старший электромеханик Юрий Менка, электромеханики Дмитрий Житник, Валерий Огарев, Борис Тетерюков, электрики Григорий Воротников, Станислав Ридман, Виктор Горчаков и лучшие польские специалисты — инженер Феликс Мразинский, мастер-электрик Богдан Витчик, бригадир электриков Ришард Яниц и другие.
Успешно провели ремонт специалисты, "кухни зимы» — холодильного оборудования — старший рефмеханик Георгий Дивак, рефмеханик Юрий Пилипей, рефмотористы Юрий Коваленко, Леопольд Вайно и их польские друзья — инженер Ян Гурецкий, бригадир ремонтной бригады Чеслав Барчук, ремонтники Степан Ковальский, Ян Игнатович.
Фабричное отделение переработки рыбы на судне лучше автоматизировано, чем некоторые рыбокомбинаты на суше. Трудом старшего ремонтного механика Льва Орлянкина, механика Николая Аланди, слесарей-наладчиков Федора Горохова, Леонида Барышева, Адика Аунапу, токаря Юрия Савича с помощью польских мастеров Эдуарда Мышака, Станислава Рыцыка приведено в порядок сложнейшее оборудование рыб цехов.
Начальник судовой радиостанции Роман Урицкий доволен. С помощью умелых польских радиоспециалистов Иеронима Новака, Александра Фреликова, Станислава Карпинского все оборудование теперь в порядке.
Старший помощник капитана Виталий Бариков рассказывает:
— Работа по ремонту судна в Польше для меня явилась большой школой. Систематически перевыполняя дневные производственные задания, работали под руководством боцмана Вилли Анслана матросы коммунисты Николай Ушаков, Михаил Дудницкий, Иван Морару, матросы Велло Раав, Михкель Сумберг, Реймундас Грижас, Калев Кальме, Калью Куускман, Лукьян Хацьор, Владимир Верпаховский и другие. Они произвели суречение и покраску около 11 .000 квадратных метров судовой площади, часть из которой труднодоступна. Произведена замена бегучего такелажа и многие другие работы. Польские снабженцы обеспечивали нас всем необходимым для малярных работ.
Хорошо потрудился польский снабженец Владимир Кнап, а на ремонте корпуса судна мастер-корпусник Игнатий Цесьляк. Хорошо потрудились работники пищеблока и обслуживающий персонал плавбазы.
Трудовой подъем польских судоремонтников моряков "Станислава Монюшко" накануне юбилея Октября гармонировал с повсеместно ощутимым трудовым подъемом в коллективе Гданьской судоверфи имени В, И. Ленина.
Руководитель группы польских специалистов по гарантийному ремонту "Станислава Монюшко" Ришард Марциняк, человек исключительно выдержанный, вежливый и в то же время беспокойный и хозяйственный, сказал:
- Радует трудолюбие членов экипажа вашего судна, а также плавбазы-рыбозавода "Фридерик Шопен", которая недавно была у нас на гарантийном ремонте. С советскими моряками не только легко, но и приятно работать.
Я вспомнил, как было приятно на душе, когда польские друзья вместе с нами, советскими моряками, радовались известию о новом шаге по пути строительства коммунизма в нашей стране - решению сентябрьского Пленума ЦК КПСС и Совета Министров СССР "О мероприятиях по дальнейшему повышению благосостояния советского народа".
Гарантийный ремонт подошел к концу, и радость на лицах моряков нашей плавбазы и польских судоремонтников - необыкновенная. Это радость победителей – друзей, хозяев сложнейшей техники.

(Продолжение следует).
НЕЗАБЫВАЕМАЯ ВСТРЕЧА - 05 08 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Как теплой радости не литься —
Корабль пришел издалека,
Детей сияющие лица
В порту встречают рыбака.
Во сне не раз видали дети,
Как папа из глубин тянул
Большие-пребольшие сети,
Как отбивался от акул,
Как волны синие вздымали
Корабль до самых облаков...
Но эта встреча на причале
Счастливей самых чудных снов.

Фото Э. Калму
„Я ГОРЖУСЬ НАШЕЙ ТРУДНОЮ СЛУЖБОЙ..."
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Поэтический путь Дмитрия Тихонова начинался в послевоенные годы, когда его встретил приветливый «город моря, гранита и стали» — Кронштадт. Дмитрий Тихонов хотел стать настоящим моряком, и Кронштадт благословил его.
После окончания штурманских курсов он работал в Северной Атлантике, а в последние годы — капитаном промысловых судов.
Он гордился «нашей трудною службой, нашей общей суровой судьбой, нержавеющей нашею дружбой, нашим флагом с каймой голубой». И он искал собственные слова, чтобы выразить свои чувства.
О море писали многие. Но свою дорогу к морю находят те, для кого она становится дорогой жизни. Так было с Алексеем Лебедевым. Так было и с Дмитрием Тихоновым.
Поэт рассказывает о плаваниях в Антарктике и в Атлантике, о работе мужественных людей в студеных краях, куда шли «Пири, Нансен и Седов».
Но это не условно-романтическая легенда и не бытовая летопись походов. Тревоги века не дают поэту покоя. Дмитрий Тихонов пишет стихи о чужеземной крепости Гибралтар, модернизируемой для новых авантюр, о воинственных эсминцах иных держав, пишет поэму о колониальной Африке, подымающейся на борьбу за свободу.
Мы слышим голос любви к родине, когда в тумане поэт узнает очертания родных берегов.
Дмитрий Тихонов безвременно погиб. Но в своих стихах он идет к нам оттуда, где «обветренное море лижет берег синим языком», идет «по выброшенной сходне, распахнув голландку па груди», идет к сотням тысяч читателей, которые, радуясь встрече с ним, пожалеют, что она не произошла раньше.

В. Шошин.




Я помню дорогу над кручей,
Горячую ленту шоссе,
В канавах кустарник колючий
И чаек на узкой косе.
Я помню холодные зори,
Прибой у базальтовых скал,
Где я затаенное морем
Матросское счастье искал.
Оно у людей, как и горе,
У каждого есть на пути,
Но счастье, даренное морем,
Не всякий умеет найти.
Лишь тот, кто нередко риск
И рук не боится обжечь,
Лишь тот, кто в беде не тоскует,
Умеет его уберечь...

Я тоже надеюсь отчасти,
Что может случится и мне
Скупое моряцкое счастье
Поймать в золоченой волне.

1946 Г.
СЛОВО О МОРЕ (ОБЗОР СТИХОВ) – 24 06 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Необъятная ширь океана, волны, штормы, чайки — непременная особенность каждого стихотворения будущих поэтов — моряков и рыбаков. Да это и понятно: их жизнь порою большую часть года проходит в океане, здесь несут они нелегкую трудовую вахту, здесь их дружная, сплоченная, неунывающая товарищеская семья, с которой не страшны никакие невзгоды.
Неразрывно с романтической влюбленностью в синюю стихию переплетается тема родной земли, которой посвящен рыбацкий труд, далекого берега, где остались родные, друзья, близкие, любимые.
Это единение хорошо передано в стихотворении судового врача БМРТ-368 "Оскар Лутс" Н. Штроман:
Ураганы, бури и туманы
Ожидают нас на всем пути.
Нас встречают ветры океана
И порой не ласковы они.
Корабли идут по белу свету,
Корабли скрываются вдали —
Сердце песню, полную привета,
Ждет от милой, дорогой земли.
О радости встречи с океаном моряк плавбазы-рыбозавода «Станислав Монюшко" А. Кузьмин пишет:
Пролетели годы, и сбылось, что мечталось.
Океан предо мною, волна за волной.
Сухопутная жизнь за кормою осталась,
Белокрылые чайки кричат надо мной...
Не переставая и в дальнейшем восхищаться полюбившейся голубой стихией, авторы стихов естественно, так сказать, постепенно спускаются с небес на землю, стараются писать о более глубоких явлениях окружающей жизни. Они начинают отражать в своих строках труд товарищей — моряков и рыбаков.
Матрос первого класса производственного рефрижератора "Альбатрос" Е. Циперович, недавно пришедший на наш флот, заявляет:
Солдатом был, теперь — матрос,
Жизнь изменила направленье.
На пароходе «Альбатрос»
Я снова взялся за ученье.
Авторы стихов не оставляют без внимания и отрицательные моменты, направляя сатирические строфы против нарушителей трудовой дисциплины, обличая аморальные поступки отдельных людей.
Электрик БМРТ-333 «Юхан Сютисте" П. Плотицын в своей юмореске «Морской стрелок» едко высмеивает людей безалаберных, беззаботных:
Точно знать я не могу,
Как он жил на берегу.
Но обычно так бывает:
Деньги по ветру пускает,
В рейсе ж «сальдо» подбивает
И курить у всех стреляет:
— Много плавал я по свету ...
Дайте, к слову, сигарету ...
Если б всех таких "бывалых»
Да собрать в один салон,
Стал бы траулер, пожалуй,
Что стрелковый полигон.
Наша газета охотно печатает стихи начинающих авторов и всячески приветствует их стремление отобразить морскую жизнь, труд и романтику. Поэтому хотелось бы предъявить и требования.
У начинающих порой не хватает поэтического мастерства, образности, некоторые строфы представляют собой рифмованное переложение прозаического пересказа того или иного события, явления, даже настроения автора. Очевидно, не каждый постоянно знакомится, читает, изучает лучшие произведения русской, советской поэзии. А у нас в стране много поэтов, у которых можно учиться, как образно отражать бурные и величественные события, живую, многогранную советскую действительность.
Чувствуется и недостаток словарного запаса, ограниченность рифмовки. Если в первой строчке рифма «корабли», то, как правило, во второй или третьей будут «вдали" или «земли". К "волна» будет "полна" или «волны" — «полны». Порой встречается слишком большое обилие глагольных, бедных рифм: провожать — ждать, трудились - добились, прощальный — печальный и т. д.
Возможно, это недостаток роста, ведь будущее у молодых авторов впереди.
Пожелаем им от всего сердца творческих успехов.

Л. ИРИН
На перекрестках морских дорог - 9. Д. Рожанский– 05 04 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


10. ЗАНДАМ
Ян Янович пригласил нас в гости. Взяв с собою бутылку шампанского и по просьбе Яна Яновича буханку ржаного хлеба, о котором мечтает его жена, пошли вместе с первым помощником.
Квартира находилась недалеко от порта, на Нарвской улице. Гости уже были в сборе: шофер автобуса, дегустатор с винного за-вода — у обоих жены украинки. Был здесь и наш старый знакомый Эксалто с женой.
Живет Ян Янович небогато. Оживленно текла беседа. Жены-украинки интересовались жизнью в Советском Союзе, мы рассказывали. По женской привычке они часто всплескивали руками и восклицали: «Подумайте! "
Их интересовало все: что продается в магазинах, квартирные условия, стоимость проезда в трамвае. А услышав, что всего три копейки, всплескивали руками и быстро тараторили по-голландски, передавая новость жене Эксалто и дегустатору с шофером, которые не понимали по-русски. Те поражались дешевизне, просили перевести на их деньги.
Украинки жаловались, что вот живут они здесь по двадцать лет, а все никак не могут привыкнуть, несмотря на то, что здесь их мужья, дети. Говорили, что чувствуют себя немного чужими, хотя к ним относятся хорошо.
— Говорят якось не по-нашему, все наоборот. Если надо сказать "Я пойду в город», то по-ихнему це буде так: "Пойду в город я ". Вот и приходится соображать, як це сказать.
Валентина Григорьевна похвасталась подругам, что у нее есть советское шампанское. Ян Янович засуетился, хозяйка накрыла стол. Разлили по рюмкам, выпили за дружбу советского и голландского народов.
Эксалто попросил разрешения, сыграть на аккордеоне. Я не говорил еще о том, что он участвует в самодеятельном оркестре при рабочем клубе и часто выступает. Эксалто развернул ноты и заиграл «Сказки венского леса».
Играл он хорошо, даже очень хорошо. Хотя он и не знал, годимся ли мы в музыкальные критики, однако чувствовалось его волнение. Видимо, было лестно, что его слушают с таким вниманием. Все сидели тихо. Шофер мурлыкал себе под нос и в такт помахивал рукою, подражая дирижеру.
Эксалто окончил играть. Мы дружно и долго аплодировали. Он, раскрасневшийся и смущенный, несколько раз поклонился.
В следующие дни состоялись встречи шахматистов, волейболистов. Надо отдать должное первому помощнику Оленичеву — он усердно трудился в развитии дружественных связей.
В свободное время ездили на электричке в Амстердам. Мы попали в город как раз в тот день, когда проводилась неделя помощи инвалидам второй мировой войны. В центре были развешаны флаги, лозунги, призывающие к миру между народами.
Где-то оркестр играл бравурный марш. Звуки слышались все громче и громче. И вдруг мы увидели непонятную машину высотой метра три. Громкие звуки марша шли из этой машины. Два человека вращали за ручки, приделанные к машине чугунные маховики. Мы поняли: это была колоссальных размеров шарманка. Этой шарманке, наверное, много лет, но, как ни странно, лившиеся из нее звуки были чисты, словно вода горного ручья. А вокруг суетилось несколько человек с кружками. Они обращались к прохожим с просьбой о пожертвованиях ...
Вечером пароход посетил хозяин агентской фирмы господин Тавинир. На завтра он пригласил нас к себе в гости. Решили не упустить возможность и посмотреть, как живут предприниматели.
Он приехал за нами на своей машине. Подъехали к кирпичному дому, служанка открыла дверь.
В большой комнате пол был устлан коврами. Жена Тавинира — еще молодая женщина. Завязалась беседа. Жена хорошо говорила по-английски, во всяком случае, лучше нас. Я уже неоднократно убеждался, что знание языка, пусть даже несовершенное, сближает людей: всегда найдутся общие интересы, несмотря на массу политических и социальных разногласий.
Вот и сейчас Тавинир и его жена заговорили о войне во Вьетнаме. Здесь наши мнения были едины. Жена Тавинира считает, что женщины Америки недостаточно активно борются за мир, недостаточно защищают своих сыновей, которых правительство Джонсона посылает на гибель. Тавинир вообще против всяких войн. Он говорит, что войны нужны только тем, кто мечтает, как Гитлер, о мировом господстве. Лучше торговать всем странам и со всеми странами, а не строить свой бизнес на производстве орудий уничтожения. Места на земле хватит всем.
Мне нравились взгляды этого высокообразованного человека. Несмотря на занятость, он все-таки не просто бизнесмен, который ничего не знает, кроме акций и прибылей. Он находит время, поинтересоваться событиями, происходящими в мире, знает, что у нас в Союзе освоена целина, орошена Голодная степь...
В гостях мы не засиделись: часа через полтора Тавинир отвез нас на пароход.
На перекрестках морских дорог - 8. Д. Рожанский– 05 04 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

8. ЗАНДАМ
Раннее утро. Со стороны Амстердама загоралась заря. Ветра не было — море штилило. Не верилось, что еще совсем недавно, только вчера вечером оно бушевало, свистел в снастях ветер, волны окатывали лес на палубе, стянутый стальными тросами. Разбухший лес «толстел», верхние, более намокшие ряды, поднимались «шалашом», горбились, теснились, стараясь разорвать стальные оковы.
В таких случаях боцман осторожно поворачивал свайкой рамку талрепа и отпускал тросы на несколько сантиметров. Тросы отступали, шалаши снижались, боковые доски с облегчением «вздыхали». А в голове постоянно сверлила мысль: «Что, если лопнет трос?.. Тогда...»
Тревожно было на душе. Теперь тревога прошла. Отбушевал шторм, и вот на горизонте виднеется лоцманское судно с висящими по бортам лоцманскими ботами.
Около девяти часов ошвартовались у причалов порта Зандам. На корме у нас развевается советский флаг, а на фокмачте — флаг Голландии в знак мира и дружбы с этой трудолюбивой страной.
Зандам — крупный порт. Он является главным портом, через который ввозится лес из Скандинавии. Его часто посещают советские суда с лесом из Ленинграда, Архангельска, из Финляндии. Мы привезли лес из порта Котка. Русских здесь знают хорошо и относятся надо сказать, весьма дружелюбно и доброжелательно.
Наш первый помощник Александр Михайлович Оленичев сразу же окунулся в поддержание и дальнейшее развитие дружественных связей: готовится волейбольная команда, шахматный турнир. На четверг назначена дружеская встреча шахматистов в городском шахматном клубе. Зандамцы - заядлые шахматисты, имеют даже свой клуб. Местный энтузиаст Ян Янович Блум принимает в организации встречи самое горячее участие.
Суббота. Час дня по местному времени. На пароход пришел Ян Янович - рабочий порта, и его товарищ Эксалто - бухгалтер шоколадной фабрики. Оба немного говорят по-русски. Эксалто - самоучка, а Ян Янович жил в Советском Союзе.
Интересна его судьба. Пока шли в город к домику Петра Первого, он рассказывал о себе. Во время войны с гитлеровской Германией он работал в Амстердаме на колбасной фабрике. А когда фашисты захватили Голландию, он был в рядах сопротивления, или, как сам говорит, в партизанах. Основной их целью было спасение еврейского населения. Они переправляли евреев в Англию, Норвегию и даже в Америку.
В 1943 году их группу арестовали и участников заключили в концлагерь недалеко от Гамбурга. В этом концлагере были русские, чехи, словаки, украинцы. Его, как знающего немецкий язык, поставили «обслуживать» русских и украинцев. Он стал разносить пищу для заключенных.
Тут он впервые встретился с украинской девушкой и... влюбился, несмотря ни на что. Он пытался заговорить с нею, но она не брала от него даже то, что было ей положено. Она ненавидела немцев, разоривших ее родину, лишивших ее родных. Он пытался доказать ей, что он не немец, а она ответила: «Раз балакаешь по-нимицьки, то и ты нимиць!". Ян Янович, говоря эти слова по-украински, волновался так же, как, наверное, в те тяжелые годы.
Позже она поверила ему. Потом — разгром фашистской Германии, освобождение, и он вместе с этой девушкой поехал на ее родину на Украину.
В Киеве они поженились. Три года работал на колбасной фабрике. Потом вместе с женой Валентиной Григорьевной переехал в Голландию, в Зандам - свой родной город. Сейчас у них две дочки - старшая кончает среднюю школу, а младшей только пять лет. Валентина Григорьевна -домашняя хозяйка, сам он грузчик. "Валентина хороший человек, хороший жена. Когда сначала был концлагерь, я воровал у нимцев хлеб. Она не брал, это плохо для мена, это хорошо для человек, который ест настоячий человек. Хороший жена».
Теплота нахлынувших чувств заволакивала глаза этого немолодого голландца. Все это он рассказал мне, мешая русские, голландские, украинские и английские слова.
А по улицам бесшумно катят велосипеды, их много, очень много. Едут юноши и девушки, едут дети, дедушки, бабушки. Велосипедов масса, много мотоциклов, немало автомашин. В Зандаме трамвая нет, в автобусе проезд дорог. Вот и ездят люди на своем транспорте, в основном на велосипедах: топлива не надо, а здесь оно баснословно дорого. Велосипеды «усовершенствованы»: на седле старший, на багажнике — средний, впереди, перед рулем, сидит самый маленький.
Мы пошли по Архангельской улице. Она тянется вдоль берега и упирается в улицу Толстого. Здесь много улиц с русскими названиями. Например, Ян Янович живет на Рижской, за нею — Нарвская. В центре города — улица Петра Первого.
Мы подошли к монументу Петра. Он стоял на постаменте, отлитый из бронзы, держась одной рукой за борт лодки и высоко подняв топор другою. Суровы черты его лица, крепко сжаты губы. На ногах деревянные башмаки.
Стоим и смотрим. В голове рой мыслей. Из задумчивости выводит резкое щелканье. Оборачиваюсь — наш боцман увековечивает на пленку великого преобразователя России.
На перекрестках морских дорог - 7. Д. Рожанский– 05 04 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

7. КОТКА
Утром десятого мая начали погрузку леса. На борт прибыли стивидоры Шелеховы — муж и жена. Они сказали, что работа будет вестись в одну смену — в порту Котка действует так называемый обычай порта, который распространяется и на нас. По портовому обычаю, в смену полагается загрузить сто тридцать стандартов. После окончания погрузки, если капитан доволен работой докеров, он должен «поставить», то есть выдать бригаде что-либо спиртное.
Шелехов и его жена — русские. Он говорит, что после первой мировой войны остался в Финляндии. Все время тоскует по России и не прочь бы вернуться, но, как объясняет, он уже стар и боится сдвинуться с места, пуще того — хлопотно.
На погрузке работают мужчины и женщины. Большинство из них уже не молоды. Работают не спеша, но добросовестно: грузят и укладывают плотно. Стивидоры Шелеховы следят за партиями сортов и сепарируют с таким расчетом, чтобы при разгрузке не было путаницы. Они же ведут счет погруженного леса.
Под вечер к борту поодиночке подходили несколько человек. Они спрашивали у вахтенного спиртное и не верили, что у нас вообще такого товара не бывает. Около семи часов подкатила машина. Водитель передал просьбу представителей прибыть в деловой клуб. Вместе с В. Левковичем, представителем нашей конторы, садимся в машину. От причала до города метров триста, но мы едем вкруговую километра три.
Подъехали к современному зданию — все три этажа из сплошного стекла. К машине подошел улыбающийся Лео Хельменен. Вошли в небольшой зал. Вдоль стен стоит несколько столиков, посредине — танцевальная площадка.
Зал разделен переборкой на две чисти. В кабинетах за переборкой, как объяснил Лео, ведутся особо важные деловые переговоры, когда не хотят иметь случайных слушателей или зрителей.
Лео подводит к заранее приготовленному столу. В зале, если не считать двоих человек, сидящих вдалеке, пусто и необычно тихо.
Прошло уже немало времени, но начинать переговоры Лео не торопится. Неожиданно появился Степан Степанович. Так вот кого ждал Лео!
Директор начал разговор. Как я и ожидал, он хотел, чтобы мы приняли на борт больше груза. Я стоял на своей точке зрения. Примешь больше — а потом окажется, что остойчивость судна в опасном положении. И придется сваливать часть груза на причал. Это уже будет просчет судовладельца, следовательно, и расходы на его счет.
Видя, что встреча в деловом клубе не принесла желаемого результата, директор стал приглашать к себе на квартиру. Я чувствовал себя уставшим и пытался отказаться, однако его красноречие вынудило меня согласиться.
Директор сказал, что он живет близко, и мы пройдемся по свежему воздуху. Идем, молчим, курим. Сейчас май — ночь светлая, белая. У нас в Таллине и в Ленинграде тоже сейчас белые ночи. Квартира у директора была не больше, чем теперь получают наши рабочие. Но, как мне показалось, директор хотел удивить нас. В окне была видна скала высотою метров в семь, покрытая зеленоватым мхом. Заметив, что я смотрю в окно, директор подошел. — Уж здесь наверняка не будет строительства, вид на залив не закроется, — довольно сказал он. Мой спутник Левкович спросил, когда построен дом и во всех ли квартирах на кухнях имеются электрические печи. Электрическая печь — мечта наших хозяек, это пока единственное, что у нас редко встречается.
Степан Степанович, казалось, только и ждал вопроса. «Смотреть, так смотреть», — сказал он и повел по комнатам. Директор гордился своей квартирой, говорил, что во всем доме таких только две: у него и еще у какого-то начальника. Видно было, что он ожидал нашего восхищения. Я сказал, что квартира его вполне приличная, и как бы вскользь заметил, что наша лишь немного меньше. Дочери имеют свои квартиры. Старшая — инженер-экономист, младшая также закончила институт.
Степан Степанович был ошеломлен. Он хотел показать, в чем его счастье: достаток, хорошие бытовые условия, две дочери (у него также две дочери) закончили университет. И в то же время неприятно и странно было сознавать, что вот сидит против тебя человек, который до сих пор не может понять современной действительности и упорно верит в свое, однажды выведенное. А быть может, в силу неприязни или ненависти он все хочет видеть в дурном свете? Я, кажется, даже понимаю его: видеть все в плохих тонах — это его защита от самого себя. Человек, изменивший Родине, может, этим самым подавляет в себе зов Родины, пробуждающуюся временами совесть. Лео вызвал такси, и мы уехали на пароход. В половине седьмого утра проснулся от грохота. Погрузка уже началась. У борта стояли баржи, нагруженные пиломатериалами. Работали не портальными кранами, а использовали наши грузовые лебедки. Это выгоднее для хозяина.
Погрузку закончили семнадцатого мая. Загружены трюмы и на два метра в высоту палуба. К концу загрузки периодически производили кренование и приняли леса на четырнадцать стандартов больше условленного. Директор остался доволен: мы не догрузили пятьдесят пять стандартов, а по чартеру имели право не догрузить сто шестьдесят.
Лес на палубе был крепко закреплен стальными тросами и стянут по верху талрепами. Теперь наше судно стало лесовозом. Мы взяли курд на Голландию.
На перекрестках морских дорог - 6. Д. Рожанский– 05 04 1967
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

6. ТАЛЛИН - КОТКА

В декабре я получил назначение на пароход «Украина». До апреля мы обслуживали промысловые суда в Атлантике, а в мае судно передали во фрахт.
Много труда было положено по приведению «Украины» в «божеский» вид. Чистили, мыли, красили, выводили специфический рыбцы запах. Трюмы, не красившиеся в течение пяти лет, очищали от хлопьев белой краски, счищали ржавчину. Все это надо было сделать в крайне сжатые сроки — до девятого мая, иначе арендаторы имеют право расторгнуть договор.
Мы торопились. Боцман Сибрик совсем не ходил до мой, всецело отдаваясь приведению судна в порядок. Работали днем и вечером, работали и Первого мая.
Наконец, восьмого числа все было закончено. На корпусе белая полоса ватерлинии рельефно выделяла черный и красный цвета корпуса.
Еще не совсем высохла краска, снялись в Финляндию, в порт Котка. По Финскому заливу еще плавали льдины, встречались и целые ледяные поля. Движение осложнилось и из-за густого холодного туманя, шли с постоянно включенным локатором.
Когда подходили к Котке, закапризничал мотор рулевой машины. Малым ходом подвинулись к лоцманской станции и решили стать на якорь, чтобы сделать ремонт.
Механики приступили к ремонту. Хочется, чтобы лоцман запоздал, но вахтенный штурман докладывает: показался лоцманский бот. Редкий случай, когда своевременное прибытие нежелательно.
По морскому обычаю, готовим встречу — буфетчица накрывает стол. Вахтенный штурман проводит лоцмана ко мне. Объясняю ему, что у нас неисправность, но через полчаса все будет в порядке.
Лоцман соглашается подождать. При виде накрытого стола у него начинают блестеть глаза: ведь в Финляндии сухой закон.
Он плохо говорит по-английски, объясняется с трудом. Вдруг вспоминаю, что третий штурман Энн Веедлер говорит и по-немецки и по-фински. Вызываю его. Сразу же завязывается непринужденная беседа.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Котка. Обелиск «Чайки"...

Прошло полчаса, а доклада об окончании ремонта все еще нет. Звонок по телефону: говорит стармех, просит задержать лоцмана еще минут на двадцать. Пока незаметно, чтобы лоцман очень спешил, он по-прежнему увлеченно беседует с Энном, который переводит мне.
Наконец, у нас все исправлено. Подняли якорь идем в Котку.
Ошвартовались к причалу. В каюту прибыли представители, агент, портовые и таможенные власти. Представитель агентства, одновременно и фрахтовщик Лео Хельменен — молодой человек лет тридцати, краснолиц, атлетического сложения. Во время переговоров часто улыбается.
Лео вручает копию договора. По договору нам предстоит погрузить восемь сот стандартов леса. Один стандарт - немного больше трех тонн. А у меня уже давно посчитано, что безопасная загрузка для нас - не более семисот сорока стандартов.
Но по договору мы имеем право погрузить восемьсот плюс-минус десять процентов. Пока соглашаюсь на семьсот тридцать, а там видно будет. Хельменен колеблется...
Кто-то постучал в дверь. В каюту вошел полуседой мужчина лет шестидесяти, в коричневом пальто и шляпой такого же цвета в руках. Поздоровался на чистом русском языке. Отрекомендовался: Степан Степанович - директор двух лесопильных заводов, участник арендатора судна.
Для такого случая решаю поставить на стол коньяк.
- Что, Степан Степанович, будете пить — водку или коньяк?
— Конечно, коньяк!
— Рюмки большие или маленькие?
— Конечно, большие. Договариваемся снова о количестве груза. В конце концов, соглашаемся на семисот сорока с последующей проверкой на кренование.
После третьей рюмки Степан Степанович раскраснелся и стал рассказывать свою биографию. Родился он в Ленинграде, жил там работал, учился. А в 1929 году бежал в Финляндию, здесь у него были родственники.
Женился на финке, стал процветать — отец жены был лесопромышленник. Воевал и в тридцать седьмом году, и во время второй мировой войны. Дослужился до чина пехотного капитана.
В голосе и во всем поведении директора не чувствовалось и тени сожаления из-за измены Родине. Наоборот, в его голосе были нотки хвастовства - вот, дескать, какой я умный.
Слушая его рассказ, я думал: а зачем он, собственно, рассказывает? Неужели он и впрямь нисколько не раскаивается в своем предательстве? Но тогда зачем он болтает? Распив бутылку, гости откланялись.

(Продолжение следует).