Из истории Базы Тралового Флота и Базы Рефрижераторного Флота

14 ноября 2013 - Рыбак Эстонии
Выдержки воспоминаний Юрия Хансовича РястасаИстория БОРФ ООкеанБыстрый качественный и количественный рост рыбного флота требовал совершенствования управления его работой. С этой целью в 1964 году приемно-транспортные и обслуживающие суда были выделены из состава рыбодобывающих организаций. В Таллинне создалась База тралового флота, начальником которой был назначен Николай Иванович Поротиков, и База рефрижераторного флота, её возглавил Владимир Владимирович Чернухин. Однажды он вызвал меня к себе, поздоровался за руку и, похлопав по плечу, предложил мне должность диспетчера в службе эксплуатации флота. — Я уверен, у тебя получится, — сказал Чернухин. — Но только поступай учиться. Так я стал береговым чиновником, но сердцем остался вместе с флотом и его людьми, многих из которых знал лично. В руководство Базы входили главный инженер Ф.К.Кангур, заместитель по производству И.Х.Томберг (бывшый эксперт ООН в Индонезии и министр рыбной промышленности Эстонской ССР в 1949-53 годы), заместитель по кадрам Б.И. Кудрявцев. Главным бухгалтером был Н.И.Евдокименко, начальниками служб — М.Р.Фридман, Я.С.Бломберг и И.А. Клочко. Начальники отделов: Е.Ф.Злобин, М.И. Корольков, А.С.Наумов, В.И.Стеценко, Х.Яакула. Со всеми из них довелось работать, с некоторыми установились дружеские добрые отношения. Многих, к сожалению, сегодня уже нет в живых. Моим начальником оказался Михаил Рафаилович Фридман. 0 его честности, порядочности и принципиальности ходили легенды. Впервые увидел на берегу М.Р.Фридмана на разборе рейса, но вряд ли мог подумать тогда, что мне выпадет удовольствие работать долгие годы с этим обаятельным человеком. У него высокий сократовский лоб, обширная залысина через всю голову, умное, серьезное лицо с добрыми улыбающимися глазами. Ходил стремительной походкой, наклонившись вперед и отчаянно размахивая одной рукой, говорил тихим голосом. Интеллигентный и воспитанный человек. Доброта являлась одним из главных его положительных качеств, а основой его жизни была честность и полное отсутствие тщеславия и надменности, присущих многим береговым работникам. Его широкой натуре свойственны искренность, общительность и доброжелательность, чуткость и внимательность к подчиненным, что снискало ему большое уважение у коллег и среди плавсостава. Всю свою кипучую и неиссякаемую энергию Михаил Рафаилович вкладывал в работу, совмещая должности начальника службы эксплуатации и заместителя начальника Базы. Как у любого смертного, у него было хобби: он записывал в толстую тетрадь всякие смешные истории, но больше всего любил помполитовские перлы из политдоносов, как метко называли рейсовые отчёты первых помощников. Должен признаться, что кое-что из тетрадки Михаила Рафаиловича с его доброго разрешения использовано автором в своих книгах. В Службе царил дух дружбы и взаимного уважения. По праздникам, пригубив для приличия рюмку, Рафаилыч, как все его называли, доставал свою заветную тетрадь и начинал читать, а народ покатывался со смеху. Я благодарен судьбе, что она предоставила мне возможность работать с таким удивительным человеком, как Михаил Рафаилович Фридман, его я считаю своим учителем. Возможно, говорю это несколько высокопарно, но от чистого сердца… «ГЕНЕРАЛЬНЫЙ ШТАБ» ПРЕДПРИЯТИЯ Применяя военную терминологию, служба эксплуатации флота являлась Генеральным штабом" предприятия. Флот — сложная организация, каждая составляющая его одинаково важна, как звенья цепи. В недрах нашей службы зарождались графики движения судов, осуществлялось руководство его деятельностью, отсюда флоту давались необходимые указания, здесь был своеобразный мозговой центр. В состав Службы входили отдел анализа и учета работы флота, это подразделение замыкалось на заместителя начальника службы, и диспетчерский аппарат, возглавляемый главным диспетчером. В отделе учёта производили тщательный анализ работы флота и использования стояночного времени в портах. У нас работали специалисты высокого класса. Борис Вольдемарович Лейтинг — корифей учета. Педантичный до болезненности: однажды квартальный отчет не сошелся на полчаса, что стало для него личной трагедией — сам извелся и других достал. Под стать ему был инженер по расчетам сталийного времени Матти Треймут, высокий, симпатичный темноволосый молодой человек. Трудно сознавать, что обоих уже нет среди живых… Диспетчерскую можно сравнить с оперативным управлением генерального штаба, куда постоянно поступала информация от судов, тут же её ночью обрабатывали и утром докладывали на диспетчерском совещании. Главный диспетчер Виктор Петрович Меркулов в 1955 году закончил Таллиннское мореходное училище, бывший капитан. Два групповых диспетчера — Георгий Антонович Петров и Юрий Сергеевич Самолдин. Несмотря на отсутствие специального морского образования, Г.А. Петров — оперативник от бога. Он стоял у истоков становления океанического рыболовства, будучи начальником штаба в экспедиции В.В.Чернухина. Вспыльчив и горяч, любил прихватить: «Это самое...» Ю.С.Самолдин спокоен и выдержан, закончил Таллиннское мореходное училище, до того работал на судах Эстонского пароходства старшим помощником. Днем диспетчерская напоминала пчелиный улей, после окончания рабочего дня всё утихало, а попозже начинался телефонный бум — трубка буквально подпрыгивала. И так продолжалось до утра. Суточную вахту несли дежурные диспетчеры и береговой матрос, он ночью подменял диспетчера на телефоне. Однажды здесь раздался звонок: — Алло, это диспетчерская? — Диспетчерская слушает. — Когда приходит СРТ такой-то? Хочу встретить одного товарища и рассказать ему о художествах его жены. — А в чём, собственно, дело? — Она до последнего дня жила с моим мужем. … Десятилетие первой экспедиции СРТ на дрифтерный лов сельди в Северную Атлантику отмечено очередным витком развития флота. Добывающий флот теперь пополнялся в основном судами типа БМРТ. Численный и качественный рост добывающего, обрабатывающего и транспортного флота вызвал виток развития портового хозяйства. С этой целью было начато строительство Нового рыбного порта в Пальясааре. В свою очередь, пополнение флота новыми судами с неограниченным районом плавания и сокращение рыбных запасов в некоторых традиционных регионах потребовали активизации поиска и освоения новых методов и мест лова. Дрифтерный лов, составлявший в начале шестидесятых годов львиную долю общей добычи, стал сдавать свои позиции и в 1966 году занимал лишь 20 процентов. Основным сделался траловый лов, причем этот метод впервые нашел применение в Северном море и в проливе Ла-Манш. В конце 1966 года в Норвежское море на кошельковый лов сельди вышел СРТ-Р 9058 «Сауга» (капитан Н.Т.Трунов). Значительно повысился образовательный уровень работников и прежде всего капитанов. В 1965 году их списочный состав в обоих базах составлял 122 человека, среди которых не было ни одного «укакашника». При Ленинградском мореходном училище открылся специальный курс, где капитаны получали среднетехническое образование. В 1962 году на учебу было направлено 6 капитанов, в 1963 — 10 и в 1964 — 7. Среди капитанов были выпускники Ленинградского мореходного училища — 29, Таллиннского — 21, Ломоносовского — 10, Херсонского — 9, Батумского — 5, Клайпедского — 3, Бакинского — 2. По возрасту капитаны подразделялись так: 26-30 лет — 38, 31-35 — 39, 36-40 — 33, 41-45 — 5, 46-50 — 5, 51-55 — 1, 52 — 1. Средний возраст капитанов — 33,8 года. В 1961 году на должность капитана назначено 20 человек, в 1962 году — 17, в 1963 году — 35, в 1964 году — 11, в 1965 году — 11. Флот в те же годы потерял 48 капитанов. Причины: переведены на другую работу — 19, понижены в должности — 11, уволены — 12, лишены дипломов — 3, умерли — 3. Из общего числа капитанов было 14 эстонцев. Шла хрущевская «оттепель», и положение с получением виз на загранплавание несколько смягчилось. Капитан-директорами на прибывающих из новостроя БМРТ становились бывшие командиры средних рыболовных судов. Среди первых капитан-директоров БМРТ значились Г.С.Белогорцев, Б.И.Дерушев, В.С.Еськов, В.П.Нечитайло, В.Н.Плешаков, П.Н.Писарев, Ф.М.Тамм. В 1965 году из ПНР (Гданьск) получены новые плавбазы: «Фридерик Шопен» и «Станислав Монюшко». Первым капитан-директором на «Ф.Шопене» стал Владимир Анатольевич Ставрович, старшим механиком Альберт Яковлевич Фридман, технологом Ирина Леонардовна Коцюбинская — тучная и юморообильная особа, которую за доброту и готовность всем помочь называли «мама», она еще страстно любила «забить козла» в домино. На судах, где она плавала, шутя говорили: «Леонардовна, ты, прежде чем переходить с борта на борт, предупреди вахтенного помощника, чтоб воду в балластных танках перекачали, а то пароход перевернешь». С практиканта-рефмоториста начал свою морскую биографию на «Фридерике Шопене» курсант Таллиннского мореходного училища рыбной промышленности Рейн Албри и закончил старшим рефмехаником плавбазы. Сейчас он заведующий кафедрой холодильных установок Эстонской морской академии. После В.А.Ставровича капитан-директором плавбазы «Фридерик Шопен» стал Ю.Н.Карулин, крупный мужчина с хриплым голосом. Юрий Николаевич в 1961 году капитанил на СРТ-Р, одно время был главным капитаном, потом капитан-директором транспортного рефрижератора «Нарвский залив». А последним капитан-директором «Ф.Шопена» восемнадцать лет состоял Евгений Михайлович Сахаров. Его путь на капитанский мостик не был усеян розами. В 1956 году в армейском обмундировании со следами споротых погон вышел он матросом на РР-1281. Затем — бондарь и помдриф на СРТ 4425, учеба в Пярнуском УКК, третий помощник СРТ, старший помощник судов типа СРТ-Р, танкера «Выру», плавбаз «Я.Анвельт» и «Ф.Шопен», капитан «Выру», транспортных рефрижераторов «Иней» и «Аугуст Якобсон» и плавбазы «Ф.Шопен». Е.М.Сахаров отвёл этого ветерана флота, прослужившего 33 года, на слом и выбросил на береговую отмель индийского порта Бомбей для разделки на металлолом… С получением специализированных рефрижераторных плавбаз отпала потребность в «теплых», без холодильных трюмов, базах, и они оказались без работы. «Урал» передали на Дальний Восток, а «Я.Анвельт» и «Украина» использовались на перевозках грузов иностранных фрахтователей. Капитаном «Я.Анвельта» был Н.М.Кузьменко, старшими помощниками Е.М.Сахаров и Т.Линникоя, вторым помощником А.Хирвоя. На «Украине» капитанил Д.С.Рожанский, старпомом был трагически погибший А.Лапиков, вторым помощником Л.Лысенко, который тоже погиб, уже в должности капитан-директора плавбазы «Станислав Монюшко». Будучи на пенсии и страдая тяжелым недугом, капитан Н.М.Кузьменко нашел в себе силы и откликнулся на обращение Таллиннского Совета принять участие в субботниках и воскресниках по сооружению объектов Олимпийской регаты. Он удостоен за это двух золотых значков (каждый значок вручали за 225 отработанных часов). Т.Линникоя и А.Хирвоя подолжают по сей день служить на благо флота Эстонии. За десять лет (1955-1965) объем океанической добычи рыбы увеличился в 100 раз! Подобных темпов роста не знала ни одна страна в мире. Этот успех нельзя принизить. Исполнились пророческие слова обозревателя американского журнала «Атлантик» Х.Болдуина, который писал: «Советские рыболовные флотилии бороздят моря всего мира. Уже сейчас самый современный в мире русский рыболовный флот расширяется такими темпами, которые, вероятно, сделают его самым крупным в мире к 1965 году...». Диспетчером я проработал полтора года. И тут меня вызвал однажды начальник базы В.В.Чернухин. — Мы решили назначить тебя заместителем начальника службы эксплуатации, — сказал он. — Справлюсь ли? — Справишься, — твердо ответил Владимир Владимирович и похлопал меня по плечу. 7 июля 1966 года я был назначен на должность, а место диспетчера занял Тийт Валгма. Одновременно со мной заместителем начальника механико-судовой службы утвердили Антса Эрсиса, и между нами установились добрые отношения, которые продолжаются по сей день. Одной из моих обязанностей было планирование работы флота, для согласования графика мы ежемесячно выезжали в Главное управление «Запрыба» в Ригу. Это называлось «тянуть нитку» Рыбная промышленность имела в то время трехступенчатую систему управления: министерство — главные бассейновые управления — территориальные производственные управления и предприятия на местах. Начальником Эстонского производственного управления рыбной промышленности (ЭПУРП) состоял Виктор Канович Теносаар, большой серьезный человек с пышной шевелюрой светлых волнистых волос. По службе мне с ним сталкиваться не приходилось, поскольку вопросы эксплуатации флота курировал его заместитель — Георг Георгиевич Каск. Его мне довелось хорошо знать, встречаться по работе и сохранить о нем добрую память. Капитан Георг Каск был известным и уважаемым на флоте человеком, он пользовался среди моряков заслуженным авторитетом. Его отличало удивительное качество — стремление помочь любому, кто к нему обращался. В 1968 году ему присвоили почетное звание «Заслуженный рыбак Эстонской ССР». В третьей группе судов, уходящих из Таллинна в конце августа 1941 года, был пароход «Лейк Люцерне», на его мостике стоял капитан Георг Каск. 29 августа в 15.00 в пароход попала авиационная бомба, она угодила в трюм с бойцами, многие из них были убиты и ранены. Тяжелое ранение получил и капитан, но, лежа на штурманском столе, он продолжал вести судно на отмель Суурсааре, чем спас находившиеся на борту материальные ценности и свыше 2500 человек. Прошли годы. К причалу Таллиннского рыбного порта ошвартовался самый современный в мире супертраулер «Георг Каск». А через несколько лет судно по злому умыслу будет продано. Теперь оно работает в чужом для нас южном полушарии, под чужим флагом, имеет другое название, владельца и порт приписки. Но по-прежнему на переборке висит портрет Георга Каска, плавающий на судне экипаж под командованием опытнейшего капитана В.С.Серикова свято хранит добрую память о нем. Как было сказано, в годы бурного роста в рыбную промышленность республики пришли многие уволенные в запас офицеры. Они привнесли порядок, дисциплину и, конечно же, задорный морской юмор и шутку. Известные капитаны Д.Ф.Коган, Г.С.Иванов-Левинзон, Ю.В. Васильев, Б.Н.Карулин были офицерами военно-морского флота. Некоторые из них работали в отделе кадров, в снабжении или плавали на судах начпродами. В службе эксплуатации Базы тралового флота трудились В.Г.Вервейко и И.И. Хесин. Вервейко — очень грамотный и знающий специалист, а про Илью Иосифовича расскажу чуть дальше — он того заслуживает. Службу эксплуатации и порт курировал отдел флота, который возглавлял Борис Владимирович Румянцев, контр-адмирал в отставке, бывший главный штурман Балтийского флота, кавалер многих боевых орденов. Выглядел он стройным и подтянутым, с доброй улыбкой на лице. За годы совместной работы я не слышал от него ни единого грубого слова. Старшим инженером отдела флота работал Иван Порфирьевич Ковбаса, капитан первого ранга — умен, способен и с юмором. С ним мы ездили в Ригу «тянуть нитку». Вместе с нами из Таллиннской базы тралового флота туда ездил Илья Иосифович Хесин. Он был «своим парнем» в любой компании. Его веселые байки и еврейские анекдоты, заразительный смех превращали окружавших людей в доверчивых слушателей. Илюша, как его называли друзья, считался дважды коронованным королем — бильярда и розыгрышей. Он, подобно Чарли Чаплину, покорял универсализмом: автор сценариев, режиссер-постановщик и исполнитель ролей в своих розыгрышах. Недаром Илюша любил повторять: «Во мне умер великий актер. Благодаря своей эрудиции Илья Иосифович с важным видом мог поддержать разговор на любую тему и вполне профессионально. Однажды он оказался за столом рядом с дамой, болезненной и постоянно об этом рассказывавшей. Илюша представился ученым-урологом. Уходя, дама попросила записать её на консультацию в клинику, где он якобы заведовал отделением. Мне доставляет огромное удовольствие писать об этом удивительном человеке. Он, словно живой, стоит у меня перед глазами, и я отчетливо слышу его раскатистый смех. Если написать об Илюше всё, что произошло за долгие годы, хватит на книгу „Необычные приключения отставного капитан-лейтенанта“. А расскажу лишь об одном грандиозном розыгрыше, известном как „Дело о наследстве из Англии“. Это произошло в Купеческой гавани, у причалов в вагончиках размещалась служба эксплуатации, где работали М.Р.Фридман, И.И. Хесин и М.Е.Агарков. Здесь же, сверкая на солнце свежей краской, стоял первенец эстонского морозильноro флота. Капитана этого красавца и предложил Илюша разыграть. По установленному обычаю, по утрам капитаны стоящих в порту судов должны были заходить в диспетчерскую. Наблюдательный И.И. Хесин обратил внимание на нездоровый интерес того капитана к бумагам, лежащим на чужих столах, и предложил сценарий розыгрыша: „Я получил наследство в Англии. После смерти бабушки осталось 750 тысяч фунтов стерлингов. Меня разыскивает “Инюрколлегия» с целью получения наследства". По сценарию М.Р.Фридман должен был дать согласие на краткосрочный отпуск для поездки в Англию за наследством, а М.Е.Агарков — подтвердить, что видел бумагу из Англии с oгромной печатью. Когда в диспетчерскую зашел крупный специалист по розыгрышам А.Н.Евреинов, его посвятили в план операции. Придя в обед на судно, он «заложил первый камень» действия. За столом в обществе капитан-директора и первого помощника он ошарашил их новостью: — Вы слышали о том, что Хесин получил огромное наследство? — Как? — удивился капитан.- Сколько? — Семьсот пятьдесят тысяч фунтов! — продолжал Евреинов. — От кого? — Из Англии, у него там бабка жила. Умирая, она всё завещала Илюше. У капитан-директора отвисла челюсть, а в горле застрял кусок мяса. Откашлявшись, он обратился к своему замполиту: «Опять не усмотрели врага. Ведь он член партии! Как он туда пролез? Явно скрыл, подлец, про бабку. Человек командовал кораблем, ему доверяли жизнь людей, а у него бабка на Западе, подлец!». Придя утром в диспетчерскую, он усмотрел на столе бумагу: Начальнику Службы эксплуатации Фридману М.Р. от старшего диспетчера СЭФ Хесина И.И. Заявление В связи с получением наследства прошу Вас предоставить краткосрочный отпуск для его получения в Англии. Дата… Подпись… В левом верхнем углу красовалась резолюция: «ОК, не возражаю» и витиеватая подпись Фридмана. Ознакомившись с заявлением, капитан обратился к дежурившему М.Е.Агаркову: «Что нового, Михаил Егорович?». Тот приложил палец к губам и, озираясь по сторонам, произнес полушепотом: — Вчера из Англии поступило сообщение, требуют, чтобы Хесин срочно ехал туда, сам видел: вот такая печать! — И Михаил Егорович сомкнул концы указательных и больших пальцев, в результате чего образовался круг размером с чайное блюдце. И, как бы в подтверждение его слов, в диспетчерской зазвонил телефон. Егорыч поднял трубку и указал капитану на параллельный аппарат. Звонили из «Инюрколлегии», просили к телефону Хесина. — Его нет, что передать? — спросил Агарков. — Не задерживайте выезд Хесина в Англию. Не нарывайтесь на международный скандал! — Трубка замолчала и раздались короткие гудки. Капитан был сражен, он даже не узнал голоса своего стармеха, «представителя „Инюрколлегии“, говорившего на растоянии нескольких метров, из соседней комнаты. — Егорыч, а Хесин говорил, что будет делать с деньгами? — наконец спросил он. — Говорил, конечно. Девчатам обещал купить самые дорогие платья, для службы — »Роллс-Ройс" самой последней марки, — соврал Агарков. — А государству? — Ничего. Хрен, говорит, государству. Что оно мне дало? У капитана заходили желваки и, выходя из диспетчерской, он сквозь зубы процедил: «Мерзавец!». Спустя два дня у начальника ЭРЭБ Бориса Архиповича Галкина состоялось совещание. Выходя из кабинета, Илья Иосифович подошел к капитану, положил ему руку на плечо и миролюбиво сказал: — Извини, мы тебя разыграли. — Вот хрен я тебе поверю! А заявление, а звонок из Москвы, а бумага из Англии? Еще через два дня Илья Иосифович в коридоре столкнулся нос с носом с секретарем парткома В.К. Маслаковым. — Здравствуйте, Владимир Константинович! — Привет, Илья Иосифович. Что это вы такой веселый? Получили наследство и радуетесь? — Ха-ха-ха! — Что вы смеетесь? Через час двадцать минут на заседании парткома будете плакать. — Плакать не буду. Вы меня все вместе будете слушать или сначала вы один? И Илюша в лицах начал рассказ. Секретарь слушал молча, потом его узкие плечи затряслись от смеха… Несколько слов об А.Н.Евреинове. Старший морской инспектор слыл на флоте прекрасным специалистом и человеком веселого нрава, обладал злым юмором, под острием которого чаще других оказывались первые помощники капитанов. Спустя тридцать лет после описываемых событий автору удалось раскрыть причину неприязни А.Н.Евреинова к «помпам». Во время второй мировой войны он плавал старшим помощником на судах Балтийского морского пароходства, участвовал в конвоях. В 1947 году его судно вошло в югославский порт Сплит. У борта стоял старый серб с ишаком, навьюченным бурдюками с вином. Их провели на судно, и старпом предложил усадить осла на место отсутствующего помполита. Такой шутки ему простить не могли, получил он по полной мере… А я постепенно входил в курс новых дел, но возникли проблемы. В Службе работали женщины, опыта общения с которыми у меня не было. В самом начале моей работы Михаил Рафаилович преподал мне урок общения с дамами. К нам пришла молодая особа после окончания Тартуского университета. Однажды, войдя в отдел, я застал её за занятием, которое по моей непросвещенности показалось непозволительным. Она красила губы, я сорвался и накричал на неё. Услышал это Михаил Рафаилович и написал на листке календаря: «Ю.Х., возьми себя в руки!». С тех пор много воды утекло, но та записка долгие годы стояла перед глазами. Помня урок, старался сдерживаться в общении с подчиненными женщинами, вспоминая в уме слова из песни моей любимой певицы Клавдии Шульженко: «Без причины не гори, умей владеть собой...». Напомню: ежемесячно в Ригу съезжались представители производственных управлений и судовладельцев из Калининграда, Клайпеды и Таллинна. У представителя Ленинграда Николая Захаровича Пелихова было единственное судно — транспортный рефрижератор «Обуховская оборона». Рижским действом руководил старший инженер отдела флота и портов, отставной капитан второго ранга Павел Иванович Пискунов. К шестидесятилетнему возрасту он сохранил выправку и флотский юмор. Когда мы «тянули нитку» своих производственных судов, он особо не вмешивался, но положение менялось, когда начинали расстановку дефицитного транспортного тоннажа. Рост крупнотоннажного добывающего флота значительно опережал рост транспортного, поэтому «транспортники» находились в прямом подчинении главка и мнение судовладельцев особо не учитывалось: на смену теоретическим рекомендациям использования судов приходило магическое «надо». А значение этого термина известно любому моряку. Каждый представитель пытался что-то выгадать для себя и «тянул нитку» в свою сторону, но, конечно, всем транспортных судов не хватало. При обсуждении их расстановки иногда доходило до крепких выражений, однако страсти угасали после подписания протокола, все становились друзьями и шли в один из номеров гостиницы для «скрепления» дружбы. Эстонцы были самыми дисциплинированными, солидный Б.В. Румянцев, дипломатичный И.П.Ковбаса и спокойный М.Р.Фридман служили примером для подражания. А к юбилею Павла Ивановича представитель «Литрыбпрома» Н.С.Ермолович даже вручил ему длинное стихотворное послание-поздравление… Мои скромные записки о рыболовном флоте и его людях будут неполными, если промолчу о группе плавсостава, вошедшего в историю как институт первых помощников капитана. Признаться, писать о них не просто, потому постараюсь отбросить очернительство и злопыхательство. Но что было — то было! К оценке деятельности первых помощников нельзя подходить поверхностно, как нередко считали на судах, где их деятельность ассоциировалась лишь с профессиональным заглядыванием «помп» в замочные скважины женских кают. Да и вообще, — стоит учитывать особенности того давнеro времени. Теперь, через годы, мусолить вопрос о законности их существования просто неэтично. Был государственный строй, а в нём — главная и руководящая роль коммунистической партии и шестая статья конституции. Ведь никому не придет в голову оспорить законность пребывания на кораблях царского флота священников. Итак, первые помощники капитана — так они именовались официально, согласно Устава… Обычно на судах их называли, как говорил, помполитами, а за глаза — «помпами», видимо, за то, что они закачивают в пустые матросские головы бессмертные идеи гиганта Карла Маркса и выкачивают мысли крамольные. Не дай бог, если три бывших колхозника, отойдя от качки, надумают захватить судно и перегнать его во вражескую Англию, а еще страшнее — в Америку. Как правило, большинство помполитов имело на судне кличку, подходящую их сущности: «бульдог», «валенок», «краб», «пень», «утюг». Впрочем, бьши они разными людьми по интеллекту, характеру, человеческим качествам и отношению к людям. Поэтому ни в коем случае нельзя всех причесывать под одну гребенку, хотя все они олицетворяли систему, являясь её слугами. Всякое бывало: одни находились у капитана «в кармане», другие строчили доносы на родных командиров и «стучали» на них, после чего капитаны обрастали строгими выговорами, как паршивая собака блохами. Условно помполитов можно разделить на три категории. Среди них встречались вдумчивые и душевные люди, которые жили заботами о быте и досуге экипажа, интересовались происходящим в коллективе и в душе каждого члена команды. Своей деятельностью такие помполиты оказывали неоценимую помощь капитанам. Они первыми выходили на подвахту и занимались палубными работами. К этой категории я отношу своего многолетнего друга Отто Рудольфовича Вооглайда. Но чаще, увы, попадались другие… Ко второй группе можно отнести первых помощников, хорошо освоивших ленинский лозунг о всеобщей электрификации: им всё до лампочки, или, по меткому выражению, однохренственно. Они бесхребетны, безынициативны — блеклые личности, отбывающие рейс как принудиловку, не мешающие другим и не утруждающие себя ничем. Помполиты-пассажиры, превратившиеся по собственной воле в балласт, они никому не приносили зла и ни во что не вмешивались. Обычно такие происходили из рабочего люда и не имели морской специальности. Экипажи судов радовались хотя бы тому, что они не мешали работать. Но, к сожалению, существовала многочисленная группа помполитов, посвятивших себя всецело «служению дьяволу». Это были верные слуги системы, готовые в любую минуту проникнуть в каюту через замочную скважину. Опыт показал, что подобная категория самая опасная. Особенно люто они ненавидели специалистов, которые интеллектуально были на порядок выше них. Такие «помпы» любили себя во власти и боялись укрепления на борту чьего-либо авторитета. Они брали на вооружение четкую теорию: «Жестче, суше и холоднее относиться к команде, тогда больше уважают». Святой обязанностью первых помощников капитана значилась ответственность за политико-моральное состояние судового экипажа, то есть они были призваны бороться с падением нравственных устоев в среде плавсостава. Получалось нередко, словно основная деятельность первых помощников на судах сводилась к работе с женщинами и заботе о здоровом микроклимате на судне. Я не собираюсь вдаваться в глубь «женского вопроса». Даже такой гранд советской маринистики, как Виктор Конецкий, именовал прекрасную часть экипажа «судовыми дамами» и не слишком доброжелательно о них отзывался. Хотя, по правде, это сложная и мало изученная проблема. Низко и подло писать о женщине в море пошло, но справедливости ради надо признать: среди них встречались и такие, для которых целью жизни было любой ценой найти себе мужа чином не ниже старпома, чтоб потом с чистой совестью написать заявление в контору: «Прошу выделить мне жилплощадь вне очереди, так как я ожидаю ребенка от „Океана“… На дворе стояла хрущевская оттепель, а женщина, как и прежде, не имела возможности распорядиться собственным телом по своему усмотрению. Простые парни и девчата, оказавшиеся в поисках лучшей доли на судах рыболовного флота, в жилах которых бурным потоком клокотала молодая кровь, подвергались сильной психологической обработке, вплоть до угроз списания с судна. Причем иногда суд творили люди явно не безгрешные. Всё было в руках помполита: хочет — помилует, хочет — казнит. Если в грех впадали члены ВЛКСМ, им после убийственной комсомольско-партийной головомойки предлагали подчас устроить комсомольскую свадьбу. На флоте помнят ту свадьбу, когда третьего помощника женили на судовой уборщице. Хорошая традиция стала внедряться в трудовых коллективах после „космической свадьбы“, организованной Н.С.Хрущевым для космонавтов А. Николаева и В. Терешковой. Комсомольская свадьба на флоте имела грустный результат: по соображениям государственной безопасности молодоженам вместе плавать не разрешалось. Правда, в конце 80-х годов этот вопрос решился положительно. Вторым направлением трудовой деятельности первых помощников в деле обеспечения высокого уровня нравственности личного состава была борьба с пьянством. Сразу оговоримся, что это разделение сфер весьма условно: алкоголь и сексблизнецы-братья, сначала пьют, потом… Хотя можно предположить, что порядок действий в зависимости от обстоятельств меняется. В судовых условиях грехопадение совершалось не только в каютах, но и в душевых, в судовой трубе и в спасательных шлюпках (хуже стало, когда шлюпки заменили надувными плотиками)… Борьба с пьянкой на Руси — дело известное и, скажем, бесперспективное. Первое официально зарегистрированное общество трезвости появилось на Полтавщине в 1874 году. На территории Эстонии во времена царской империи в 1900 году насчитывалось 35 обществ трезвости. А описываемые здесь события относятся ко времени действия антиалкогольного постановления образца 1985 года. Замполитам по данному „разделу“ их обязанностей работы стало невпроворот. Но сложнее всего помполиту совместно с капитаном было подготовить отчет о проведенных мероприятиях в установленном порядке. В „политдоносе“, как удачно прозвали этот документ моряки, давались подробнейшие сведения о моральном состоянии экипажа, о разговорах, поступках и т.п. Приведу выдержку из одного такого сочинения: „Повар второй категории, член ВЛКСМ В. в коллективе неуживчива, неопрятна, забывчива. Забывчивость проявилась в забывчивости опустить мясо в котел при приготовлении первого блюда, а яйца на завтрак были переварены. Страдает легкостью поведения, но данный недостаток успешно изживает с помощью комсостава… Третий электромеханик 3. на судне в отношении женщин вел себя грубо и вызывающе, как “Джон Дуан...» Против фамилии повара второй категории остроконечным красным карандашом было написано: «Так что, её весь комсостав е...? В дополнение к политдонесению один капитан-директор написал: „На судовом торжественном собрании, посвященном Международному женскому дню, с докладом выступил первый помощник, который в частности сказал: “Дорогие женщины! Празднованию Международного женского дня 8 марта предшествовало восстание женщин-рабов в городе Нью-Иорке под командованием Клары Цыткиной». Иногда, к сожалению, происходили вещи, не поддающиеся логическому осмыслению. Первый помощник одного судна, бывший особист СМЕРШа, в характеристике на старпома от руки дописал: «Склонен к измене Родине». Так одним росчерком пера была погублена дальнейшая карьера моряка, инженера-судоводителя, капитана дальнего плавания. Когда ему стало об этом известно, он встретился с бывшим капитаном того судна и спросил его: «Что же ты, сволочь, подписал это?». Покраснев, капитан ответил: «Подмахнул не глядя. Должен же я доверять своему первому помощнику». В районе промысла на одном из БМРТ был случай, о котором и через много лет писать стыдно. Во время обеда в кают-компании произошел спор между капитан-директором и вторым механиком. Спорили о том, как растут ананасы. Капитан утверждал, что на деревьях, а второй механик доказывал, что на грядках. Ерунда переросла в скандал, сторону капитан-директора занял помполит. В отношении второго механика начались провокации: был сфабрикован приказ о появлении на вахте в нетрезвом состоянии, об опоздании на вахту, объявлены наказания, а в конце рейса судовая парторганизация исключила его из рядов КПСС… Но, как говорится, бог шельму метит: тот капитан сам напоролся на беду. У него новым первым помощником оказался честный, порядочный человек и уличил капитан-директора в хищении денег, выделяемых для команды. Конец этой истории стал печальным для мошенника: его «смайнали» до третьего помощника ремонтирующихся судов. … Морской спасательный буксир «Ураган» стоял в порту Галифакс. На борт прибыл мэр города с дочерью. Провожая гостей, капитан В.В. Богданов поцеловал молодой леди руку, после чего печатал двумя пальцами в коммерческом отделе претензии и подшивал бумажки… Но хватит об этом. Однажды в нашей Службе появился стройный подтянутый парень и по-военному представился: «Александр Куликов, направлен отделом кадров в ваше распоряжение!». Саша пришелся ко двору и проделал путь от берегового матроса до группового инженер-диспетчера флота. Родился Саша в городе Александрия на Украине. Закончил школу-семилетку, затем строительное училище. Был призван в ВМС, служил на подводной лодке, являясь старшиной команды торпедистов. После увольнения в запас приехал в Таллинн и плавал матросом на плавбазе «Украина». Судно следовало проливом Каттегат, когда стоявший на руле Куликов увидел, что за борт упал человек. Крикнув: «Человек за бортом!», он передал управление судном второму помощнику и прыгнул за борт… Мне довелось не только работать с Сашей, а и руководить его дипломной работой в Тартуском университете, где он учился на юридическом факультете. Как дипломант он проявил себя с лучшей стороны, его работа среди всех заняла первое место. Саша получил диплом, нагрудный знак и денежную премию, которую мы пропили. Крепкая и верная мужская дружба связывает нас долгие годы. Со временем добрые приятельские отношения у меня сложились с Ю.Ф.Скучалиным, а позднее с Е.Ф.Злобиным. Юрий Фотиевич Скучалин работал главным штурманом базы Реффлота, очень мягкий и обаятельный человек. На работе серьёзен, с друзьями — весел и добродушен. Его отличительной чертой была принципиальность, за правду-матку стоял насмерть. На этой почве произошел разрыв в наших дружеских отношениях, виновным был я. Не хочу вспоминать ту историю, из восьми её участников в живых остался я один. Свое «прости» сказал, стоя у его гроба. Уверен, будь он жив, простил бы, — добрейшей души человеком был Юрий Фотиевич. Евгений Злобин в 1953 году с отличием закончил судоводительское отделение Ростовского мореходного училища имени Георгия Седова, после чего поступил на радиотехнический факультет ЛВИМУ им. С.О. Макарова. Грамотный специалист, скромен и тактичен, начитан, большой любитель и собиратель книг. А сейчас еще и в самодеятельном хоре поёт. Рыбная промышленность делала свои первые шаги во внешнеторговых отношениях. Суда заходили в десятки портов Африканского континента. Делались и попытки выхода на европейский рынок. Западная Германия закупила партию соленой сельди, которую доставила в порт плавбаза «Йоханнес Варес». Этот деловой контакт чуть было не закончился трагически. В Таллинне продукцию на судне принимал служащий немецкой фирмы по фамилии Кондрат, и технолог В.П.Полещук предоставил ему свою каюту. В это самое время один шутник решил разыграть хозяина каюты. Надев на лицо маску с длинным носом и огромными черными усами, он резко открыл каютную дверь и с порога закричал: «Ахтунг! Ахтунг! Партизанен! Пиф-паф!» Немец распластался на палубе лицом вниз. Меня вызвал В.В.Чернухин: «Срочно иди на „Варес“ и ликвидируй конфликт!». В качестве главного миротворца выступила заместитель начальника производственного отдела Н.Т.Абранина. Как умели, начали объяснять немцу, что у нас существует добрая традиция шутить. Обведя парламентёров ошалелыми глазами, зарубежный гость выдавил: «Ну, я скажу, у вас и шутки...». Конфликт был улажен, Кондрат еще раз приезжал в Таллинн, а производственные рефрижераторы «Альбатрос» и «Буревестник» стали поставлять в порты ФРГ мороженую сельдь, из которой немцы делали деликатесы в горчичном и винном соусе. В связи с увеличением числа заходов в иностранные порты значительно возрос объем работы и, учитывая, что в системе рыбной промышленности коммерческих отделов не было, приняли решение открыть штатную должность специалиста по коммерческим делам с правами заместителя начальника службы эксплуатации флота. На эту должность был принят выпускник ОИИМФ-а Айн Антонович Эйдаст, знающий и толковый работник. Позже его назначат начальником коммерческого отдела Эстонского морского пароходства. Он защитил диссертацию на звание кандидата экономических наук, рецензировал учебник для высших морских учебных заведений «Коммерческая эксплуатация судна». Ныне — проректор Эстонской морской академии по науке. Крепкая дружба связывает меня с этим содержательным и скромным человеком, готовым всегда протянуть верную руку. В 1968 году закончилось строительство Таллиннского рыбного порта. Вступил в строй качественно новый транспортный узел с комплексной механизацией грузовых работ. Порт имел 11 причалов и акваторию площадью в 26 гектаров. Гордостью порта являлись его глубоководные причалы, позволяющие принимать к обработке самые крупные суда, и холодильник с емкостью для одновременного хранения 10 тысяч тонн мороженой продукции. Самым ценным капиталом порта были его люди — инженеры и рабочие. До руководителя порта вырос после окончания вуза Л.Карпусь, долгие годы проработал здесь инженер-механик Л.Попов. Имена прославленных бригадиров комплексных подразделений И.Мысника и М.Папуши гремели на всю страну, их опыт представлялся на ВДНХ. Первым начальником действующего порта стал А.Н.Мороз, степенный, выдержанный и дипломатичный человек, который, прежде чем принять решение, всесторонне взвешивал его, стараясь избегать конфликтов. С началом строительства рыбного порта в Камышовой бухте вблизи Севастополя Алексей Николаевич был назначен его руководителем. С сожалением узнал я о его безвременной кончине… Дальше я еще напишу о портовиках, знакомых по тогдашней работе. Однажды я зашел к Рафаилычу, он был чем-то взволнован, таким его никогда не видел. — Рафаилыч, что-нибудь случилось? — Сняли с работы Владимира Владимировича… — Если он согласится, давай возьмем его групповым диспетчером. — Я уже думал над этим. Так в Службе появился новый работник. «Доброжелатели» помогли ему сменить просторный кабинет с секретарем в приёмной на каморку площадью в два квадратных метра, где с трудом помещался стол. Я преклоняюсь перед мужеством этого человека. Он никогда и никому не напомнил, кем был. У Владимира Владимировича Чернухина большие заслуги перед флотом. До дня трагической гибели он честно и добросовестно исполнял свою работу… Дальнейшим этапом в развитии рыболовного флота стала постройка промыслово-морозильного судна типа РТМ «Атлантик» (рыболовный траулер морозильный). Первый такой красавец был получен в 1970 году. РТМ 7192 «Юлемисте» в рейс вывел опытный капитан Лео Сангель. В том же году мы получили транспортный рефрижератор «Ботнический залив», его экипаж возглавил капитан В.А.Ставрович, старпомом стал И.Г.Петров и вторым помощником К.Н.Морозов. Это одно из лучших судов в своем классе имело длину 164,6 м, ширину 22,04 м, осадку в грузу 8,02 м, полную грузоподъемность 11816 т, два двигателя по 4104 л.с. и скорость 17,4 узла. В Западном бассейне другого такого не было.
Комментарии (3)
0 # 13 января 2014 в 21:25 0
прочитал и как то родным чем то повеяло спасибо
Рыбак Эстонии # 13 января 2014 в 21:48 0
Это спасибо Рястасу Юрию - выдержка из его книги самиздатовской. Он нас покинул, поэтому пришлось пост делать мне. И я тоже очень ярко вспоминаю и Чернухина (любил мой балычок из скумбрии, старик) и Евреинова (ну, граф, что скажешь - какие манеры!). Хмурюсь, когда про Буко пишет. Во тип был - серый кардинал-кадровик! А про Жору Мамренко я еще напишу пару историй сам - ухохочетесь ... а может и всплакнете.
Рыбак Эстонии # 13 декабря 2015 в 17:47 0
Интересно, что Евреинов Алексей Николаевич был жутко похож вот на этого Евреинова

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

только его длинные слегка вьющиеся волосы были всегда красиво зачесаны назад и бороды с усами он не носил. Всегда элегантный и нередко чуть-чуть на "коньячке".