ЭР-0327 ПР Крейцвальд

производственный рефрижератор
ЭР-0327  ПР  Крейцвальд 

Рейтинг: 0

Просмотров: 2051

13 ноября 2013

Рыбак Эстонии

Открыть оригинал

Вернуться к альбому
Вернуться к списку альбомов
Код для вставки на форумы:
Комментарии (4)
Рыбак Эстонии # 13 ноября 2013 в 21:51 0
КРЕЙЦВАЛЬД,
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Строительный номер - 61
Бортовой номер - ЭР-0327
Порт приписки - Таллинн
Номер ИМО 7030341
Тип и назначение - Обработка рыбопродукции, транспортировка
Год постройки - 1958
Страна постройки - СССР Украина, Николаев, ССЗ им 61 Коммунара
Год, смена названия - AINO, нет в Рег
Использование -
Год списания - 1995
Страна регистрации - СССР

Тип Москвич (М, С, Т, ПТ), проект 544
Рыбак Эстонии # 15 ноября 2013 в 10:56 0
помощником капитана был одно время Левкович Вилиор Вячеславович
Рыбак Эстонии # 1 декабря 2013 в 22:26 0
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Фри́дрих Ре́йнгольд Кре́йцвальд (нем. Friedrich Reinhold Kreutzwald; 26 декабря 1803 — 25 августа 1882) — эстонский поэт, писатель, фольклорист, просветитель, врач и общественный деятель, зачинатель эстонской литературы.
Родился семье крепостного крестьянина в имении Йыэпере недалеко от города Везенберг (ныне Раквере), административного центра Везенбергского уезда (ныне уезд Ляэне-Вирумаа) в Эстляндской губернии. С детских лет видел тяжелую жизнь крепостных, безысходную их нужду и произвол немецких помещиков и баронов. В 1815 году, за год до отмены крепостного права в Эстонии, отцу удалось получить вольную. В этом же году юный Крейцвальд начинает учёбу в Везенберге, но вскоре был вынужден её оставить по причине нехватки денежных средств. Позже продолжил учиться в Ревеле (ныне Таллин), сдал экзамены на звание учителя и там же работал в начальной школе. Позднее преподавал в Петербурге и усиленно занимался самообразованием. Как выходцу из низшего сословия, ему было отказано в приеме в Петербургскую Медико-хирургическую академию.

Вернувшись в Эстонию, в 1826 году, поступил на медицинский факультет Дерптского университета (ныне Тартуский университет). Там зародилась большая дружба с доктором медицины, филологом Фридрихом Робертом Фельманом, оказавшим огромное влияние на дальнейшую деятельность Крейцвальда.

Закончив университет, в течение 44 лет был городским врачом в Верро (ныне город Выру, административный центр уезда Вырумаа).

18 августа 1833 года Крейцвальд женился на Марии Элизабет Сядлер, свадьбу справили в Виру-Нигула. У молодых супругов родился сын Алексис.

Как врач Крейцвальд тесно соприкасался с народом, хорошо знал его тяжелое положение. Будучи общественным деятелем, он часто выступал в защиту крестьян. В 1830-е гг. выступал в печати (на немецком языке) с публицистическими и фольклорно-этнографическими статьями. Смелые выступления Ф. Р. Крейцвальда в защиту крестьян вызвали враждебное отношение к нему влиятельных кругов выруского общества, состоящего из местных немцев. Доктору был объявлен бойкот, что привело к потере большей части пациентов. Жизнь осложнилась постоянной нехваткой денег. За дом, купленный в долг, он рассчитывался 34 года.

В 1877 году оставил медицинскую практику и переселился в Дерпт (ныне Тарту), где и скончался 25 августа 1882 года. Ф. Р. Крейцвальд похоронен на кладбище Вана-Яани в Тарту.

Научная
Рыбак Эстонии # 11 декабря 2013 в 11:58 0
Левкович Вилиор Вячеславович


Накануне своего 43-х летнего возраста находился я на промысле в Гвинейском заливе. Климатические условия в экваториальной Африке в августе сравнимы разве что с чистилищем "Ада" Данте. Судовой кондиционер не спасал, а скорее гробил экипаж производственного рефрижератора "Август Крейцвальд". Из-за повальных простудных заболеваний кондиционер пришлось выключить и терпеть жару при девяноста девяти процентной влажности. Казалось, дышали мы не кислородом, а водяным паром. Судовой бассейн не спасал, температура воды за бортом была одинакова с воздухом +38 по Цельсию. На стенах в каютах конденсат не просыхает, а простыни хоть бери, да выкручивай. Но самое страшное, что может случиться на производственном рефрижераторе, конечно кроме пожара и кораблекрушения, - это вынужденный простой судового конвейера заморозки готовой продукции. Служебный долг капитана-директора - бесперебойное обеспечение сырьём цеха рыбной обработки. Если он не намерен оставить экипаж без заработка, то хоть тресни, но обеспечь ежесуточный план заморозки готовой продукции в 40 тонн! А где взять рыбу, если как обрезало и на промысловых судах ежесуточные уловы упали до 4 - 5 тонн вместо 30 - 40 тонн. Пользуясь нуждой приёмных плавбаз, "заелись" капитаны промысловых судов. Если раньше небольшие уловы они выбирали на палубу сейнера и сами подвозили, толкаясь в очереди у борта плавбазы, то на безрыбье заленились и диктуют свои условия: - есть, мол, тут в неводе немного рыбки, если хочешь, подходи и забирай. Деваться некуда, подходишь и собираешь уловы по крохам. Так вся ночь и проходит в швартовках.
А что значит швартовка махины плавбазы, к судёнышку с рыболовными снастями за бортом в десятки раз уступающей тебе по габаритам. Тут уж налицо случай, когда "Горе следует идти к Магомету". И не стоит рассчитывать, что в критический момент сейнер поможет тебе, подработав собственной машиной. Из-за невыбранных сетей он недвижим как младенец, закутанный в пелёнки. Приходиться полагаться лишь на собственный глазомер, безотказность машины и оперативность вахты механиков. И тут уж нельзя промахнуться. Не раньше, и ни минутой позже надо отработать полным ходом назад так, чтобы массу плавбазы в семнадцать тысяч тонн остановить в таком расчёте, чтобы сейнер прямой стенкой корпуса лёг на два плавучих кранца, буксируемых на цепях у причала плавбазы. Эти надувные резиновые сигары подобно тушам двух китов должны служить амортизатором между корпусами обоих судов. Не приведи Господь промахнуться на пяток метров! Тогда не предотвратить скрежета металла от контакта голой стали бортов с неизбежными для обоих судов вмятинами и разрушениями. Образно говоря, швартовка плавбазы к сейнеру с кошельковым неводом по сложности равнозначна подъезду впритирку к детской коляске автобусом "Икарус" да ещё с "гармошкой". "Автобус" надо поставить вплотную, да так, чтобы не качнуть "колясочку", чтобы непоседы-детки из коляски не выпали, и им было удобно подавать "свои игрушки" прямо в открытые двери автобуса. Нельзя потянуть невода с "золотой" рыбкой, он трещит и как "авоська" вот-вот порвется. Хозяин любит своих деток, их игрушки и "авоську", а ещё сильно любит рыбку. Если, не приведи Господь, ты сделаешь кому-нибудь или чему-нибудь из них бяку, то тебя так обесславят на весь радио эфир, что в дальнейшем ни один сейнер твой пароход к себе на пушечный выстрел не подпустит.
Южные ночи темны - хоть глаз выколи, и длятся они у экватора не менее полусуток, а по морю и довольно часто, ходят волны. Вот и вся лирика! Невзирая на лирику самым первостепенным и главным в кораблядской жизни капитана-директора завсегда остаётся Его Величество Производственный План! А ночные директорские погони за господином планом, не освобождают от ежедневных капитанских забот человека с двойным титулом: капитан - тире - директор.
Всё это вкупе выветрило из головы роковую фамильную цифру 43, в преддверии которой не мешало бы и поберечься. Вот за то, что не поберёгся, пришлось расплачиваться! Известно, где тонко там и рвётся! Тонким оказался директорский кровеносный сосуд в желудке. Месяц я держался я на уколах хлористым кальцием. Но не выдержали нервы у судового терапевта. А напомнил врачу про клятву Гиппократа, комиссар. И в два голоса они запросили шифровкой у берега совета: "Что делать?"
Реакция берега оказалась мгновенной: попутный траулер поволок меня в морской госпиталь на Канарских островах. Прибыли в Лас-Пальмас мы в выходной, когда в госпитале для моряков "Каса Дель Марино" заправляли лишь одни медсёстры. Так же, как это умудрялся делать Вини-Пух, я так же "счастливо" угодил в самый раз к обеду. В палату прикатили роскошный шашлык из барашка политого чилийским лечо. На моё размахиванием рук, означавшее - не перепутала ли сестра меню? Та, тараторя лишь два понятных мне слова: - Си, сеньор! - подвигала поднос поближе.
Тот, кто просидел месяц на манной кашке и подвергся подобному искушению, может меня простить. Отобедав, ушёл я в полный отруб, и спал бы ещё, но поутру меня повезли на рентгеноскопию. Кровотечения как не бывало. Рентген и гастроскопия обнаружили лишь след зарубцевавшейся язвочки. Раскланявшись и поблагодарив гастроэнтерологов за превосходный шашлык, в тот же день попутной оказией поспешил я на свой рефрижератор и вернулся как раз к началу вспышки промысловой обстановки. За время вынужденного безделья на безрыбье наши судовые умельцы, так наладили автоматическую линию заморозки и палубный генератор снега, что чуть ли ни вдвое была увеличена суточная заморозка и, словив миг удачи, мы выполнили рейсовое задание с перевыполнением на 140%. Естественно нас встречали в порту с музыкой.
Отдохнув и готовясь к очередному рейсу, даже не подозревая насколько дорого может обойтись советскому капитану испанский шашлык, направился я на медкомиссию. Консилиум дам в белых халатах медкнижку моряка у меня изъял, горячо убеждая, что действует только в моих интересах. А без медкнижки не брали на работу даже в портовый флот.
Так в 43 года оказался я в положении рыбы, вытащенной из родной стихии на сушу. Не обученного ни одной сухопутной профессии пристроили меня в контору морским инспектором, нисколько не смущаясь, что "не в жилу мне" быть чиновником, даже мелким. Вот и не будь суеверен: не верь роковым цифрам и не верь бабкиным сказкам и гадалкам!