Спасибо Деду за Победу ...

Спасибо Деду за Победу ... 

Рейтинг: 0

Просмотров: 457

Открыть оригинал

Вернуться к альбому
Вернуться к списку альбомов
Код для вставки на форумы:
Комментарии (10)
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 10:14 0
РОВБУТ Михаил Федорович. род. 1899 Виленская губ., Лидский уезд, Желудская вол., д. Огородники , Призван в 1941г. Тверь.. зам. командира взвода 1028 стрелковый полк (возможно в должности старшего сержанта, 582 сапёрный батальон) 260-й стрелковой дивизии первого формирования из военнослужащих запаса возрастом до 45 лет с номером полевой почты 948. Командиром 260 сд был назначен полковник Василий Данилович Хохлов. Комиссаром стал полковой комиссар Иван Климентьевич Осадько, начальником штаба – полковник Иван Васильевич Сидяк. 260-я стрелковая дивизия была отправлена в Брянск, в состав 2-го стрелкового корпуса, ставшего основой новой 50-й армии.
1028-й СП - начальник штаба полка капитан КРАСНИКОВ, 582-й отдельный саперный батальон - командир младший лейтенант ГУРВИЧ, старший политрук КНЯЗЕВ.
Согласно Постановлению ГКО, было допущено отступление от штата: в состав 260-й и аналогичных вновь формируемых стрелковых дивизий не был включен гаубично-артиллерийский полк. Кроме того, эти дивизии имели сокращенный состав: будучи сформированной, 260 сд насчитывала около 10500 человек.

Необходимо отметить, что, в отличие от других создаваемых в июле дивизий, в 260-ю дивизию в момент формирования была передана 10-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения. Таким образом, формирование началось с прибытия в Кимры командного состава 10 мсдно, ставшего ядром новой дивизии.

Бывший командир взвода топографической разведки второго дивизиона 839 ап Я.А.Гельфандбейн так вспоминает о вооружении своего полка: Полк получил разношерстное вооружение. «Бомба», «картуз», «накати», «фитиль», «охлади» – лексикон второй батареи, вооруженной 48-линейной мортирой на лафете Венгловского. Эти музейные мастодонты на шестерке першеронов воевали еще в русско-японскую. Первая батарея имела полковые пушки образца 1902 г., способные поразить немецкие танки первых месяцев войны лишь на близком расстоянии, а третья была вооружена новейшими 122 мм гаубицами образца 1938 г., с превосходными тактико-техническими данными, но тогда снабжалась лишь осколочными снарядами. Такое разнообразие требовало, кроме прочего, громадных усилий по снабжению боеприпасами.


,
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Погиб , март 1943. (Книга памяти, г. Тверь) - это официальные данные.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Данные фальшивые ... состряпанные штабными после 1943 года, дабы скрыть следы разгильдяйства и откровенного наплевательства на судьбы солдат. Реально, Ровбут М. Ф. погиб еще в 1941 году т. к. до официального уведомления в 1943 году от него не было ни одного письма домой семье за более чем два года службы и боев.

Официальные записи и личные участников боев отличаются примерно так :

"...Листаю бесконечные списки потерь: убит, погиб, умер... В документах 260-й стрелковой дивизии, потерявшей весь личный состав на высотах 143.8 и 154.2 между Самофаловкой и Подсобным хозяйством (ныне пос. Степной), имеются любопытные страницы.

"...Доношу, что 1030-й стрелковый полк продвигается очень плохо, его 2-й стрелковый батальон отстал, гоним под конвоем. В лощине скопилось очень много людей, негде плюнуть. Сосед справа отстал, противник сильно обстреливает минометами и артиллерией, есть порядочные жертвы"( Рабочая тетрадь Орешкиной Г.А. Инв. № 362. 23.10 2002. ЦАМО РФ. Ф. 1549. Оп I. Д. 8с. Боевые донесения. Л. 26-28.).

-------

В боевом приказе № 7 от 2 октября 1942 г. 1026-ю стрелкового полка 260-й стрелковой дивизии говорится: "Начпродснабжения Гайнулину лично периодически присутствовать на раздаче пищи, на поле боя, ни в коем случае не допускать кормления отдельных, не заслуживших честного слова в деле зашиты Родины "людей", сутками прячущихся в щелях, уклоняющихся от участия в боях. А обнаруженных подобных "людей", немедленно арестовывать и направлять в мое личное распоряжение"( Там же. Д. 192. Приговоры к высшей мере наказания).

------
В сентябре 1026-й стрелковый полк занимал позиции на западных склонах высоты 143.8. За что к высшей мере наказания во время боевых действий были приговорены сразу 15 бойцов? Только двум, А.А. Стебелеву и А.Ф. Лащелову высшая мера наказания была заменена 10 годами лагерей, все остальные расстреляны перед строем (Там же. Д. 192. Приговоры к высшей мере наказания).
---

Вернемся к цифрам потерь — более 2 млн.! По данным Городищенского РВК, в братских могилах значится около 50 тыс. погибших. Обратимся к архивным документам 173-й стрелковой дивизии, ставшей 77-й гвардейской стрелковой дивизией за бои в междуречье Волги и Дона.

Как велся учет погибших? В приказе дивизии от 16 декабря 1942 г. по учету потерь сказано, что семьям и родственникам погибших — в дальнейшем извещения не посылать, а впредь высылать только РВК по месту жительства их семей.

Также в приказе отмечено, что дивизионные пункты погребения не организованы, книги погребения и карты расположения братских могил не ведутся, полковые команды по погребению погибших военнослужащих отличают погибших на клочках бумаги ( Там же. Ф. 1223. Оп. 2. Д. 28. Приказы 173-й стрелковой дивизии. Л. 36-40).

В соответствии с этим был отдан приказ: "...к 15 декабря 1942 г. во всех стрелковых дивизиях армии организовать дивизионные пункты погребения, завести книги учета и вести постепенную карту расположения могил, не допускать ни одного случая несвоевременного погребения погибших... В соответствии с директивой Центрального бюро по учету персональных потерь личного состава, извещения о погибших и пропавших без вести военнослужащих, родственники которых находятся на территории, временно занятой противником, не выписывать и в Центральное бюро не предоставлять. На этих военнослужащих составлять именные списки и предоставлять их в г. Москву"".

Страшные цифры потерь сводят с ума. За 18 сентября 1942 г. только в 258-й стрелковой дивизии убито 978 чел., ранено 2 030, пропавших без вести не установлено. А в боевом приказе № 0060 от 19 сентября 1942 г. говорится: "Решительно перейти в атаку и задачу, поставленную 18 сентября 1942 г., выполнить, не считаясь ни с чем и ни с каким сопротивлением врага" ( Рабочая тетрадь Орешкиной Г.А. Инв. № 885. 18.09 1995. ЦАМО РФ. Ф. 96-й гвардейской стрелковой дивизии. Оп. 1. Д. 23. Журнал боевых действий. Л. 42.).


""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.



С момента вхождения в состав Действующей Армии (т.е. после сформирования в июле 1941 г.) 260 сд вошла в состав 43 Армии Резервного Фронта с 04.08.41 по 16.08.41. Затем с 16.08.41 входила в состав 50 Армии Западного Фронта. В октябре 1941 г. 50 Армия попала в окружение юго-восточнее Вязьмы, вышла из него в направлении на г. Белев (Тульская обл.). 1028 сп занял оборону на правом фланге дивизии, в районе деревень Столбы, Морачево.

Выписка из журнала боевых действий 50-й армии:

"После сформирования армия заняла рубеж обороны по р. Десна на участке Заборье, Салынь, Столбы, Кашева и далее по р. Судость. 19 и 20.10.41 войска 50 армии выходили из окружения в районе г. Белев Тульской области."

Затем с 21.10.41 50 армия находилась в резерве Брянского фронта в составе 217, 258, 260, 278, 279, 154, 290, 299 стрелковых дивизий и 108 танковой дивизии. Маршем армия передислоцировалась в район г. Тулы."

От указанных дивизий после выхода из окружения, в т.ч. и от 260 сд, остались только штабы и разрозненные подразделения. Т.е. если на 05.10.41 в дивизии было 10 тыс. человек, то к 21.10.41 от такого соединения могло остаться не более 1500-1000 чел. в результате масштабного немецкого наступления. Большинство их тех, кто не погиб сразу в бою и не попал в глухие деревни к сердобольным старикам на постой в оккупации, попали в плен к немцам (более 660 тысяч. чел.). Часть людей погибла при выходе из окружения. По воспоминаниям выживших после окружения, из числа солдат 260 дивизии вышло ... 400 человек, которых затем раскидали по другим дивизиям. Нигде среди тех 30-40 человек нет упоминания о старшине взвода Ровбут М. Ф....


Есть и еще данные ---

260 стрелковая дивизия

Сформирована в Кимрах в соответствии с директивой Генерального штаба № 2/524686 от 8 июля 1941 года. Формировалась в июле — августе 1941 года. В состав дивизии вошли кимряки, калининцы с вагонзавода и призывники западных районов области. Окончательное пополнение пришло с Кузбасса и Красноярского края, а также группа выпускников военного училища Уральского военного округа.

Командовал дивизией полковник Хохлов Василий Данилович (02.07.1941 — 17.11.1941).

В дивизии насчитывалось 10479 человек.

В ночь на 5 октября 108тд убыла в Карачев. Части 260 сд взорвав оба моста и плотину, из райцентра Жирятино отошли и заняли оборону на восточном берегу р. Судость. 5 октября немецкие части предприняли несколько попыток пере¬правиться через р. Судость, но были отбиты.

В начале октября 1941 года оказалась в окружении и была практически полностью уничтожена.

19 октября остатки дивизии выходят аж в районе г. Белев. Это почти 200 км от первоначального рубежа.



Из окружения к 16 октября вышло 200 человек (из 10479). На 23 октября из окружения вышло всего 404 человека

Дивизия формировалась в июле-августе 1941 года. В состав дивизии входили (помимо других) кимряки и калининцы с вагонзавода. 2 августа 1941 погрузились в Савелово. Затем выгрузились в Брянске. Дивизия заняла оборону вдоль реки Судость в составе 50 армии.

Со 2 октября 1941 ведет упорные бои. Попала в окружение. Из окружения к 16 октября вышло 200 человек (из 10479). На 23 октября из окружения вышло всего 404 человека.


2 августа началась погрузка частей дивизии на станции Савёлово в эшелоны для отправки на фронт. После разгрузки в Брянске 260-я стрелковая дивизия заняла оборону вдоль реки Судость в составе 50 армии. Армия держала рубеж на линии Дубровка — Жуковка — Летошники, Жирятино, Почеп.

2 октября дивизия вела упорный бой с противником силою до двух пехотных полков на рубеже Столбы — Кашова — Вост. Именка. Противник овладел районом Кашова.

3 октября дивизия с одним полком 290-й стрелковой дивизии вела упорный бой по ликвидации ворвавшихся до двух дивизий противника, занимая рубеж Столбы, Кр. Звезда, Селище, (иск.) Павловичи, Жирятино, Макарово, Александровский, Семёновский, лес 2 км вост. Карповка.

4 октября на участке 260-й стрелковой дивизии противник занял Столбы, Пашново, Самарка. К 16:00 260-я стрелковая дивизия занимала рубеж Будыново, Нижн. Березовичи, Замятино, Пашново, Жирятино, клх. Первого Мая, Успенский, Александровский, Семёновский, Кр. Звезда.

19 октября отдельные подразделения 154, 260, 290, 299 и 270 СД 50 армии продолжают выходить на Белев и сосредоточиваются в районе Ногая, Песочен


1-е ФОРМИРОВАНИЕ

СОСТАВ
1026, 1028 и 1030 стрелковый полк,
839 артиллерийский полк,
367 отдельный истребительно-противотанковый дивизион,
560 отдельный зенитный артиллерийский дивизион,
314 разведывательный батальон,
582 cапб,
735 отдельный батальон связи,
303 медико-санитарный батальон,
368 отдельная рота химзащиты,
758 автотранспортный батальон,
441 полевой автохлебозавод, ппс-948.

Боевой период
4.8.41-17.11.41
Расформирована - т. е. остатки слили с пополнением. Если же вдруг Ровбут М. Ф. и в правду уцелел и просто не писал семье два года, то попал бы в ...

Так описывают бои, которые пережил мой дедушка... ---

К началу октября 1941 года 260-я стрелковая дивизия располагалась на прежних позициях. 1028 сп находился на участке Столбы – Морачево – Шустово – Кашова. 1026 сп – на участке Кашова – Ратная – Богучево. Один батальон 1030 сп располагался в районе Синьково – Дмитрово, два других батальона были выведены в резерв на отсечные позиции в с. Малфа. Саперный батальон работал на подготовке обороны в районе Ратное – Савлуково – Кашова, и укреплял противотанковую оборону (минировал дороги и мост, заболачивал ручей) в районе деревень Кашова, Самарка, Кучеево. Заградотряд располагался в райцентре Жирятино.

Немецкое наступление в полосе 260 сд началось рано утром 2 октября 1941 г. В 6 часов утра немецкая артиллерия и минометы начали ураганный обстрел передовых позиций дивизии, продолжавшийся три часа. Артиллерийский обстрел корректировался с аэростатов, и велся, в основном, по переднему краю обороны дивизии. Затем, немецкая пехота пошла в атаку. Немцы двигались рассредоточенными цепями, по полю, не спеша, ведя огонь из стрелкового оружия на ходу. Впереди шли автоматчики, даже не пригибаясь под ответным огнем. В докладе одного из полков немецкое наступление в тот день было названо «психической атакой». Основные удары наносились на стыки 1028-го и 1026-го полков в направлении деревни Кашова, и 1026-го и 1030-го полков в направлении деревни Богучево. В каждом направлении наступало по одному немецкому полку. Авиация отсутствовала. Танки действовали в небольшом количестве, на направлениях главных ударов.

Немецкая пехота была встречена батальонами 260-й стрелковой дивизии ружейным и пулеметным огнем, при поддержке полковой и дивизионной артиллерии, и минометов. В направлении Кашова немцев удавалось сдерживать до середины дня. Затем, оборона 2-го стрелкового батальона 1028 сп была прорвана. На прорыв была бро­шена особая рота 1028 сп под командованием младшего лейтенанта Ильина и комиссара полка батальонного комиссара Петра Дмитриевича Пыжова2. Особая рота смогла остановить продвижение немцев, но ликвидировать прорыв ей не удалось. Командир роты Ильин и комиссар полка П.Д. Пыжов погибли в бою. В результате отхода 2-го батальона 1028 сп был поставлен под удар фланг 1-го батальона 1026 сп, который был вынужден отойти к деревне Горянка.

В направлении Богучево немцы смогли потеснить 3-й стрелковый батальон 1026 сп. Используя резерв, командир 1026 сп П.Я.Тихонов вместе с комиссаром полка политруком М.Е.Пестриковым, нанесли контрудар и восстановили исходное положение. До 5 часов вечера 1026 сп, при поддержке 3-й батареи 839 ап, удавалось противостоять немецкому наступлению. Однако, затем у 3-й батареи закончились снаряды, и она была отведена в Жирятино. Воспользовавшись этим, немцы нанесли удар и заняли д. Елисеевичи. Продвинуться дальше им не удалось.

1030 сп отошел на позиции на восточной окраине деревень Карповка и Именка.

С началом немецкого наступления 582-й отдельный саперный батальон под командованием капитана Федорова, действовал как обычное стрелковое подразделение, на участке 1026 сп, между деревнями Кучеево и Ратное. Заградительный отряд был усилен 1-й батаре­ей 839 ап, и выведен на оборону рубежа Жирятино – Творишичи – Городище. Связь командования дивизии с полками работала без перебоев.

В 21.30 командир дивизии приказал 1026 сп отойти на вторую линию обороны, на рубеж Кучеево – Савлуково – Макарово. К 23.00 приказ был выполнен. Таким образом, за первый день наступления немцам удалось продвинуться на 5 – 7 километров. Потери 1026 сп за день составили 475 человек убитыми. 1028 сп потерял убитыми и пропавшими без вести 401 человека. 839 ап тоже понес потери – был тяжело ранен и впоследствии, скончался от ран командир 1-го дивизиона старший лейтенант Ильин, был убит командир 3-й батареи, и ранены 4 красноармейца. О потерях 1030 сп данных нет.

Утром 3 октября в 6 часов утра немецкие войска продолжили наступление. Основной удар наносился в направлении деревень Пашново и Павловичи. Несмотря на сопротивление 2-го батальона 1028 сп, эти деревни немцами были заняты. 2-й батальон оказался отрезанным от основных сил полка, и впоследствии присоединился к 1026-му полку. Захват деревень произошел быстро – направленный в район Павловичей для минирования дороги взвод саперного бата­льона во главе с лейтенантом Арбатским прибыл в деревню, когда она была уже занята немцами, и в полном составе попал в плен. Вернуться смогли только один из бойцов, и будучи раненым, сам Арбатский.

Развивая успех, немцы ударили во фланг 1-го батальона 1028 сп, но были отбиты. Командованием дивизии была предпринята попытка восстановить положение, для чего на участок прорыва был направлен 882-й стрелковый полк 290-й стрелковой дивизии, находящейся в резерве армии. Несмотря на поставленную в полосе 260 сд задачу, 882 сп был придан и подчинялся командованию 258 сд. Контрудар 882 сп в направлении д.Шустово успеха не имел. ------

4 октября части 260 сд начали подготовку к контрудару. Основная задача была отвлечь внимание немцев от атаки 108 тд. Рано утром 1-й батальон 1026 сп переправился через Судость около колхоза Ленинский, разбил находящуюся там немецкую часть, и атаковал немецкие позиции в районе д.Кучеево. В середине дня огонь поддерживающей артиллерии ослабел, и батальон, по приказу командира дивизии, отошел обратно.

Утром того же дня три роты и спецподразделения 1028 сп, во главе с командиром полка В.К.Никольским и начальником штаба капитаном В.Т.Красниковым, во взаимодействии с 882 сп 290 сд, начали наступление на северную окраину деревни Старые Княвичи. К середине дня немцы с окраины деревни были выбиты. Однако, вследствие несогласованных с 882 сп действий и недостаточной поддержки со стороны артиллерии, ответная немецкая контратака привела к тому, что подразделения 1028 сп были разбиты, и вынуждены отойти на исходные позиции. Командир полка В.К. Никольский погиб в бою. 2-й и 3-й батальоны отошли к деревням Будыново и Нижние Березовичи. Остальные подразделения полка были отведены в д. Новоселки.

1030 сп отошел в направлении с.Малфа, и занял позиции между населенными пунктами Александровский, Семеновский, Красная Звезда.

Воспользовавшись тем, что немцы были отвлечены действиями 1026 и 1028 сп, 108-я танковая дивизия, сосредоточившаяся в районе д. Красный Пахарь, нанесла неожиданный и сильный удар с юга на Павловичи. Немецкие части были смяты, деревни Павловичи, Пашново и Селище отбиты у врага. Сопротивляясь, немцы использовали, наряду с противотанковой артиллерией, поставленные на прямую наводку 88-мм зенитные пушки. Была вызвана авиация, и деся­ток немецких самолетов несколько раз бомбил Жирятино. Командир немецкой 31-й пехотной дивизии Г.Бертольд лично руководил отражением атаки советских танков.

В то же время, 855 сп вышел на рубеж Бетово – Чимодурово, и занял оборону на участке 1028 сп 260 сд, во втором эшелоне. 108 тд, после выполнения задачи, в ночь на 5 октября убыла в Карачев. Взорвав оба моста и плотину, части 260 сд из райцентра Жирятино отошли. 582-й саперный батальон занял оборону на восточном берегу р. Судость, у деревни Колычево. Поселок Жирятино заняли немецкие войска.

5 октября немецкие части предприняли несколько попыток пере­правиться через р. Судость, но были отбиты. После событий 4 октября немцы на участках 1026 и 1028 сп подтягивали резервы, и готовились к новому наступлению. Под ударами немецкой 167 пехотной дивизии части 1030 сп отошли со своих позиций, оставив села Большой Крупец и Малфа. ----

6 октября в 16.30 командир дивизии передал сигнал на отход на следующую линию обороны. Прикрывать отход должны были 1026 и 1030 сп, и 3-й батальон 1028 сп.

Командование и штаб дивизии отошли в Дмитровское. 3-й батальон 1028 сп перешел из д.Песочное в Госамо. 1-й батальон вместе с полковой артиллерией занял оборону в районе деревень Свинц и Ленинский. Отход 839 ап в сторону Брянска привел к потерям. 3-я батарея, расположенная недалеко от старого командного пункта, у деревни Гречанские, получив приказ, отойти не успела. Она была окружена ротой немецких автоматчиков. Лошади оказались перебиты, и орудия были приведены в негодность и оставлены. Личный состав батареи отошел на восток. 1-я и 5-я батареи отходили в направлении д.Орменка. Расчет одного из орудий 1-й батареи, отклонился к северу и, у села Титовка, наткнулся на немецкую разведку. Лейтенант Попко4, под командой которого орудие отходило, произвел несколько выстрелов, затем испортил орудия, и, вместе с единствен­ным уцелевшим ездовым, смог пробраться на восток. Что произошло со вторым орудием первой батареи, отходившим под командованием старшего лейтенанта К. И. Чикункова, неизвестно. 2-я, 4-я и 6-я батареи вместе со штабом полка к 21.00 прибыли в с. Упорой, и заняли противотанковую оборону. Спустя несколько часов 839 ап продолжил отход, через села Трубчино, Елисеевичи и Бежичи, к Десне. Утром 7 октября полк переправился через Десну, и занял позиции на ее северном берегу. Рота химзащиты (368 орхз) в составе 54 человек ночью, при переходе из Ольховки в Упорой потерялась, и о судьбе её ничего не известно. Заградотряд смог догнать основное ядро дивизии только через два дня. При этом 49 человек отстали по дороге.

-----

Сосредоточение 50-й армии к 11 октября, в основном, завершилось. Войска скопились на открытых и безлесных холмах, между селами Буяновичи и Нехочи. Части 260 сд расположились в районе деревни Пеневичи. 1028 сп 260-й дивизии занимал оборону немного южнее, в д.Курган. К этому времени, немецкая армия значительно продвинулась в глубь нашей страны. Немцы заняли Козельск, и продвигались к Белёву. Три немецкие дивизии обошли 50-ю армию с севера, а с юга подошла, замыкая окружение, 18-я танковая дивизия армии Гудериана. Хвастовичи были заняты врагом, путь на восток был отрезан. Немецкие войска занимали оборону на южном берегу реки Рессета. Для выхода из окружения и выполнения прежней задачи – удара по орловской группировке Гудериана – 50-й армии предстояло переправиться через Рессету, и прорваться через немецкие заслоны на противоположном берегу.

Рессета – это небольшая река, с темной торфяной водой, и болотистыми, топкими, поросшими лесом берегами. Рессета невелика, в месте предполагаемой переправы ширина ее не более 50 метров. Пер­вые заморозки успели подёрнуть её кое-где тонким ледком. Однако переправа предстояла не из легких. Единственный мост в районе села Красное, по которому можно было переправить автомашины, орудия и обозы, контролировался подошедшими немецкими частями. Более того, немцы могли обстреливать все подходы к реке – на открытой болотистой местности колонны и обозы просматривались очень хорошо.

11 октября немцы в нескольких местах атаковали 50-ю армию, пытаясь прорвать боевое охранение, но успеха не имели. Все попытки прорваться были отбиты. В отражении немецких атак участвовали и бойцы 1028 сп 260-й дивизии.

В ночь на 12 октября 1026 и 1030 сп, по приказу командира дивизии, предприняли попытку атаковать Хвастовичи и, минуя Красное, прорваться к мосту. При подходе к селу, полки были обстреляны немецкими артиллерией и минометами, и от прямого удара на Хвастовичи пришлось отказаться. Попытка пройти к мосту в обход Хвастовичей, через Волчьи Ямы, также не увенчалась успехом – 1026 сп попал под сильный обстрел, и отошел в лес к хутору Рыльский. Тем временем, разведка полка донесла, что мост в с. Красное разрушен.

На утро 12 октября командиром дивизии была намечена новая атака на Хвастовичи, силами всех трех полков. Необходимо отметить, что на тот момент наиболее многочисленным был 1028 сп (1397 человек, вместе с хозподразделениями). 1026-й полк имел в наличии 220 человек, а от 1030-го полка осталась небольшая группа 35 человек, подчиненная командиру 1026 сп. Таким образом, общая численность полков была меньше штатной численности двух стрел­ковых батальонов.

Наступление 1028 сп на Хвастовичи было успешным: к 11 утра немцы были выбиты из пенькозавода на южной окраине села. 1026 сп в этом наступлении не участвовал, так как оказалось, что все его силы, за исключением двух взводом, были направлены без ведома командиров полка и дивизии, прямым приказанием командующего армией М.П. Петрова за реку, для разведки в направлении Гутовского лесозавода.

Спустя час, силы 1028 сп были контратакованы немцами. Противопоставить сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, а также введенным немцами в бой танкам, бойцы полка мало что могли, так как своей артиллерии в полку не осталось, а артиллерийской поддержки со стороны дивизии и армии оказано не было. В результате, 1028-й полк был сбит с захваченных им рубежей, понес большие потери и был рассеян. От всего полка, вместе с командовав­шим полком начальником штаба Красниковым, сумело выйти из боя не более 20 человек.
-----

С 13 на 14 октября 1028 сп при переправе потерял все орудия и обоз. Под артиллерийским и минометным обстрелом остатки полка были рассеяны. Начальник штаба 1028 сп капитан Красников, с отрядом бойцов численностью 30 человек три дня прожил в лесу, а затем выходил из окружения в гражданской одежде. Выйдя из окружения 25 октября к Белёву, В. Т. Красников был назначен командиром сводного отряда 260-й дивизии

-----
Приказ войскам 50-й армии №0017, от 14 ноября 1941 г., гласил3:«. . . 260 стрелковую дивизию в составе остатков 1026 сп, 1028 сп, 1030 сп, 839 ап и остальных ее частей СЛИТЬ с 290 стрелковой дивизией, присвоив № 290.

Командиром 290 сд оставить полковника т. РЯКИНА. . .

Командиру 290 сд, не останавливая выполнения боевой задачи ПРИНЯТЬ, а командирам 260 сд и 51 ОМСБ СДАТЬ весь личный состав, вооружение и имущество до 17 ноября 1941 года. . .

Комначсостав расформированных частей распоряжением командира 290 сд определить на штатные должности в 290 сд, на допуская снижения в должностях и категориях, с последующим представлением должностных списков в отдел кадров 50 армии, для отдачи в приказе по личному составу армии. . . ».


В сводном отряде 260 сд оставалось 362 человека. Еще 191 человек насчитывался в 839 артполку. 124 человека имелось в 582-м саперном батальоне. Несмотря на пополнение в Туле, это все, что осталось от сформированной четыре месяца назад дивизии

.


2-е ФОРМИРОВАНИЕ

СОСТАВ
Сформирована на базе 55 стрелковая бригада.
1026, 1028 и 1030 стрелковый полк,
783 (738) артиллерийский полк,
367 отдельный истребительно-противотанковый дивизион,
287 зенитная артиллерийская батарея (до 3.3.43 г.),
314 разведывательная рота,
582 саперный батальон,
735 отдельный батальон связи (439 отдельная рота связи),
303 медико-санитарный батальон,
368 отдельная рота химзащиты,
458 автотранспортная рота,
494 полевая хлебопекарня,
73 дивизионный ветеринарный лазарет,
25761 (1613) полевая почтовая станция,
1659 полевая касса Госбанка.

Боевой период
12.5.42-3.3.43
12.7.43-29.1.44
25.2.44-9.5.45

Погибнуть в середине марта в составе 260 СД второго формирования Ровбу т М. Ф. не мог т.к. дивизия не вела уже боевых действия ...

В составе 24 армии 260 с.д. находилась с октября 1942 г. по февраль 1943 г.

Командир дивизии полковник Мирошниченко Г.К., зам. командира по политчасти полковой комиссар Колунов Л.И., начальник штаба полковник Козлов И.А.

После завершения Сталинградской битвы 260 с.д. дислоцировалась в разных населенных пунктах Сталинградской области. Проводили уборку трупов, сбор трофейного имущества и отечественного оружия, а также занимались разминированием минных полей вплоть до апреля 1943 года. Затем была погрузка в железнодорожные эшелоны с направлением в район городов Тула - Калуга, где формировалась 11 армия, которой с апреля до 14 июля 1943 года командовал генерал Лопатин, а с 14 июля прибывший - в город Калуга генерал И.И. Федюнинский.


Могли Ровбут М. Ф, погибнуть в составе 290 СД ( 570 саперный батальон?) в марте 1943 года , куда влились оставшиеся 200 бойцов 260 СД?
В марте-апреле 1942 г. после тяжелых боев 290 СД выводится в резерв для пополнения. Уже в середине мая 1942-го дивизия занимает оборону на правом фланге 10-й армии на рубеже Шемелинка-Сельцо-Каменка. В обороне на данном рубеже находится вплоть до июля 1943-го.
Так описывают интенсивность боев очевидцы :

В середине мая 1942 г. 290-я стрелковая дивизия заняла оборону на правом фланге 10-й армии на рубеже Шемеленка, Сельцо, Каменка, исключая г.Киров, что в Калужской области. Дивизия усовершенствовала оборону — к октябрю части отрыли три траншеи полного профиля, оборудовали отсечные позиции, провели ходы сообщения в тыл. Сделали добротные землянки, укрытия для тяжелого оружия, установили миновзрывные заграждения перед передним краем обороны и в глубине.

Дивизия вела бои местного значения, как правило, проводили разведку боем, иногда с захватом языка. Да и полковые и дивизионные разведчики тоже не зевали, делали свое дело. Надо было знать всё о противнике: какая часть противника стоит против нас, где какие огневые точки и т.д. Радио и газеты сообщали тем временем об ожесточенных боях в Сталинграде, на Северном Кавказе, под Ленинградом, а у нас относительное затишье. Да и противник перед нами не проявлял особой активности, иногда тоже проводил разведку боем, но безуспешно, мы были всегда начеку. Известно, что если проводится разведка боем, то ожидай наступления противника — что мы и делали. Мы давали понять фашистам, что мы не только обороняемся, но готовимся к наступлению, но только когда? Делали мы это для того, чтобы немецкое командование не перебросило свои резервы на другие фронта, где идут жаркие бои. И мы этого добились. За этот период произошли изменения в командовании дивизией. В июле месяце 1942 г. был отозван командир дивизии полковник Н.А. Дудников, и дивизию принял его заместитель — полковник Ю.М. Прокофьев — это боевой и очень тактически грамотный командир, он почти непрерывно проводил занятия с командирами частей и батальонов или находился в частях.
А тем временем на Южном крыле огромного советско-германского фронта наши войска, окружив и уничтожив под Сталинградом 300-тысячную группировку Паулюса, начали успешно развивать наступление на Запад. Забеспокоилось и немецко-фашистское командование группы армии «Центр», уж не готовят ли им русские какую-нибудь каверзу и здесь на Спас—Деменском направлении.

Активизировала свои действия их разведка.

Прошла зима, затем весна. Наступило лето 1943 г., а мы еще находимся в обороне. И никто не знал, да и невдомек было (все делалось в строгой тайне), что в разгар сражения на Курской дуге войска Западного фронта готовились к осуществлению удара на Смоленск, чтобы нанести поражение группе армии «Центр».

В течение мая—июля 1943 г. дивизия, да и вся армия готовились к переходу в наступление.



И только с 14 ноября 1943 года наступает в общем направлении на Оршу.
Теоретически Ровбут М. мог погибнуть там, но, сидя в обороне больше года, он не дал весточки о себе? Вряд ли ....


Спасибо не только Деду, но и всем родственникам, павшим и пролившим кровь на полях войн за независимость России:


РОВБУТ Яков Николаевич Рядовой умер от ран 20.03.44 Лен. обл., Сланц. р-н, д. Большие Поля северная окраина г. Сланцы


Ровбут Владимир Васильевич сержант 1905 13.07.1942г. село Подгорное Воронежской.


Фамилия Ровбуть
Имя Михаил
Отчество Адамович
Дата рождения/Возраст __.__.1919
Место рождения Гродненская обл., Желудокский р-н, Дубровский с/с, д. Волковичи
Дата и место призыва __.__.1941 Желудокский РВК
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия пропал без вести
Дата выбытия __.09.1944
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18004
Номер дела источника информации 2125


Фамилия Равбут
Имя Алексей
Отчество Степанович
Дата рождения/Возраст __.__.1912
Дата и место призыва __.__.1941 Иланский РВК, Красноярский край, Иланский р-н
Последнее место службы 22 особ. тех. бат.
Воинское звание красноармеец
Причина выбытия попал в плен (освобожден)
Дата выбытия 20.09.1941
Название источника информации ЦАМО
Номер фонда источника информации 58
Номер описи источника информации 18004
Номер дела источника информации 904





Ровбут

Валентин Степанович


рядовой

В архив

Дата рождения__.__.1899 Место рожденияБелорусская ССР, Барановичская обл., Желудокский р-н, с. Новосады Посмотреть на карте Место призываДзержинский РВК, Московская обл., г. Москва, Дзержинский р-н Посмотреть на карте Дата поступления на службу__.__.1941 АрхивЦАМО КартотекаКартотека награждений Расположение документашкаф 73, ящик 5





Ровбуть

Владимир Иосифович


красноармеец

В архив

Дата рождения__.__.1925 Место рожденияБелорусская ССР, Барановичская обл., Желудокский р-н, Ходровск. с/с Место призываЖелудовский РВК, Гродненская обл., Желудовский р-н Посмотреть на карте Дата поступления на службу__.__.1944 АрхивЦАМО КартотекаКартотека награждений Расположение документашкаф 73, ящик





Равбут

Иван Павлович


красноармеец

В архив

Дата рождения__.__.1920 Место призываЖелудокский РВК, Белорусская ССР, Барановичская обл., Желудокский р-н Посмотреть на карте Дата поступления на службу__.__.1944 АрхивЦАМО КартотекаКартотека награждений Расположение документашкаф 15н, ящик 24





Ровбуть

Иосиф Владимирович



В архив

Дата рождения__.__.1924 Место рожденияБелорусская ССР, Гродненская обл., Желудский р-н, с. Огородники Наименование наградыОрден Отечественной войны II степени АрхивЦАМО КартотекаЮбилейная картотека награждений Расположение документашкаф 51, ящик 8 Номер документа81 Дата документа06.04.1985 Автор документаМинистр обороны СССР




Ровбут

Александр Васильевич


красноармеец

В архив

Дата рождения__.__.1903 Место рожденияг. Саратов, ул. Затонная Посмотреть на карте Последнее место службы337 сд Дата выбытияДо 01.02.1942 Первичное место захороненияУкраинская ССР, Харьковская обл., Савинский р-н, Морозовский с/с, с. Морозовка Посмотреть на карте Источник информацииЦАМО Номер фонда ист. информации58 Номер описи ист. информации818883 Номер дела ист. информации208





Ровбут

Владимир Васильевич


сержант

В архив

Дата рождения__.__.1905 Дата выбытия12.07.1942 Страна захороненияРоссия Регион захороненияВоронежская обл. Место захороненияг. Воронеж, ул. 1 Мая, 35, гражданское кладбище, братская могила 291












Ровбут

Иван Викентьевич


гв. рядовой

В архив

Дата рождения__.__.1920 Место призываЖелудокский РВК, Белорусская ССР, Барановичская обл., Желудокский р-н Посмотреть на карте Воинская часть218 гв. сп 77 гв. сд Дата поступления на службу27.07.1944 Кто наградил77 гсд Наименование наградыОрден Славы III степени Номер фонда ист. информации33 Номер описи ист. информации686196 Номер дела ист. информации363 АрхивЦАМО





Ровбут

Юрий Романович


старшина

В архив

Дата рождения__.__.1919 Место рожденияЯрославская обл., г. Ярославль Посмотреть на карте Место призываКировский РВК, Ленинградская обл., г. Ленинград, Кировский р-н Посмотреть на карте Дата поступления на службу__.__.1939 АрхивЦАМО КартотекаКартотека награждений Расположение документашкаф 73, ящик





Ровбут

Иван Викентьевич


гв. красноармеец

В архив

Дата рождения__.__.1920 Место призываЖелудокский РВК, Белорусская ССР, Барановичская обл., Желудокский р-н Посмотреть на карте АрхивЦАМО КартотекаКартотека награждений Расположение документашкаф 15н, ящик 24






Ровбут

Яков Николаевич


красноармеец

В архив

Дата рождения__.__.1900 Место рожденияг. Воронеж Посмотреть на карте Дата и место призываг. Воронеж, Железнодорожный РВК Посмотреть на карте Последнее место службы13 сп Дата выбытия01.09.1942-31.12.1944 Причина выбытияумер от ран ГоспитальХППГ 364 Посмотреть на карте Первичное место захороненияЛенинградская обл., Сланцевский р-н, д. Бальгиня Поля, кладбище Источник информацииЦАМО Номер фонда ист. информации58 Номер описи ист. информацииА-83627 Номер дела ист. информации1101




Ровбут

Владимир Васильевич


сержант

В архив

Дата рождения__.__.1905 Дата выбытия12.07.1942 Страна захороненияРоссия Регион захороненияВоронежская обл. М
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 12:46 0
Формирование 260 стрелковой дивизии
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Кимры

Восьмого июля 1941 года Государственный комитет обороны постановил сформировать к 1 августа 56 новых стрелковых, и 10 кавалерийских дивизий, из военнослужащих запаса возрастом до 45 лет. Семнадцатый день шла Великая Отечественная война. К этому времени немецкие войска далеко продвинулись на Украине, в Белоруссии и северо-западном направлении. Были оккупированы прибалтийские республики. Красная Армия оставила Минск. Линия фронта на Западном направлении приблизилась к Днепру. Уже не оставалось сомнений, что перелом в ходе войны потребует мобилизации всех ресурсов Советского Союза, материальных и людских.

По этому Постановлению, восемь стрелковых дивизий создавались на территории Калининской области. В г. Кимры началось формирование дивизии, получившей номер 260.

Командиром 260 сд был назначен полковник Василий Данилович Хохлов. Комиссаром стал полковой комиссар Иван Климентьевич Осадько, начальником штаба – полковник Иван Васильевич Сидяк. Стрелковая дивизия включала в себя, помимо управления, три стрелковых полка, артиллерийский полк, и другие специальные и хозяйственные службы. Согласно Постановлению ГКО, было допущено отступление от штата: в состав 260-й и аналогичных вновь формируемых стрелковых дивизий не был включен гаубично-артиллерийский полк. Кроме того, эти дивизии имели сокращенный состав: будучи сформированной, 260 сд насчитывала около 10500 человек.

В состав 260-й дивизии вошли 1026-й стрелковый полк под командованием полковника Петра Яковлевича Тихонова, 1028-й стрелковый полк под командованием майора Вениамина Константиновича Никольского, 1030-й стрелковый полк под командованием полковника Якова Васильевича Капустина и 839-й артиллерийский полк под командованием майора Демина. Кроме того, в состав дивизии были включены 582-й отдельный саперный батальон, 735-й отдельный батальон связи, 367-й отдельный истребительно-противотанковый дивизион, 560-й отдельный зенитно-артиллерийский дивизион, 314-й разведбатальон, 368-я отдельная рота химзащиты, 758-й автотранспортный батальон, 441-й полевой хлебзавод, 303-й медсанбат. В составе дивизии числились также ветгоспиталь, типография, отделение Госбанка СССР, полевая почта и военный трибунал.

Стрелковая дивизия была основным общевойсковым соединением, которое могло самостоятельно вести все виды боя. Суть формирования заключалась не только в мобилизации и сосредоточении в одном месте более чем десяти тысяч бойцов и командиров, вооружения, транспорта, продовольствия и прочего имущества. Главной задачей было превратить это разнородное множество кадровых военных и только что призванных из запаса гражданских людей, и боевой техники в единый взаимосвязанный организм, способный противостоять врагу. Можно представить, насколько трудно было сделать это за три летних недели 1941 года. Ведь, кроме призыва и размещения личного состава, требовалось провести плановую мобилизацию у колхозов, совхозов, промышленных предприятий и населения нужных фронту лошадей, повозок, автомобилей и тракторов. Одновременно, командование Московского военного округа старалось обеспечить формируемые дивизии вооружением.

Необходимо отметить, что, в отличие от других создаваемых в июле дивизий, в 260-ю дивизию в момент формирования была передана 10-я Московская стрелковая дивизия народного ополчения. Таким образом, формирование началось с прибытия в Кимры командного состава 10 мсдно, ставшего ядром новой дивизии. Командование и штаб разместились в здании Дома Советов, расположенного на центральной площади города.

фотоНесколько дней ушло на создание вспомогательных служб и подготовку к приему основной части личного состава. В этот период призывались из запаса бойцы и младшие командиры требуемых специальностей. Одновременно прибывали призванные из запаса офицеры, а также выпускники военных училищ. Формировались командование и службы полков, происходила передача лошадей из народного хозяйства. Полки были развернуты за пределами города. 1026 сп расположился в Мыльцевском бору, 1028 сп – в районе деревни Красиково, 1030 сп – в лесу около деревни Абрамово. 839 ап был размещен на правом берегу Волги, в лесу, около деревни Борки. На Южной площади был развернут сборный пункт, и с 14 июля начался основной призыв кимряков, который продолжался до 22 июля. Кроме жителей города Кимры и района, прибывали команды мобилизованных из существовавшего тогда Горицкого района, а также прочих районов Калининской области – Конаковского, Завидовского, Сонковского, Новоторжского, Кушалинского, Холмского, Сандовского и других. В состав дивизии вошла также часть мобилизованных жителей города Калинина. Всего из Кимр и Гориц, включая районы, было призвано в 260 сд около 4000 человек.

Если укомплектование дивизии личным составом проходило успешно, с вооружением дело обстояло заметно хуже. Уже Постановление ГКО от 8 июля предписывало «изъять временно из Осоавиахима (кроме аэроклубов) учебное и боевое оружие, учебное пособие, транспорт». Постановление ГКО от 19 июля, наряду с уточнением сроков формирования дивизий (260 сд надлежало быть готовой к 26 июля 1941 г.), утверждало вооружение и план его подачи дивизиям. Из этого постановления видно, что значительная часть вооружения и автотранспорта должна была поступить из других округов и за счет производства, то есть непосредственно с заводов. В итоге, дивизия вооружена была довольно слабо, противотанковых средств было недостаточно, автоматов – 3-5 на роту. Дивизию более или менее укомплектовали стрелковым оружием (винтовками и карабинами), но личного оружия у офицеров, кроме бинокля, шашки и компаса, не было.

Бывший командир взвода топографической разведки второго дивизиона 839 ап Я.А.Гельфандбейн так вспоминает о вооружении своего полка: «Наскоро, в несколько дней сформированный в г. Кимры под Калинином полк, получил разношерстное вооружение. «Бомба», «картуз», «накати», «фитиль», «охлади» – лексикон второй батареи, вооруженной 48-линейной мортирой на лафете Венгловского. Эти музейные мастодонты на шестерке першеронов воевали еще в русско-японскую. Накатить после выстрела орудие вручную, окатить ствол водой из деревянной бадейки, подвешенной на цепочке к оси колес с человеческий рост (запас воды – в бочке), загнать в казенник 43-х фунтовую бомбу, навести орудие по мушке, как винтовку, и по отвесу, чтобы получить нужную дальность стрельбы – приемы, известные чуть ли не по фильмам о войне 1812 года!». Первая батарея имела полковые пушки образца 1902 г., способные поразить немецкие танки первых месяцев войны лишь на близком расстоянии, а третья была вооружена новейшими 122 мм гаубицами образца 1938 г., с превосходными тактико-техническими данными, но тогда снабжалась лишь осколочными снарядами. Такое разнообразие требовало, кроме прочего, громадных усилий по снабжению боеприпасами. Плохо было и с укомплектованием приборами для топографических работ, и все стрельбы проводились командирами батарей по карте или глазомерно, что приводило к повышенному расходу снарядов.

Тем не менее, к концу июля полки были, в основном, сформированы. После недолгой боевой подготовки, и пристрелки орудий в районе д. Лахирево, дивизия получила приказ готовиться к отъезду на фронт. В первых числах августа на станции Савёлово началась погрузка в эшелоны, и 260-я стрелковая дивизия была отправлена в Брянск, в состав 2-го стрелкового корпуса, ставшего основой новой 50-й армии.



Бои на Брянском фронте: август–сентябрь 1941 года


К началу августа 1941 года, после тяжелых боев под Смоленском, фронт на Западном направлении стабилизировался. Планы немецких войск дойти до Москвы кратчайшим путем сорвались, и наступило некоторое затишье. Командование вермахта колебалось между новым наступлением на Москву и масштабной операцией на Украине – наступлением на Крым и Киев.

9 августа немецкие войска перешли в наступление на Гомель. Под их ударами Центральный фронт начал медленно откатываться на юго-восток. Ставка ВГК старалась угадать намерения врага. Чтобы предупредить новый удар на Москву, на этот раз в обход сильной обороны Западного фронта, 16 августа был создан новый Брянский фронт. В состав Брянского фронта первоначально вошли 50-я и 13-я армии, а позднее – заново сформированная 3-я и 21-я армии. Командующим фронтом был назначен генерал А.И.Еременко, перед этим успешно руководивший боями в Смоленской операции. По составу имеющихся в его распоряжении сил Брянский фронт был довольно слабым, и состоял из частей, которые либо были сформированы недавно, либо уже понесли заметные потери в боях. Однако, других войск в распоряжении Ставки ВГК в тот момент не было.

50-я армия была наиболее сильной в составе фронта, и развертывалась из двух корпусов. Армия состояла из вновь сформированных одной кавалерийской и восьми стрелковых дивизий, включая 260 сд. Управление армии было создано на базе управления 2-го стрелкового корпуса, отступавшего с боями из-под Минска. Во главе армии встал генерал-майор М.П. Петров, членом Военного совета был назначен бригадный комиссар Н.А.Шляпин, начальником штаба – полковник Л.А.Пэрн. Задачей 50-й армии, расположенной на правом фланге полосы действий Брянского фронта, было закрыть город Брянск от прямого удара немецких войск с запада – падение Брянска открывало немцам прямую дорогу, через Орел, на Тулу и Москву. Штаб армии расположился около населенного пункта Выгоничи, на берегу Десны, юго-западнее Брянска. Позднее, в конце августа командный пункт был перенесен севернее, в район д. Заставище.

Путь 260-й стрелковой дивизии от станции Савёлово до Брянска был долгим, и занял несколько дней. Все железные дороги были забиты эшелонами с ранеными, и составами с эвакуируемыми на восток предприятиями.

Полки дивизии начали прибывать в Брянск в конце первой недели августа. Стрелковые полки попали под бомбежку в пути следования и при разгрузке. «При выгрузке эшелонов на станции Брянск, – вспоминал И.В.Сидяк, – дивизия подверглась бомбовым ударам авиации противника. Потери были очень маленькие, и части перенесли бомбежку спокойно и выдержанно. Бойцы вели организованный огонь из личного оружия и пулеметов. Это послужило уроком для частей и подразделений дивизии». 839 ап разгрузился в спокойной обстановке, и после марша по ночному Брянску отправился на свои позиции. Передвижение осуществлялось в ночное время, днем полки маскировались в лесах.

260-я стрелковая дивизия получила приказ занять оборону в районе поселка Жирятино, в пятидесяти километрах западнее Брянска. Вследствие недостатка войск, фронт дивизии составил 44 километра, вчетверо больше чем полагалось в обороне по уставным нормам. Части расположились западнее реки Судость, между населенными пунктами Столбы и Дмитрово1. 1028 сп занял оборону на правом фланге дивизии, в районе деревень Столбы, Морачево. 1026 сп расположился около деревень Кашова и Ратная, а 1030 сп – слева, около деревень Синьково, Слобода Попсуева, Дмитрово. Первый дивизион 839 ап развернулся на рубеже Красный Восток, Литовники, Свобода. Второй дивизион – на рубеже Макарово, Елисеевичи, Бол. Крупец. Командование и штаб дивизии разместились в лесу юго-восточнее Жирятино, в районе деревни Красный Пахарь.

Вскоре после прибытия в Жирятино, начальник штаба дивизии полковник И.В. Сидяк был направлен на учебу в Москву, и обратно в дивизию уже не вернулся. Новым начальником штаба 260 сд был назначен майор Дмитрий Кузьмич Мальков2.

Сразу после прибытия части дивизии приступили к подготовке оборонительных позиций. Необходимо отметить, что ранее в этой полосе располагалась 120 сд 28-й армии, входившая во второй эшелон Западного фронта. Однако, в середине июля 120 сд была переброшена в район Ельни, и 260 сд прибыла в слабо подготовленный к обороне район. Во второй половине августа силами армии, местного населения и мобилизованных рабочих трудового фронта, в полосе 260 сд были построены три противотанковые полосы, и противотанковые рвы. В полосе дивизии и батальонных районах отрывались окопы, строились укрепления и укрытия, на угрожаемых направлениях создавались противопехотные и противотанковые минные поля. Одновременно в частях дивизии проводились занятия с личным составом, и боевые стрельбы. Питание было хорошим – мимо позиций дивизии на восток угоняли колхозный скот. Противник перед дивизией появился только в середине августа. Довольно долгое время немцы в отношении 260 сд практически ничего не предпринимали. Боевые действия, с обеих сторон, сводились, в основном, к разведке расположения и сил противника.

Вот как описывал свой быт в этот период в своем письме, старший командир батальона связи А.М.Любин: «День проходит в небольшой нагрузке, так как 2/3 людей на линии, а оставшаяся часть, через день занята нарядами, караульной службой. В эти дни как сегодня, я свободен и, или объезжаю линии, или занимаюсь другими делами. В дни свободные от наряда, тренируем, учим людей и боевой и спецподготовке. . . Надо сказать, что наша землянка самая культурная в лагере. Это большое вместительное убежище, равное нашим двум комнатам, крытое березовыми бревнами. . . Береста делает потолок нарядным белым. С одной стороны подрублены два ряда бревен и в них два окна. По одной стене на 2/3 идет метровый проход, который упирается в мою кровать. Со стороны прохода вдоль его нары старшины и шоферов. У другой стены двойная кровать Гриненко и Гончарука. Между моей и их кроватью стол. Кровати и нары сделаны также из бревен сложенных плотно и закрепленных на вкопанных столбах. У ног моих в стене вырыта печь, а Гриненко из Брянска привез водосточную трубу, которую приспособили как дымоходную. Все стены одеты соломой, прикрепленной к стене жердями, прижимающих эту солому. Кровати и пол также завалены соломой. У входа открывающаяся дверь из соломы и жердей. Поэтому у нас тепло, светло и сухо. Надоедают только земляные мыши. Другие землянки не имеют кроватей, а вместо них земляная возвышенность, то есть роется только проход на полную глубину, а остальное меньше. И стены не одеты. Поэтому и сыро».

17 августа немецкие войска прорвали фронт 13-й армии Брянского фронта, и заняли Унечу. В последующие дни 2-я танковая группа Гудериана продолжала наращивать удар на Стародуб и Почеп. Противодействие силами 13-й армии и 55 кавдивизии 50-й армии успеха не имело. 21 августа немцами был занят город Почеп. Советское командование расценило это как активную разведку перед масштабным наступлением на Брянск и далее, на Москву.

Вскоре участвовать в боевых действиях пришлось и 260 сд. 19 августа командир дивизии получил приказ выслать усиленные отряды в направлении сел Клетня и Акуличи, и установить связь с 55 кд. 22 августа, один из этих отрядов, состоящий из бойцов 1030 сп, понес первые потери – 12 человек убитыми в д. Акуличи. 24 августа, после артиллерийского обстрела, небольшие группы немецких войск предприняли попытку проникнуть в район оборонительной полосы 260 сд. 1030 сп был атакован танками и мотопехотой противника на участке между деревнями Ишова, Колодня и Синьково. Немцам удалось потеснить части полка, но у деревень Елисеевичи и Макарово они были остановлены. Через противотанковый ров немецкие танки переправиться не смогли. Разведка донесла о скоплении немецких войск около деревни Воробейня, и командир 260 сд получил приказ ликвидировать противника в этом районе. Для предотвращения прорыва немецких танков 260 сд была усилена двумя батареями ПТО 753-го артполка, и 643-м кавалерийским артполком. Немецкие атаки продолжались 27 августа, затем наступило затишье. Основные бои Брянского фронта шли в это время южнее, у городов Почеп, Погар и Трубчевск.

30 августа Ставка ВГК направила командующему Брянским фронтом директиву № 001428, предписывавшую развивать наступление из района Трубчевска на Новозыбков, и, одновременно, силами 50-й армии, совместно с 43-й армией Резервного фронта – на Рославль. 260 сд в состав ударной группы не вошла, и в наступлении не участвовала. Задачи ее оставались прежними – не допустить прорыва немцев к Брянску. На время наступления 50-й армии на Рославль дивизия была усилена – в ее полосе была размещена 258 сд. 1 сентября дивизия проводила разведку боем с поддержкой авиации и артиллерии в районе деревень Лошунь и Колодня, взяв в плен немецкого ефрейтора, и потеряв 2 человек убитыми и 11 ранеными.

Главной целью Рославль-Новозыбковской операции было разгромить сильнейшую 2-ю танковую группу Гудериана, однако эта цель достигнута не была. После перегруппировки и сосредоточения войск, 2 сентября ударные группы Брянского фронта перешли в наступление. 3-я и 13-я армии были ослаблены в предыдущих боях, и смогли продвинутся не более чем на 10-12 километров. Ударная группа 50-й армии, имея двукратное превосходство в численности, натолкнулась на упорную оборону немецких войск на участке Пеклина-Рековичи, и тоже остановилась. 13 сентября наступление на Рославль было приостановлено, и части ударной группы 50-й армии были переброшены на ликвидацию разрыва между Брянским и Юго-Западным фронтами. В качестве одной из основных причин неудачи, командующий 50-й армией считал низкую боеготовность недавно сформированных дивизий: в отличие от обороны, в наступлении взаимодействие между частями дивизий было слабым. Поддержка артиллерийским огнем была недостаточной, танки действовали в отрыве от пехоты. Кроме того, существенное влияние на ход наступления оказывали непрерывные бомбежки немецкой авиации – моральное значение ее атак на нашу пехоту было огромно, солдаты зачастую просто разбегались.

Для противодействия беспорядочному отходу частей из-за танкобоязни и бомбежек, 5 сентября Ставка ВГК своей директивой № 001650 разрешила создать в дивизиях Брянского фронта предложенные А.И. Еременко заградительные отряды. 12 сентября директивой №001919 этот опыт был распространен на остальные фронты Юго-Западного направления. В 260-й стрелковой дивизии тоже был создан заградотряд, численностью около 200 человек. В задачи заградотряда входило оказывать «прямую помощь комсоставу в поддержании и установлении твердой дисциплины в дивизии, приостановку бегства, одержимых паникой военнослужащих, не останавливаясь перед применением оружия, ликвидацию инициаторов паники и бегства, поддержку честных и боевых элементов дивизии, не подверженных панике, но увлекаемых общим бегством».

Безусловно, действия Брянского фронта нанесли чувствительные потери танковой группе Гудериана, а также способствовали успеху Резервного фронта в ликвидации ельнинского выступа. Кроме того, немецкое командование, опасаясь нового наступления, было вынуждено держать в этом районе значительные силы. Однако, помешать движению немецких танковых колонн на юг Брянский фронт не смог. 16 сентября кольцо окружения вокруг войск Юго-Западного фронта сомкнулось. В течение нескольких последующих дней Киев пал, Юго-Западный фронт был разгромлен, в плен попало более полумиллиона человек. Немецкое командование приступило к подготовке решающего наступления на Москву.

С начала сентября 260-я стрелковая дивизия продолжала находиться на своих прежних позициях. Изменений в расположении полков не произошло, кроме одного батальона 1030-го стрелкового полка, который был выведен в резерв командира дивизии в c. Малфа. Перед позициями дивизии располагалась немецкая 31 пехотная дивизия. Боевые действия заключались в разведке отдельных направлений. Кроме того, немцы периодически обстреливали позиции 260 сд из минометов и артиллерии.

5 сентября 1030 сп вел бой в районе деревни Карповка. Согласно донесениям, потери полка составили 44 человека убитыми. 8 сентября немцы снова совершили попытку прорвать оборону дивизии, но были отбиты.

13 сентября произошло столкновение 1026 сп с немцами в районе деревни Казаново. Потери полка составили 70 человек убитыми. Кроме того, в тот же день у села Кашова был убит взрывом противотанковой мины начальник политотдела 260 сд батальонный комиссар Петр Иванович Щербак. Начальником политотдела дивизии был назначен старший политрук Губанов.

17 сентября была отражена очередная немецкая атака на позиции дивизии, а в ночь на 26 сентября 260 сд вела силовую разведку, и заняла восточную окраину д.Колодня.

Участвуя в непрерывных боях местного значения с 19 августа, дивизия понесла потери. Согласно донесению, поданному штабом дивизии в конце сентября, за период с момента начала боевых действий по 20 сентября общие потери дивизии составили 148 человек убитыми и пропавшими без вести, в основном, из 1026-го и 1030-го стрелковых полков. По состоянию на 1 октября общие потери 1026 сп, учитывая раненых, оценивались его командиром в 600 человек.

Следует отметить, что в самые последние дни сентября в полосе 260-й стрелковой дивизии было применено новое тогда оружие РС – знаменитые впоследствии «катюши». Очевидец их применения Я.А.Гельфандбейн так вспоминает о произведенном эффекте: «Ранним утром на исходе сентября голубое небо у небольшой деревушки Издешичи под Жирятино, прорезали десятки невиданных ранее огненных смерчей, клубы желтого дыма и пыли поднялись, заслонив солнце. Неслыханный ранее грохот, сравнимый разве что с мощным львиным рыком (до сих пор не могу найти убедительного аналога звуку срывающегося с установки реактивного снаряда) взорвал предутреннюю тишину. Это был один из первых уничтожающих залпов нового вида артиллерии – реактивной, точно по переднему краю противника. Немцы, обезумев, бежали на запад. Одновременно, не выдержав, бросились – на восток и наши еще не обстрелянные пехотинцы, ошарашенные неожиданным, невиданным ранее, вплотную к их позициям обрушившимся огневым шквалом. Но если наши солдаты быстро пришли в себя и поняв, что снаряды падали все же на немецкие головы, через несколько часов вернулись на свои позиции, то немцам это быстро сделать не удалось: возвращаться было некому. Те, по кому пришелся удар, лежали черными желеобразными расплывшимися массами на обожженной земле (такого действия не видел больше нигде и никогда), а уцелевшие бежали, потеряв рассудок».

28 сентября командование Брянского фронта, повторяя директиву Ставки ВГК, приказало всем армиям и группе Ермакова готовиться к обороне и отражению ожидаемого в ближайшие дни наступления немецких войск. Однако, направления и сила ударов, и планы немецкого командования были угаданы неверно.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 12:52 0
Под ударом «Тайфуна»: октябрь 1941г.


В середине сентября 1941 года немецкое командование приступило к подготовке грандиозной операции, которая должна была привести к падению Москвы и полному поражению Советского Союза в войне. Согласно плану операции, получившей кодовое название «Тайфун», захват Москвы должен был происходить в два этапа. На первом этапе планировалось окружить и разгромить группировки советских войск Западного и Брянского фронтов в районе Вязьмы и Брянска. Затем, на втором этапе, предполагалось произвести охват Москвы с севера и юга, замкнув кольцо окружения в районе Ногинска. Этот план, по замыслу немецкого командования, должен был привести к падению столицы СССР и завершению войны до наступления зимы.

В полосе Брянского фронта немецкое командование намечало удары в двух направлениях. 2-я танковая группа Гудериана получила задачу наступать из района Глухова в направлении Орла. 2-я армия фон Вейхса наносила удар из района Рославля в направлении Сухиничи – Мещовск. Совместные действия этих войск должны были привести к окружению и уничтожению Брянского фронта в районе Брянска и Орла, развитию удара на Тулу, и впоследствии, на Москву. 2-я танковая группа Гудериана должна была начать наступление 30 сентября, чтобы использовать хорошее состояние дорог и авиацию с других направлений. Начало общего наступления было запланировано на утро 2 октября 1941 года.

В полосе 260 сд немцами был запланирован вспомогательный удар. Наносить его должен был 53-й армейский корпус1 2-й армии, под командованием генерала Вайзенбергера, состоящий из 31, 167 и 56-й пехотных дивизий. Против 260 сд наступали 31-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Бертольда, и 167-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Триренберга.

К началу октября 1941 года 260-я стрелковая дивизия располагалась на прежних позициях. 1028 сп находился на участке Столбы – Морачево – Шустово – Кашова. 1026 сп – на участке Кашова – Ратная – Богучево. Один батальон 1030 сп располагался в районе Синьково – Дмитрово, два других батальона были выведены в резерв на отсечные позиции в с. Малфа. Саперный батальон работал на подготовке обороны в районе Ратное – Савлуково – Кашова, и укреплял противотанковую оборону (минировал дороги и мост, заболачивал ручей) в районе деревень Кашова, Самарка, Кучеево. Заградотряд располагался в райцентре Жирятино.

Немецкое наступление в полосе 260 сд началось рано утром 2 октября 1941 г. В 6 часов утра немецкая артиллерия и минометы начали ураганный обстрел передовых позиций дивизии, продолжавшийся три часа. Артиллерийский обстрел корректировался с аэростатов, и велся, в основном, по переднему краю обороны дивизии. Затем, немецкая пехота пошла в атаку. Немцы двигались рассредоточенными цепями, по полю, не спеша, ведя огонь из стрелкового оружия на ходу. Впереди шли автоматчики, даже не пригибаясь под ответным огнем. В докладе одного из полков немецкое наступление в тот день было названо «психической атакой». Основные удары наносились на стыки 1028-го и 1026-го полков в направлении деревни Кашова, и 1026-го и 1030-го полков в направлении деревни Богучево. В каждом направлении наступало по одному немецкому полку. Авиация отсутствовала. Танки действовали в небольшом количестве, на направлениях главных ударов.

Немецкая пехота была встречена батальонами 260-й стрелковой дивизии ружейным и пулеметным огнем, при поддержке полковой и дивизионной артиллерии, и минометов. В направлении Кашова немцев удавалось сдерживать до середины дня. Затем, оборона 2-го стрелкового батальона 1028 сп была прорвана. На прорыв была бро­шена особая рота 1028 сп под командованием младшего лейтенанта Ильина и комиссара полка батальонного комиссара Петра Дмитриевича Пыжова2. Особая рота смогла остановить продвижение немцев, но ликвидировать прорыв ей не удалось. Командир роты Ильин и комиссар полка П.Д. Пыжов погибли в бою. В результате отхода 2-го батальона 1028 сп был поставлен под удар фланг 1-го батальона 1026 сп, который был вынужден отойти к деревне Горянка.

В направлении Богучево немцы смогли потеснить 3-й стрелковый батальон 1026 сп. Используя резерв, командир 1026 сп П.Я.Тихонов вместе с комиссаром полка политруком М.Е.Пестриковым, нанесли контрудар и восстановили исходное положение. До 5 часов вечера 1026 сп, при поддержке 3-й батареи 839 ап, удавалось противостоять немецкому наступлению. Однако, затем у 3-й батареи закончились снаряды, и она была отведена в Жирятино. Воспользовавшись этим, немцы нанесли удар и заняли д. Елисеевичи. Продвинуться дальше им не удалось.

1030 сп отошел на позиции на восточной окраине деревень Карповка и Именка.

С началом немецкого наступления 582-й отдельный саперный батальон под командованием капитана Федорова, действовал как обычное стрелковое подразделение, на участке 1026 сп, между деревнями Кучеево и Ратное. Заградительный отряд был усилен 1-й батаре­ей 839 ап, и выведен на оборону рубежа Жирятино – Творишичи – Городище. Связь командования дивизии с полками работала без перебоев.

В 21.30 командир дивизии приказал 1026 сп отойти на вторую линию обороны, на рубеж Кучеево – Савлуково – Макарово. К 23.00 приказ был выполнен. Таким образом, за первый день наступления немцам удалось продвинуться на 5 – 7 километров. Потери 1026 сп за день составили 475 человек убитыми. 1028 сп потерял убитыми и пропавшими без вести 401 человека. 839 ап тоже понес потери – был тяжело ранен и впоследствии, скончался от ран командир 1-го дивизиона старший лейтенант Ильин, был убит командир 3-й батареи, и ранены 4 красноармейца. О потерях 1030 сп данных нет.

Утром 3 октября в 6 часов утра немецкие войска продолжили наступление. Основной удар наносился в направлении деревень Пашново и Павловичи. Несмотря на сопротивление 2-го батальона 1028 сп, эти деревни немцами были заняты. 2-й батальон оказался отрезанным от основных сил полка, и впоследствии присоединился к 1026-му полку. Захват деревень произошел быстро – направленный в район Павловичей для минирования дороги взвод саперного бата­льона во главе с лейтенантом Арбатским прибыл в деревню, когда она была уже занята немцами, и в полном составе попал в плен. Вернуться смогли только один из бойцов, и будучи раненым, сам Арбатский.

Развивая успех, немцы ударили во фланг 1-го батальона 1028 сп, но были отбиты. Командованием дивизии была предпринята попытка восстановить положение, для чего на участок прорыва был направлен 882-й стрелковый полк 290-й стрелковой дивизии, находящейся в резерве армии. Несмотря на поставленную в полосе 260 сд задачу, 882 сп был придан и подчинялся командованию 258 сд. Контрудар 882 сп в направлении д.Шустово успеха не имел.

В 7 утра того же дня началось наступление на позиции 1026 сп, двумя батальонами на деревню Савлуково, и одним батальоном на деревню Макарово. До середины дня полк удерживал позиции, но к вечеру был вытеснен на восточный, болотистый берег реки Судость. Попытка немцев переправиться через Судость была пресечена огнем артиллерии 839 ап.

Командование 50-й армии еще вечером 2 октября обратилось к командованию Брянского фронта с просьбой использовать оперативный резерв фронта – 108-ю танковую дивизию – для помощи 260 сд. Учитывая важность направления, обороняемого 260 сд, 3 октября 108 тд была передана в распоряжение 50-й армии, для нанесения 5 октября контрудара в полосе 260 сд. Одновременно туда же был направлен 855 сп 278-й стрелковой дивизии.

Положение фронта было тяжелым – еще 30 сентября танки Гудериана прорвали оборону группы Ермакова в районе станции Хутор-Михайловский, и устремились к Орлу. За два дня они пробили брешь шириной 60 километров, и продвинулись почти на 100 километров вперед. 1 октября 2-я немецкая армия начала наступление в районе Почеп – Погар. 2 октября началось немецкое наступление по всему фронту. На стыке Брянского и Резервного фронтов обозначился прорыв частей немецкой 2-й армии в направлении на Людиново и Жиздру, что создало угрозу 50-й армии с севера. В ночь на 3 октября командующий Брянским фронтом А.И.Еременко предложил отвести войска фронта на тыловой рубеж, во избежание повторения окружения по киевскому сценарию. Ставка ВГК на это предложение ответила отрицательно. 3 октября стало известно, что немцами без боя был захвачен Орел, который, несмотря на наличие в городе войск, совершенно не был подготовлен Военным советом Орловского военного округа3 к обороне. По словам Гудериана, когда немецкие танки въехали в город, по улицам Орла ходили трамваи, работали учреждения, на станции скопились подготовленные к эвакуации запасы и оборудование предприятий. Раненые, в том числе из 260 сд, находившиеся на тот момент в орловских госпиталях, попали в плен.

Падение Орла перерезало одну из основных коммуникаций Брянского фронта. Телефонная и телеграфная связь с Генеральным штабом и соседними фронтами была прервана. 17-я и 18-я танковые дивизии 2-й танковой группы (переименованной к тому времени в армию) Гудериана устремились к Брянску и Карачеву. Наметилось окружение 3-й и 13-й армий.

4 октября части 260 сд начали подготовку к контрудару. Основная задача была отвлечь внимание немцев от атаки 108 тд. Рано утром 1-й батальон 1026 сп переправился через Судость около колхоза Ленинский, разбил находящуюся там немецкую часть, и атаковал немецкие позиции в районе д.Кучеево. В середине дня огонь поддерживающей артиллерии ослабел, и батальон, по приказу командира дивизии, отошел обратно.

Утром того же дня три роты и спецподразделения 1028 сп, во главе с командиром полка В.К.Никольским и начальником штаба капитаном В.Т.Красниковым, во взаимодействии с 882 сп 290 сд, начали наступление на северную окраину деревни Старые Княвичи. К середине дня немцы с окраины деревни были выбиты. Однако, вследствие несогласованных с 882 сп действий и недостаточной поддержки со стороны артиллерии, ответная немецкая контратака привела к тому, что подразделения 1028 сп были разбиты, и вынуждены отойти на исходные позиции. Командир полка В.К. Никольский погиб в бою. 2-й и 3-й батальоны отошли к деревням Будыново и Нижние Березовичи. Остальные подразделения полка были отведены в д. Новоселки.

1030 сп отошел в направлении с.Малфа, и занял позиции между населенными пунктами Александровский, Семеновский, Красная Звезда.

Воспользовавшись тем, что немцы были отвлечены действиями 1026 и 1028 сп, 108-я танковая дивизия, сосредоточившаяся в районе д. Красный Пахарь, нанесла неожиданный и сильный удар с юга на Павловичи. Немецкие части были смяты, деревни Павловичи, Пашново и Селище отбиты у врага. Сопротивляясь, немцы использовали, наряду с противотанковой артиллерией, поставленные на прямую наводку 88-мм зенитные пушки. Была вызвана авиация, и деся­ток немецких самолетов несколько раз бомбил Жирятино. Командир немецкой 31-й пехотной дивизии Г.Бертольд лично руководил отражением атаки советских танков.

В то же время, 855 сп вышел на рубеж Бетово – Чимодурово, и занял оборону на участке 1028 сп 260 сд, во втором эшелоне. 108 тд, после выполнения задачи, в ночь на 5 октября убыла в Карачев. Взорвав оба моста и плотину, части 260 сд из райцентра Жирятино отошли. 582-й саперный батальон занял оборону на восточном берегу р. Судость, у деревни Колычево. Поселок Жирятино заняли немецкие войска.

5 октября немецкие части предприняли несколько попыток пере­правиться через р. Судость, но были отбиты. После событий 4 октября немцы на участках 1026 и 1028 сп подтягивали резервы, и готовились к новому наступлению. Под ударами немецкой 167 пехотной дивизии части 1030 сп отошли со своих позиций, оставив села Большой Крупец и Малфа.

На других участках Брянского фронта в этот день было менее спокойно. 2-я немецкая армия заняла Людиново, и выдвинулась к Жиздре, обходя Брянский фронт с севера. На юге шли тяжелые бои за Карачев, и, к вечеру, немцам удалось захватить окраину города. Танки Гудериана продвигались к Мценску. Был подготовлен промежуточный командный пункт Брянского фронта в населенном пункте Хвастовичи, начата подготовка тылового рубежа в районе г. Белёв. Вечером 5 октября начальник штаба Брянского фронта Г. Ф.Захаров снова поставил перед Ставкой ВГК вопрос об отходе на тыловой рубеж. В ночь с 5 на 6 октября Ставка приняла решение и направила директивы об отводе войск Западного, Брянского и Резервного фронтов. 50-я армия должна была занять вторую полосу обороны к западу от Брянска, 3-я армия должна была выйти на рубеж р.Десна, а 13-я армия – на фронт Кокаревка, Крупец, Дмитриев-Льговский.

Однако в выполнение этой директивы войсками Брянского фронта вмешались обстоятельства. Вследствие небрежности, шифровальные машины штаба были отправлены на запасной командный пункт, и полученную директиву Ставки расшифровать не удалось. Штаб фронта запросил повторную передачу, с другим шифром. Однако получить ее не успели – 6 октября в 14.30 штаб фронта был атакован прорвавшимися к Брянску частями немецких войск. Командующий фронтом А.И. Еременко и работники штаба сумели отбиться. Командующий выехал в расположение 3-й армии, а штаб перебрался сначала в район села Хвастовичи, а затем на запасной командный пункт в Белёв. Связи с командующим фронтом и его штабом не было до 7 октября.

Вечером 6 октября Брянск был занят немецкими войсками. Не имея связи с командованием Брянского фронта, Ставка ВГК рано утром 7 октября обратилась напрямую, к командующим армиями, с директивой № 002716, которая приказывала всем армиям фронта, разбив орловскую группировку Гудериана, пробиваться за линию ст. Ворошилово, Поныри, Льгов. В два часа дня аналогичный приказ о повороте Брянского фронта на восток передал А.И.Еременко. 50-й армии было приказано отходить в направлении Орджоникидзеград, Карачев, Змиевка. Особое внимание приказ уделял сохранению боеспособности и материальной части дивизий.

Ввиду близости немецких войск, командир 260 сд утром 6 октября принял решение перенести командный пункт дивизии на семь километров вдоль шоссе Жирятино – Брянск, в д.Ольховка. 1030 сп была поставлена задача, при поддержке 1026 сп, наступать на д. Большой Крупец. В второй половине дня, около трех часов, немцы перешли в контратаку, и начали обход деревень Ольховка и Малый Крупец, с севера и юга. В 16.30 командир дивизии передал сигнал на отход на следующую линию обороны. Прикрывать отход должны были 1026 и 1030 сп, и 3-й батальон 1028 сп.

Командование и штаб дивизии отошли в Дмитровское. 3-й батальон 1028 сп перешел из д.Песочное в Госамо. 1-й батальон вместе с полковой артиллерией занял оборону в районе деревень Свинц и Ленинский. Отход 839 ап в сторону Брянска привел к потерям. 3-я батарея, расположенная недалеко от старого командного пункта, у деревни Гречанские, получив приказ, отойти не успела. Она была окружена ротой немецких автоматчиков. Лошади оказались перебиты, и орудия были приведены в негодность и оставлены. Личный состав батареи отошел на восток. 1-я и 5-я батареи отходили в направлении д.Орменка. Расчет одного из орудий 1-й батареи, отклонился к северу и, у села Титовка, наткнулся на немецкую разведку. Лейтенант Попко4, под командой которого орудие отходило, произвел несколько выстрелов, затем испортил орудия, и, вместе с единствен­ным уцелевшим ездовым, смог пробраться на восток. Что произошло со вторым орудием первой батареи, отходившим под командованием старшего лейтенанта К. И. Чикункова, неизвестно. 2-я, 4-я и 6-я батареи вместе со штабом полка к 21.00 прибыли в с. Упорой, и заняли противотанковую оборону. Спустя несколько часов 839 ап продолжил отход, через села Трубчино, Елисеевичи и Бежичи, к Десне. Утром 7 октября полк переправился через Десну, и занял позиции на ее северном берегу. Рота химзащиты (368 орхз) в составе 54 человек ночью, при переходе из Ольховки в Упорой потерялась, и о судьбе её ничего не известно. Заградотряд смог догнать основное ядро дивизии только через два дня. При этом 49 человек отстали по дороге.

Однако, долго занимать позиции на новом месте не пришлось: уже 7 октября командование дивизии получило приказ об общем отходе фронта. Всем частям, кроме 1026 и 1030 сп, было приказано двигаться на северо-восток, к переправе через Десну, и далее на восток, в район сел Буяновичи и Нехочи. В путь тронулись все восемь дивизий 50-й армии. Все шоссе и проселки были забиты войсками и обозами. Осенние дожди, перешедшие в мокрый снег, превратили дороги в непроезжее месиво. Через сутки, 9 октября, штаб и службы 260 сд, обходя Брянск, прибыли в Бежань, и, оттуда, 10 октября перешли в Нехочи.

1026 и 1030 сп 7 октября продолжали отбивать немецкие атаки в районе сел Малфа, Савлуково, Макарово. Утром 8 октября немцы прорвались от Большого Крупца к Ольховке. При попытке ликвидации прорыва был тяжело ранен командир 1030 сп полковник Я.В.Капустин. Он был вынесен в тыл, но скончался при подходе к д. Паниковец5. Стрелковые полки отошли за шоссе Жирятино – Брянск. 1026 сп занял оборону в д. Витмица, а 1030 сп отошел в д.Орменка. 3-й батальон 1026-го полка прошел через лес от д. Красный Пахарь через хутор Преображенский к Большому Крупцу, и ударил противнику во фланг. Это задержало немецкое продвижение. К вечеру того же дня немцы предприняли наступление на другом участке – от Жирятино вдоль шоссе. 1-й батальон 1026 сп остался удерживать д. Витмица, а 2-й батальон отошел к хутору Клеверный. При этом, в результате отхода, связь с 3-м батальоном была потеряна. В 10 часов вечера командир дивизии приказал обоим полкам отходить к переправе через Десну. 1026 сп к тому времени имел 290 человек личного состава, и несколько орудий. Полк отошел на север, и переправился через Десну около платформы Хотылево.

Начальник штаба 839 ап получил приказ об отходе от помощника начальника штаба артиллерии 260 сд, в отсутствие командира. Под управлением начальника штаба капитана Березина и комиссара Боева полк начал отход в направлении Нехочи. Командир полка догнал колонну у села Дарковичи. Движению полка к месту назначения кратчайшим путем, через Стеклянную Радицу, препятствовала местность. Лежащая на пути река Болва и болота по ее берегам сильно затрудняли движение орудий и снарядных повозок. Командир полка принял решение отклониться к северу, и переправиться через реку в пос. Цементный. При этом делегаты связи, посланные штабом дивизии, найти артполк на пути его маршрута не смогли. Попытки командира и комиссара полка отыскать штаб 260 сд в течение 8 октября к успеху также не привели, и командир Демин принял решение вести полк самостоятельно.

По всем дорогам шли люди, автомобили, лошади, техника. 50-я армия отступала. Как вспоминает Я. А.Гельфандбейн, «войска двигались смешанными группами из многих частей и подразделений, часто в которых люди даже между собой были незнакомы. В некотором смысле это была «толпа»вооруженных, озлобленных и, в большой степени, напуганных, гражданских людей. В зависимости от места и времени, в такой толпе могли быть десятки или сотни людей, иногда с обозами, а иногда и с артиллерией». Кроме бездорожья, в светлое время суток движению мешала немецкая авиация. Связь между частями армии была крайне затруднена, а между штабом армии и управлением фронта, зачастую, просто отсутствовала. Радистам 50-й армии удавалось связаться с сильными радиостанциями Генерального штаба, напрямую осуществлявшим непосредственное руководство отходом войск.

Артиллерийский полк пройти к станции Батогово не смог – все дороги и просеки были забиты обозами трех дивизий. Командир принял решение вести полк в обход, через д.Огорь. Оказавшись вечером 9 октября в д.Березовка, 839 ап обнаружил в деревне штаб 50-й армии. Оказалось, что соседние деревни, и большое село Подбужье, уже заняты немцами, и пройти к пункту сбора в Нехочи кратчайшим путем, по открытой местности, невозможно. Утром 10 октября колонна 958-го и 960-го стрелковых полков, и 839-го артиллерийского полка с 14 орудиями, выдвинулась из д.Слобода на север, с намерением обойти опасный участок по лесу. В 10 часов утра колонна вошла в лес в районе д.Семеновка, и на узкой лесной дороге попала в засаду. Обозы сгрудились, образовалась пробка, которую немцы постоянно обстреливали из автоматического оружия и минометов. После двухчасового боя, невозможность двигаться дальше стала очевидной. Приведя в негодность орудия и расстреляв лошадей, уцелевшие бойцы и командиры 839 ап, разбившись на группы, ушли в лес и двинулись на восток. Из всего полка, вместе с командиром вышел к концу октября к Туле 221 человек. Кроме того, в Тулу вышла, как минимум, еще одна группа численностью 140 человек. Туда же, в конце октября, вышел, в составе 21 человека, взвод 2-го дивизиона 839 ап, под командованием Я. А.Гельфандбейна, который оказался отрезан от основных сил полка еще в первые дни боев.

Сосредоточение 50-й армии к 11 октября, в основном, завершилось. Войска скопились на открытых и безлесных холмах, между селами Буяновичи и Нехочи. Части 260 сд расположились в районе деревни Пеневичи. 1028 сп 260-й дивизии занимал оборону немного южнее, в д.Курган. К этому времени, немецкая армия значительно продвинулась в глубь нашей страны. Немцы заняли Козельск, и продвигались к Белёву. Три немецкие дивизии обошли 50-ю армию с севера, а с юга подошла, замыкая окружение, 18-я танковая дивизия армии Гудериана. Хвастовичи были заняты врагом, путь на восток был отрезан. Немецкие войска занимали оборону на южном берегу реки Рессета. Для выхода из окружения и выполнения прежней задачи – удара по орловской группировке Гудериана – 50-й армии предстояло переправиться через Рессету, и прорваться через немецкие заслоны на противоположном берегу.

Рессета – это небольшая река, с темной торфяной водой, и болотистыми, топкими, поросшими лесом берегами. Рессета невелика, в месте предполагаемой переправы ширина ее не более 50 метров. Пер­вые заморозки успели подёрнуть её кое-где тонким ледком. Однако переправа предстояла не из легких. Единственный мост в районе села Красное, по которому можно было переправить автомашины, орудия и обозы, контролировался подошедшими немецкими частями. Более того, немцы могли обстреливать все подходы к реке – на открытой болотистой местности колонны и обозы просматривались очень хорошо.

11 октября немцы в нескольких местах атаковали 50-ю армию, пытаясь прорвать боевое охранение, но успеха не имели. Все попытки прорваться были отбиты. В отражении немецких атак участвовали и бойцы 1028 сп 260-й дивизии.

В ночь на 12 октября 1026 и 1030 сп, по приказу командира дивизии, предприняли попытку атаковать Хвастовичи и, минуя Красное, прорваться к мосту. При подходе к селу, полки были обстреляны немецкими артиллерией и минометами, и от прямого удара на Хвастовичи пришлось отказаться. Попытка пройти к мосту в обход Хвастовичей, через Волчьи Ямы, также не увенчалась успехом – 1026 сп попал под сильный обстрел, и отошел в лес к хутору Рыльский. Тем временем, разведка полка донесла, что мост в с. Красное разрушен.

На утро 12 октября командиром дивизии была намечена новая атака на Хвастовичи, силами всех трех полков. Необходимо отметить, что на тот момент наиболее многочисленным был 1028 сп (1397 человек, вместе с хозподразделениями). 1026-й полк имел в наличии 220 человек, а от 1030-го полка осталась небольшая группа 35 человек, подчиненная командиру 1026 сп. Таким образом, общая численность полков была меньше штатной численности двух стрел­ковых батальонов.

Наступление 1028 сп на Хвастовичи было успешным: к 11 утра немцы были выбиты из пенькозавода на южной окраине села. 1026 сп в этом наступлении не участвовал, так как оказалось, что все его силы, за исключением двух взводом, были направлены без ведома командиров полка и дивизии, прямым приказанием командующего армией М.П. Петрова за реку, для разведки в направлении Гутовского лесозавода.

Спустя час, силы 1028 сп были контратакованы немцами. Противопоставить сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, а также введенным немцами в бой танкам, бойцы полка мало что могли, так как своей артиллерии в полку не осталось, а артиллерийской поддержки со стороны дивизии и армии оказано не было. В результате, 1028-й полк был сбит с захваченных им рубежей, понес большие потери и был рассеян. От всего полка, вместе с командовав­шим полком начальником штаба Красниковым, сумело выйти из боя не более 20 человек.

К вечеру 12 октября стало очевидно, что переправиться по мосту в селе Красное не удастся. 13 октября командованием 50-й армии было принято решение переправляться через Рессету в районе Гутовского лесозавода и деревни Кресты. Под постоянным обстрелом, в этом месте было построено несколько переправ и гатей на заболоченных участках. В ночь на 14 октября началась переправа через Рессету.

К месту переправы была стянута вся 50-я армия, здесь были люди из разных частей с обозами, матчастью, раненые на повозках. Кроме того, много было мирных жителей, вместе с армией перебиравшихся на восток. Вот как описывал переправу через Рессету очевидец и участник тех боев Д.И. Филько6: «Не только 260 сд здесь была и другие части с других дивизий. В основном гуж. транспорт, вместе с людьми. Все повозки были нагружены до предела военным имуществом и военной техникой. Автомашин было мало. Было несколько крытых фургонов, как мы их называли тогда, с ранеными. Много было гражданских подвод со своим имуществом, хозяйством, даже были коровы прицеплены к задкам. Много детей. Очень много эвакуировалось с г. Брянска. Вот теперь представьте себе, что могло быть во время бомбежки там».

Приведем еще одно описание переправы, данное бывшим парт­групоргом разведроты 290 сд Зинаидой Владимировной Зубковой7: «К полудню 13 октября на голом Лихом болоте скопилось столько людей, повозок, автомашин, пушек, тягачей, что пройти можно было, только пробираясь под животами коней, под дышлами бричек или щелями между машинами. Болотная земля прогибалась под ногами, как парусина, под колесами она лопалась с глухим выдохом. Пушки, подводы ложились брюхом на прихваченную морозцем ржавую, затоптанную жесткую траву, и вытащить их было нельзя, и тащить было некуда. Переправы не было. Каждые 5 минут в реку, туда, где еще виднелись остатки бревенчатого моста, пачками ложились снаряды. . . К полудню 13 октября не было полков, батарей, батальонов. Под вечер потекли с бугров к Рессете раненые. Ими были переполнены медпункты. Раненые и больные лежали на машинах, на повозках, на тропинках у реки. . . Под вечер фашисты ударили из пушек по всему Лихому болоту. . . Ночь пришла страшная. На кашель, на лязг, на скрип отвечал из заречных кустов пулемет. 14 октября показалось солнце. . . На Лихое болото прилетели самолеты врага, они высыпали бомбы на остатки переправы и ушли, просматривая Рессету вниз по течению».

50-я армия понесла при переправе огромные потери. Была уничтожена почти вся матчасть. Люди выходили небольшими группами. При переправе был тяжело ранен командующий армией генерал-майор М. П.Петров, погиб член Военного совета армии Н.А. Шляпин. Командующий армией был вынесен с поля боя, и оставлен в немецком тылу, в деревне Голынка. Вместе с ним находились врач и медсестра. Позже, он был перенесен на заброшенный лесопункт в нескольких километрах от с.Пасека. Несмотря на уход, в середине ноября М. П.Петров скончался.

К выполнению первоначальной задачи – разгрому орловской группировки немецких войск, после понесенных на переправе потерь армия была неспособна. Части армии продолжили выход из окружения в направлении на северо-восток, к Белёву, где собирались и сосредотачивались на новом оборонительном рубеже на берегу Оки.

Основное ядро 260-й дивизии переправлялось около д.Кресты в ночь с 13 на 14 октября, по мосту и гати, наведенным саперным батальоном дивизии. После переправы стало ясно, что вывести машины и обоз по лесу и болотам, где все дороги контролируются немцами, не удастся. В связи с этим, вечером 14 октября вся техника дивизии была уничтожена, немногие уцелевшие автомашины сожжены. Частям 260 сд был определен сборный пункт в селе Льгово. Из Льгово, куда штаб и службы дивизии прибыли 17 октября, остатки 260 сд продолжили отход на тыловой рубеж Брянского фронта в Белёв.

Во время переправы, батальону связи и саперному батальону 260 сд, совместно с частями 290 сд, была поставлена задача удерживать переправу и обеспечить выход частей 50-й армии. Задача была вы­полнена – переправа действовала до утра 15 октября. Одновременно, в ожесточенном бою батальон связи сумел пробить дорогу через контролировавшееся немцами шоссе на Карачев, потеряв при этом большую часть своих бойцов и командиров. Из 135 человек, участвовавших в прорыве, вышли из боя только 34. Однако не все остальные погибли. В частности, отколовшаяся в ночном бою от основных сил батальона группа бойцов, под командованием кимряка, интенданта 3-го ранга Андрея Михайловича Любина, ушла в лес, и начала вести партизанские действия. Группа вела разведку, отбивала у тыловых немецких частей боеприпасы, питание. Уже поздней осенью, группа наткнулась на немцев. При минометном обстреле А.М.Любин был тяжело ранен, и остался прикрывать отход. Впоследствии, эта группа сумела пробиться из немецкого тыла к своим. А.М.Любин погиб8.

1028 сп при переправе потерял все орудия и обоз. Под артиллерийским и минометным обстрелом остатки полка были рассеяны. Начальник штаба 1028 сп капитан Красников, с отрядом бойцов численностью 30 человек три дня прожил в лесу, а затем выходил из окружения в гражданской одежде. Выйдя из окружения 25 октября к Белёву, В. Т. Красников был назначен командиром сводного отряда 260-й дивизии.

Командир 1026 сп Тихонов, с двумя взводами, еще в ночь на 13 октября переправился через Рессету, и вышел в с. Теребень. Утром следующего дня он направился на сборный пункт в Льгово, но, встретив части 154 сд, решил следовать с ними на Белёв. На пути, в районе поселка Клен, к колонне присоединились остатки 2-го батальона 1026 сп во главе с батальонным комиссаром Костюковичем.

После тяжелого семидесятикилометрового марша по лесам и бездорожью, обходя занятый немцами Болхов, части 260-й дивизии вышли к Белёву. Одновременно с ними, по всем дорогам и тропам двигалось множество красноармейцев и командиров 50-й армии. Выход из окружения занял не один день. Некоторые группы продолжали выходить из окружения и спустя несколько недель. Все выходящие из окружения войска направлялись на сборный пункт на станцию Арсеньево, восточнее Белёва, где разместился штаб 50-й армии.

Яков Семенович Рубцов так описывал в феврале 1942 года, в своем письме выход из окружения: «Трудно, во-первых, было из-за ночлега, потому что колхозники нас не пускали ночевать. Во-вторых, было очень холодно. Одежда была очень плохая и ботинки. А о еде говорить нечего, по два и больше не ели. А были у немца, и забыли как и едят хлеб. Мы пришли к своим войскам и не думали, что наедимся хлеба. . . Я был очень худой и опухший. Мне оставалось жить 3 дня. И мы решились уйти от него (от немца. – Прим. авт.), что будет: застрелит, да все равно помирать. Да ничего, перебрались и остались живы».

Уже 16 октября, к белёвскому боевому участку, под командованием полковника Н.Е.Аргунова, уже вышли отдельные группы из состава 50-й армии. Из них, бойцов и командиров 260 сд было около двухсот. В последующие дни выход дивизии продолжался, и вскоре, 23 октября, она насчитывала 404 человека. Сборный пункт 260 сд находился в деревнях Афанасьево и Нижние Савинки, в 14 километрах юго-восточнее Белёва.

Кроме того, часть войск была по пути задержана и направлена на укомплектование других дивизий. Так, например, подразделения 1026 сп были задержаны в районе д.Ровна, в нескольких километрах от Белёва, командиром 173 сд полковником Богдановым. На основании приказа начальника белёвского боевого участка, в 173 сд были переданы 85 человек. Несколькими днями позже, около 100 человек 1026 сп, вышедших к Белёву самостоятельно, были направлены в Лихвин9.

Первоначально, командование Брянского фронта планировало направить 50-ю армию в Елец. Однако, обострившаяся обстановка под Белёвом и Мценском внесла коррективы в планы штаба фронта. Частям 50-й армии, включая 260-ю стрелковую дивизию, предстояли бои за Тулу.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 13:02 0
260 СД под ударом «Тайфуна»: октябрь 1941г.


В середине сентября 1941 года немецкое командование приступило к подготовке грандиозной операции, которая должна была привести к падению Москвы и полному поражению Советского Союза в войне. Согласно плану операции, получившей кодовое название «Тайфун», захват Москвы должен был происходить в два этапа. На первом этапе планировалось окружить и разгромить группировки советских войск Западного и Брянского фронтов в районе Вязьмы и Брянска. Затем, на втором этапе, предполагалось произвести охват Москвы с севера и юга, замкнув кольцо окружения в районе Ногинска. Этот план, по замыслу немецкого командования, должен был привести к падению столицы СССР и завершению войны до наступления зимы.

В полосе Брянского фронта немецкое командование намечало удары в двух направлениях. 2-я танковая группа Гудериана получила задачу наступать из района Глухова в направлении Орла. 2-я армия фон Вейхса наносила удар из района Рославля в направлении Сухиничи – Мещовск. Совместные действия этих войск должны были привести к окружению и уничтожению Брянского фронта в районе Брянска и Орла, развитию удара на Тулу, и впоследствии, на Москву. 2-я танковая группа Гудериана должна была начать наступление 30 сентября, чтобы использовать хорошее состояние дорог и авиацию с других направлений. Начало общего наступления было запланировано на утро 2 октября 1941 года.

В полосе 260 сд немцами был запланирован вспомогательный удар. Наносить его должен был 53-й армейский корпус1 2-й армии, под командованием генерала Вайзенбергера, состоящий из 31, 167 и 56-й пехотных дивизий. Против 260 сд наступали 31-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Бертольда, и 167-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Триренберга.

К началу октября 1941 года 260-я стрелковая дивизия располагалась на прежних позициях. 1028 сп находился на участке Столбы – Морачево – Шустово – Кашова. 1026 сп – на участке Кашова – Ратная – Богучево. Один батальон 1030 сп располагался в районе Синьково – Дмитрово, два других батальона были выведены в резерв на отсечные позиции в с. Малфа. Саперный батальон работал на подготовке обороны в районе Ратное – Савлуково – Кашова, и укреплял противотанковую оборону (минировал дороги и мост, заболачивал ручей) в районе деревень Кашова, Самарка, Кучеево. Заградотряд располагался в райцентре Жирятино.

Немецкое наступление в полосе 260 сд началось рано утром 2 октября 1941 г. В 6 часов утра немецкая артиллерия и минометы начали ураганный обстрел передовых позиций дивизии, продолжавшийся три часа. Артиллерийский обстрел корректировался с аэростатов, и велся, в основном, по переднему краю обороны дивизии. Затем, немецкая пехота пошла в атаку. Немцы двигались рассредоточенными цепями, по полю, не спеша, ведя огонь из стрелкового оружия на ходу. Впереди шли автоматчики, даже не пригибаясь под ответным огнем. В докладе одного из полков немецкое наступление в тот день было названо «психической атакой». Основные удары наносились на стыки 1028-го и 1026-го полков в направлении деревни Кашова, и 1026-го и 1030-го полков в направлении деревни Богучево. В каждом направлении наступало по одному немецкому полку. Авиация отсутствовала. Танки действовали в небольшом количестве, на направлениях главных ударов.

Немецкая пехота была встречена батальонами 260-й стрелковой дивизии ружейным и пулеметным огнем, при поддержке полковой и дивизионной артиллерии, и минометов. В направлении Кашова немцев удавалось сдерживать до середины дня. Затем, оборона 2-го стрелкового батальона 1028 сп была прорвана. На прорыв была бро­шена особая рота 1028 сп под командованием младшего лейтенанта Ильина и комиссара полка батальонного комиссара Петра Дмитриевича Пыжова2. Особая рота смогла остановить продвижение немцев, но ликвидировать прорыв ей не удалось. Командир роты Ильин и комиссар полка П.Д. Пыжов погибли в бою. В результате отхода 2-го батальона 1028 сп был поставлен под удар фланг 1-го батальона 1026 сп, который был вынужден отойти к деревне Горянка.

В направлении Богучево немцы смогли потеснить 3-й стрелковый батальон 1026 сп. Используя резерв, командир 1026 сп П.Я.Тихонов вместе с комиссаром полка политруком М.Е.Пестриковым, нанесли контрудар и восстановили исходное положение. До 5 часов вечера 1026 сп, при поддержке 3-й батареи 839 ап, удавалось противостоять немецкому наступлению. Однако, затем у 3-й батареи закончились снаряды, и она была отведена в Жирятино. Воспользовавшись этим, немцы нанесли удар и заняли д. Елисеевичи. Продвинуться дальше им не удалось.

1030 сп отошел на позиции на восточной окраине деревень Карповка и Именка.

С началом немецкого наступления 582-й отдельный саперный батальон под командованием капитана Федорова, действовал как обычное стрелковое подразделение, на участке 1026 сп, между деревнями Кучеево и Ратное. Заградительный отряд был усилен 1-й батаре­ей 839 ап, и выведен на оборону рубежа Жирятино – Творишичи – Городище. Связь командования дивизии с полками работала без перебоев.

В 21.30 командир дивизии приказал 1026 сп отойти на вторую линию обороны, на рубеж Кучеево – Савлуково – Макарово. К 23.00 приказ был выполнен. Таким образом, за первый день наступления немцам удалось продвинуться на 5 – 7 километров. Потери 1026 сп за день составили 475 человек убитыми. 1028 сп потерял убитыми и пропавшими без вести 401 человека. 839 ап тоже понес потери – был тяжело ранен и впоследствии, скончался от ран командир 1-го дивизиона старший лейтенант Ильин, был убит командир 3-й батареи, и ранены 4 красноармейца. О потерях 1030 сп данных нет.

Утром 3 октября в 6 часов утра немецкие войска продолжили наступление. Основной удар наносился в направлении деревень Пашново и Павловичи. Несмотря на сопротивление 2-го батальона 1028 сп, эти деревни немцами были заняты. 2-й батальон оказался отрезанным от основных сил полка, и впоследствии присоединился к 1026-му полку. Захват деревень произошел быстро – направленный в район Павловичей для минирования дороги взвод саперного бата­льона во главе с лейтенантом Арбатским прибыл в деревню, когда она была уже занята немцами, и в полном составе попал в плен. Вернуться смогли только один из бойцов, и будучи раненым, сам Арбатский.

Развивая успех, немцы ударили во фланг 1-го батальона 1028 сп, но были отбиты. Командованием дивизии была предпринята попытка восстановить положение, для чего на участок прорыва был направлен 882-й стрелковый полк 290-й стрелковой дивизии, находящейся в резерве армии. Несмотря на поставленную в полосе 260 сд задачу, 882 сп был придан и подчинялся командованию 258 сд. Контрудар 882 сп в направлении д.Шустово успеха не имел.

В 7 утра того же дня началось наступление на позиции 1026 сп, двумя батальонами на деревню Савлуково, и одним батальоном на деревню Макарово. До середины дня полк удерживал позиции, но к вечеру был вытеснен на восточный, болотистый берег реки Судость. Попытка немцев переправиться через Судость была пресечена огнем артиллерии 839 ап.

Командование 50-й армии еще вечером 2 октября обратилось к командованию Брянского фронта с просьбой использовать оперативный резерв фронта – 108-ю танковую дивизию – для помощи 260 сд. Учитывая важность направления, обороняемого 260 сд, 3 октября 108 тд была передана в распоряжение 50-й армии, для нанесения 5 октября контрудара в полосе 260 сд. Одновременно туда же был направлен 855 сп 278-й стрелковой дивизии.

Положение фронта было тяжелым – еще 30 сентября танки Гудериана прорвали оборону группы Ермакова в районе станции Хутор-Михайловский, и устремились к Орлу. За два дня они пробили брешь шириной 60 километров, и продвинулись почти на 100 километров вперед. 1 октября 2-я немецкая армия начала наступление в районе Почеп – Погар. 2 октября началось немецкое наступление по всему фронту. На стыке Брянского и Резервного фронтов обозначился прорыв частей немецкой 2-й армии в направлении на Людиново и Жиздру, что создало угрозу 50-й армии с севера. В ночь на 3 октября командующий Брянским фронтом А.И.Еременко предложил отвести войска фронта на тыловой рубеж, во избежание повторения окружения по киевскому сценарию. Ставка ВГК на это предложение ответила отрицательно. 3 октября стало известно, что немцами без боя был захвачен Орел, который, несмотря на наличие в городе войск, совершенно не был подготовлен Военным советом Орловского военного округа3 к обороне. По словам Гудериана, когда немецкие танки въехали в город, по улицам Орла ходили трамваи, работали учреждения, на станции скопились подготовленные к эвакуации запасы и оборудование предприятий. Раненые, в том числе из 260 сд, находившиеся на тот момент в орловских госпиталях, попали в плен.

Падение Орла перерезало одну из основных коммуникаций Брянского фронта. Телефонная и телеграфная связь с Генеральным штабом и соседними фронтами была прервана. 17-я и 18-я танковые дивизии 2-й танковой группы (переименованной к тому времени в армию) Гудериана устремились к Брянску и Карачеву. Наметилось окружение 3-й и 13-й армий.

4 октября части 260 сд начали подготовку к контрудару. Основная задача была отвлечь внимание немцев от атаки 108 тд. Рано утром 1-й батальон 1026 сп переправился через Судость около колхоза Ленинский, разбил находящуюся там немецкую часть, и атаковал немецкие позиции в районе д.Кучеево. В середине дня огонь поддерживающей артиллерии ослабел, и батальон, по приказу командира дивизии, отошел обратно.

Утром того же дня три роты и спецподразделения 1028 сп, во главе с командиром полка В.К.Никольским и начальником штаба капитаном В.Т.Красниковым, во взаимодействии с 882 сп 290 сд, начали наступление на северную окраину деревни Старые Княвичи. К середине дня немцы с окраины деревни были выбиты. Однако, вследствие несогласованных с 882 сп действий и недостаточной поддержки со стороны артиллерии, ответная немецкая контратака привела к тому, что подразделения 1028 сп были разбиты, и вынуждены отойти на исходные позиции. Командир полка В.К. Никольский погиб в бою. 2-й и 3-й батальоны отошли к деревням Будыново и Нижние Березовичи. Остальные подразделения полка были отведены в д. Новоселки.

1030 сп отошел в направлении с.Малфа, и занял позиции между населенными пунктами Александровский, Семеновский, Красная Звезда.

Воспользовавшись тем, что немцы были отвлечены действиями 1026 и 1028 сп, 108-я танковая дивизия, сосредоточившаяся в районе д. Красный Пахарь, нанесла неожиданный и сильный удар с юга на Павловичи. Немецкие части были смяты, деревни Павловичи, Пашново и Селище отбиты у врага. Сопротивляясь, немцы использовали, наряду с противотанковой артиллерией, поставленные на прямую наводку 88-мм зенитные пушки. Была вызвана авиация, и деся­ток немецких самолетов несколько раз бомбил Жирятино. Командир немецкой 31-й пехотной дивизии Г.Бертольд лично руководил отражением атаки советских танков.

В то же время, 855 сп вышел на рубеж Бетово – Чимодурово, и занял оборону на участке 1028 сп 260 сд, во втором эшелоне. 108 тд, после выполнения задачи, в ночь на 5 октября убыла в Карачев. Взорвав оба моста и плотину, части 260 сд из райцентра Жирятино отошли. 582-й саперный батальон занял оборону на восточном берегу р. Судость, у деревни Колычево. Поселок Жирятино заняли немецкие войска.

5 октября немецкие части предприняли несколько попыток пере­правиться через р. Судость, но были отбиты. После событий 4 октября немцы на участках 1026 и 1028 сп подтягивали резервы, и готовились к новому наступлению. Под ударами немецкой 167 пехотной дивизии части 1030 сп отошли со своих позиций, оставив села Большой Крупец и Малфа.

На других участках Брянского фронта в этот день было менее спокойно. 2-я немецкая армия заняла Людиново, и выдвинулась к Жиздре, обходя Брянский фронт с севера. На юге шли тяжелые бои за Карачев, и, к вечеру, немцам удалось захватить окраину города. Танки Гудериана продвигались к Мценску. Был подготовлен промежуточный командный пункт Брянского фронта в населенном пункте Хвастовичи, начата подготовка тылового рубежа в районе г. Белёв. Вечером 5 октября начальник штаба Брянского фронта Г. Ф.Захаров снова поставил перед Ставкой ВГК вопрос об отходе на тыловой рубеж. В ночь с 5 на 6 октября Ставка приняла решение и направила директивы об отводе войск Западного, Брянского и Резервного фронтов. 50-я армия должна была занять вторую полосу обороны к западу от Брянска, 3-я армия должна была выйти на рубеж р.Десна, а 13-я армия – на фронт Кокаревка, Крупец, Дмитриев-Льговский.

Однако в выполнение этой директивы войсками Брянского фронта вмешались обстоятельства. Вследствие небрежности, шифровальные машины штаба были отправлены на запасной командный пункт, и полученную директиву Ставки расшифровать не удалось. Штаб фронта запросил повторную передачу, с другим шифром. Однако получить ее не успели – 6 октября в 14.30 штаб фронта был атакован прорвавшимися к Брянску частями немецких войск. Командующий фронтом А.И. Еременко и работники штаба сумели отбиться. Командующий выехал в расположение 3-й армии, а штаб перебрался сначала в район села Хвастовичи, а затем на запасной командный пункт в Белёв. Связи с командующим фронтом и его штабом не было до 7 октября.

Вечером 6 октября Брянск был занят немецкими войсками. Не имея связи с командованием Брянского фронта, Ставка ВГК рано утром 7 октября обратилась напрямую, к командующим армиями, с директивой № 002716, которая приказывала всем армиям фронта, разбив орловскую группировку Гудериана, пробиваться за линию ст. Ворошилово, Поныри, Льгов. В два часа дня аналогичный приказ о повороте Брянского фронта на восток передал А.И.Еременко. 50-й армии было приказано отходить в направлении Орджоникидзеград, Карачев, Змиевка. Особое внимание приказ уделял сохранению боеспособности и материальной части дивизий.

Ввиду близости немецких войск, командир 260 сд утром 6 октября принял решение перенести командный пункт дивизии на семь километров вдоль шоссе Жирятино – Брянск, в д.Ольховка. 1030 сп была поставлена задача, при поддержке 1026 сп, наступать на д. Большой Крупец. В второй половине дня, около трех часов, немцы перешли в контратаку, и начали обход деревень Ольховка и Малый Крупец, с севера и юга. В 16.30 командир дивизии передал сигнал на отход на следующую линию обороны. Прикрывать отход должны были 1026 и 1030 сп, и 3-й батальон 1028 сп.

Командование и штаб дивизии отошли в Дмитровское. 3-й батальон 1028 сп перешел из д.Песочное в Госамо. 1-й батальон вместе с полковой артиллерией занял оборону в районе деревень Свинц и Ленинский. Отход 839 ап в сторону Брянска привел к потерям. 3-я батарея, расположенная недалеко от старого командного пункта, у деревни Гречанские, получив приказ, отойти не успела. Она была окружена ротой немецких автоматчиков. Лошади оказались перебиты, и орудия были приведены в негодность и оставлены. Личный состав батареи отошел на восток. 1-я и 5-я батареи отходили в направлении д.Орменка. Расчет одного из орудий 1-й батареи, отклонился к северу и, у села Титовка, наткнулся на немецкую разведку. Лейтенант Попко4, под командой которого орудие отходило, произвел несколько выстрелов, затем испортил орудия, и, вместе с единствен­ным уцелевшим ездовым, смог пробраться на восток. Что произошло со вторым орудием первой батареи, отходившим под командованием старшего лейтенанта К. И. Чикункова, неизвестно. 2-я, 4-я и 6-я батареи вместе со штабом полка к 21.00 прибыли в с. Упорой, и заняли противотанковую оборону. Спустя несколько часов 839 ап продолжил отход, через села Трубчино, Елисеевичи и Бежичи, к Десне. Утром 7 октября полк переправился через Десну, и занял позиции на ее северном берегу. Рота химзащиты (368 орхз) в составе 54 человек ночью, при переходе из Ольховки в Упорой потерялась, и о судьбе её ничего не известно. Заградотряд смог догнать основное ядро дивизии только через два дня. При этом 49 человек отстали по дороге.

Однако, долго занимать позиции на новом месте не пришлось: уже 7 октября командование дивизии получило приказ об общем отходе фронта. Всем частям, кроме 1026 и 1030 сп, было приказано двигаться на северо-восток, к переправе через Десну, и далее на восток, в район сел Буяновичи и Нехочи. В путь тронулись все восемь дивизий 50-й армии. Все шоссе и проселки были забиты войсками и обозами. Осенние дожди, перешедшие в мокрый снег, превратили дороги в непроезжее месиво. Через сутки, 9 октября, штаб и службы 260 сд, обходя Брянск, прибыли в Бежань, и, оттуда, 10 октября перешли в Нехочи.

1026 и 1030 сп 7 октября продолжали отбивать немецкие атаки в районе сел Малфа, Савлуково, Макарово. Утром 8 октября немцы прорвались от Большого Крупца к Ольховке. При попытке ликвидации прорыва был тяжело ранен командир 1030 сп полковник Я.В.Капустин. Он был вынесен в тыл, но скончался при подходе к д. Паниковец5. Стрелковые полки отошли за шоссе Жирятино – Брянск. 1026 сп занял оборону в д. Витмица, а 1030 сп отошел в д.Орменка. 3-й батальон 1026-го полка прошел через лес от д. Красный Пахарь через хутор Преображенский к Большому Крупцу, и ударил противнику во фланг. Это задержало немецкое продвижение. К вечеру того же дня немцы предприняли наступление на другом участке – от Жирятино вдоль шоссе. 1-й батальон 1026 сп остался удерживать д. Витмица, а 2-й батальон отошел к хутору Клеверный. При этом, в результате отхода, связь с 3-м батальоном была потеряна. В 10 часов вечера командир дивизии приказал обоим полкам отходить к переправе через Десну. 1026 сп к тому времени имел 290 человек личного состава, и несколько орудий. Полк отошел на север, и переправился через Десну около платформы Хотылево.

Начальник штаба 839 ап получил приказ об отходе от помощника начальника штаба артиллерии 260 сд, в отсутствие командира. Под управлением начальника штаба капитана Березина и комиссара Боева полк начал отход в направлении Нехочи. Командир полка догнал колонну у села Дарковичи. Движению полка к месту назначения кратчайшим путем, через Стеклянную Радицу, препятствовала местность. Лежащая на пути река Болва и болота по ее берегам сильно затрудняли движение орудий и снарядных повозок. Командир полка принял решение отклониться к северу, и переправиться через реку в пос. Цементный. При этом делегаты связи, посланные штабом дивизии, найти артполк на пути его маршрута не смогли. Попытки командира и комиссара полка отыскать штаб 260 сд в течение 8 октября к успеху также не привели, и командир Демин принял решение вести полк самостоятельно.

По всем дорогам шли люди, автомобили, лошади, техника. 50-я армия отступала. Как вспоминает Я. А.Гельфандбейн, «войска двигались смешанными группами из многих частей и подразделений, часто в которых люди даже между собой были незнакомы. В некотором смысле это была «толпа»вооруженных, озлобленных и, в большой степени, напуганных, гражданских людей. В зависимости от места и времени, в такой толпе могли быть десятки или сотни людей, иногда с обозами, а иногда и с артиллерией». Кроме бездорожья, в светлое время суток движению мешала немецкая авиация. Связь между частями армии была крайне затруднена, а между штабом армии и управлением фронта, зачастую, просто отсутствовала. Радистам 50-й армии удавалось связаться с сильными радиостанциями Генерального штаба, напрямую осуществлявшим непосредственное руководство отходом войск.

Артиллерийский полк пройти к станции Батогово не смог – все дороги и просеки были забиты обозами трех дивизий. Командир принял решение вести полк в обход, через д.Огорь. Оказавшись вечером 9 октября в д.Березовка, 839 ап обнаружил в деревне штаб 50-й армии. Оказалось, что соседние деревни, и большое село Подбужье, уже заняты немцами, и пройти к пункту сбора в Нехочи кратчайшим путем, по открытой местности, невозможно. Утром 10 октября колонна 958-го и 960-го стрелковых полков, и 839-го артиллерийского полка с 14 орудиями, выдвинулась из д.Слобода на север, с намерением обойти опасный участок по лесу. В 10 часов утра колонна вошла в лес в районе д.Семеновка, и на узкой лесной дороге попала в засаду. Обозы сгрудились, образовалась пробка, которую немцы постоянно обстреливали из автоматического оружия и минометов. После двухчасового боя, невозможность двигаться дальше стала очевидной. Приведя в негодность орудия и расстреляв лошадей, уцелевшие бойцы и командиры 839 ап, разбившись на группы, ушли в лес и двинулись на восток. Из всего полка, вместе с командиром вышел к концу октября к Туле 221 человек. Кроме того, в Тулу вышла, как минимум, еще одна группа численностью 140 человек. Туда же, в конце октября, вышел, в составе 21 человека, взвод 2-го дивизиона 839 ап, под командованием Я. А.Гельфандбейна, который оказался отрезан от основных сил полка еще в первые дни боев.

Сосредоточение 50-й армии к 11 октября, в основном, завершилось. Войска скопились на открытых и безлесных холмах, между селами Буяновичи и Нехочи. Части 260 сд расположились в районе деревни Пеневичи. 1028 сп 260-й дивизии занимал оборону немного южнее, в д.Курган. К этому времени, немецкая армия значительно продвинулась в глубь нашей страны. Немцы заняли Козельск, и продвигались к Белёву. Три немецкие дивизии обошли 50-ю армию с севера, а с юга подошла, замыкая окружение, 18-я танковая дивизия армии Гудериана. Хвастовичи были заняты врагом, путь на восток был отрезан. Немецкие войска занимали оборону на южном берегу реки Рессета. Для выхода из окружения и выполнения прежней задачи – удара по орловской группировке Гудериана – 50-й армии предстояло переправиться через Рессету, и прорваться через немецкие заслоны на противоположном берегу.

Рессета – это небольшая река, с темной торфяной водой, и болотистыми, топкими, поросшими лесом берегами. Рессета невелика, в месте предполагаемой переправы ширина ее не более 50 метров. Пер­вые заморозки успели подёрнуть её кое-где тонким ледком. Однако переправа предстояла не из легких. Единственный мост в районе села Красное, по которому можно было переправить автомашины, орудия и обозы, контролировался подошедшими немецкими частями. Более того, немцы могли обстреливать все подходы к реке – на открытой болотистой местности колонны и обозы просматривались очень хорошо.

11 октября немцы в нескольких местах атаковали 50-ю армию, пытаясь прорвать боевое охранение, но успеха не имели. Все попытки прорваться были отбиты. В отражении немецких атак участвовали и бойцы 1028 сп 260-й дивизии.

В ночь на 12 октября 1026 и 1030 сп, по приказу командира дивизии, предприняли попытку атаковать Хвастовичи и, минуя Красное, прорваться к мосту. При подходе к селу, полки были обстреляны немецкими артиллерией и минометами, и от прямого удара на Хвастовичи пришлось отказаться. Попытка пройти к мосту в обход Хвастовичей, через Волчьи Ямы, также не увенчалась успехом – 1026 сп попал под сильный обстрел, и отошел в лес к хутору Рыльский. Тем временем, разведка полка донесла, что мост в с. Красное разрушен.

На утро 12 октября командиром дивизии была намечена новая атака на Хвастовичи, силами всех трех полков. Необходимо отметить, что на тот момент наиболее многочисленным был 1028 сп (1397 человек, вместе с хозподразделениями). 1026-й полк имел в наличии 220 человек, а от 1030-го полка осталась небольшая группа 35 человек, подчиненная командиру 1026 сп. Таким образом, общая численность полков была меньше штатной численности двух стрел­ковых батальонов.

Наступление 1028 сп на Хвастовичи было успешным: к 11 утра немцы были выбиты из пенькозавода на южной окраине села. 1026 сп в этом наступлении не участвовал, так как оказалось, что все его силы, за исключением двух взводом, были направлены без ведома командиров полка и дивизии, прямым приказанием командующего армией М.П. Петрова за реку, для разведки в направлении Гутовского лесозавода.

Спустя час, силы 1028 сп были контратакованы немцами. Противопоставить сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, а также введенным немцами в бой танкам, бойцы полка мало что могли, так как своей артиллерии в полку не осталось, а артиллерийской поддержки со стороны дивизии и армии оказано не было. В результате, 1028-й полк был сбит с захваченных им рубежей, понес большие потери и был рассеян. От всего полка, вместе с командовав­шим полком начальником штаба Красниковым, сумело выйти из боя не более 20 человек.

К вечеру 12 октября стало очевидно, что переправиться по мосту в селе Красное не удастся. 13 октября командованием 50-й армии было принято решение переправляться через Рессету в районе Гутовского лесозавода и деревни Кресты. Под постоянным обстрелом, в этом месте было построено несколько переправ и гатей на заболоченных участках. В ночь на 14 октября началась переправа через Рессету.

К месту переправы была стянута вся 50-я армия, здесь были люди из разных частей с обозами, матчастью, раненые на повозках. Кроме того, много было мирных жителей, вместе с армией перебиравшихся на восток. Вот как описывал переправу через Рессету очевидец и участник тех боев Д.И. Филько6: «Не только 260 сд здесь была и другие части с других дивизий. В основном гуж. транспорт, вместе с людьми. Все повозки были нагружены до предела военным имуществом и военной техникой. Автомашин было мало. Было несколько крытых фургонов, как мы их называли тогда, с ранеными. Много было гражданских подвод со своим имуществом, хозяйством, даже были коровы прицеплены к задкам. Много детей. Очень много эвакуировалось с г. Брянска. Вот теперь представьте себе, что могло быть во время бомбежки там».

Приведем еще одно описание переправы, данное бывшим парт­групоргом разведроты 290 сд Зинаидой Владимировной Зубковой7: «К полудню 13 октября на голом Лихом болоте скопилось столько людей, повозок, автомашин, пушек, тягачей, что пройти можно было, только пробираясь под животами коней, под дышлами бричек или щелями между машинами. Болотная земля прогибалась под ногами, как парусина, под колесами она лопалась с глухим выдохом. Пушки, подводы ложились брюхом на прихваченную морозцем ржавую, затоптанную жесткую траву, и вытащить их было нельзя, и тащить было некуда. Переправы не было. Каждые 5 минут в реку, туда, где еще виднелись остатки бревенчатого моста, пачками ложились снаряды. . . К полудню 13 октября не было полков, батарей, батальонов. Под вечер потекли с бугров к Рессете раненые. Ими были переполнены медпункты. Раненые и больные лежали на машинах, на повозках, на тропинках у реки. . . Под вечер фашисты ударили из пушек по всему Лихому болоту. . . Ночь пришла страшная. На кашель, на лязг, на скрип отвечал из заречных кустов пулемет. 14 октября показалось солнце. . . На Лихое болото прилетели самолеты врага, они высыпали бомбы на остатки переправы и ушли, просматривая Рессету вниз по течению».

50-я армия понесла при переправе огромные потери. Была уничтожена почти вся матчасть. Люди выходили небольшими группами. При переправе был тяжело ранен командующий армией генерал-майор М. П.Петров, погиб член Военного совета армии Н.А. Шляпин. Командующий армией был вынесен с поля боя, и оставлен в немецком тылу, в деревне Голынка. Вместе с ним находились врач и медсестра. Позже, он был перенесен на заброшенный лесопункт в нескольких километрах от с.Пасека. Несмотря на уход, в середине ноября М. П.Петров скончался.

К выполнению первоначальной задачи – разгрому орловской группировки немецких войск, после понесенных на переправе потерь армия была неспособна. Части армии продолжили выход из окружения в направлении на северо-восток, к Белёву, где собирались и сосредотачивались на новом оборонительном рубеже на берегу Оки.

Основное ядро 260-й дивизии переправлялось около д.Кресты в ночь с 13 на 14 октября, по мосту и гати, наведенным саперным батальоном дивизии. После переправы стало ясно, что вывести машины и обоз по лесу и болотам, где все дороги контролируются немцами, не удастся. В связи с этим, вечером 14 октября вся техника дивизии была уничтожена, немногие уцелевшие автомашины сожжены. Частям 260 сд был определен сборный пункт в селе Льгово. Из Льгово, куда штаб и службы дивизии прибыли 17 октября, остатки 260 сд продолжили отход на тыловой рубеж Брянского фронта в Белёв.

Во время переправы, батальону связи и саперному батальону 260 сд, совместно с частями 290 сд, была поставлена задача удерживать переправу и обеспечить выход частей 50-й армии. Задача была вы­полнена – переправа действовала до утра 15 октября. Одновременно, в ожесточенном бою батальон связи сумел пробить дорогу через контролировавшееся немцами шоссе на Карачев, потеряв при этом большую часть своих бойцов и командиров. Из 135 человек, участвовавших в прорыве, вышли из боя только 34. Однако не все остальные погибли. В частности, отколовшаяся в ночном бою от основных сил батальона группа бойцов, под командованием кимряка, интенданта 3-го ранга Андрея Михайловича Любина, ушла в лес, и начала вести партизанские действия. Группа вела разведку, отбивала у тыловых немецких частей боеприпасы, питание. Уже поздней осенью, группа наткнулась на немцев. При минометном обстреле А.М.Любин был тяжело ранен, и остался прикрывать отход. Впоследствии, эта группа сумела пробиться из немецкого тыла к своим. А.М.Любин погиб8.

1028 сп при переправе потерял все орудия и обоз. Под артиллерийским и минометным обстрелом остатки полка были рассеяны. Начальник штаба 1028 сп капитан Красников, с отрядом бойцов численностью 30 человек три дня прожил в лесу, а затем выходил из окружения в гражданской одежде. Выйдя из окружения 25 октября к Белёву, В. Т. Красников был назначен командиром сводного отряда 260-й дивизии.

Командир 1026 сп Тихонов, с двумя взводами, еще в ночь на 13 октября переправился через Рессету, и вышел в с. Теребень. Утром следующего дня он направился на сборный пункт в Льгово, но, встретив части 154 сд, решил следовать с ними на Белёв. На пути, в районе поселка Клен, к колонне присоединились остатки 2-го батальона 1026 сп во главе с батальонным комиссаром Костюковичем.

После тяжелого семидесятикилометрового марша по лесам и бездорожью, обходя занятый немцами Болхов, части 260-й дивизии вышли к Белёву. Одновременно с ними, по всем дорогам и тропам двигалось множество красноармейцев и командиров 50-й армии. Выход из окружения занял не один день. Некоторые группы продолжали выходить из окружения и спустя несколько недель. Все выходящие из окружения войска направлялись на сборный пункт на станцию Арсеньево, восточнее Белёва, где разместился штаб 50-й армии.

Яков Семенович Рубцов так описывал в феврале 1942 года, в своем письме выход из окружения: «Трудно, во-первых, было из-за ночлега, потому что колхозники нас не пускали ночевать. Во-вторых, было очень холодно. Одежда была очень плохая и ботинки. А о еде говорить нечего, по два и больше не ели. А были у немца, и забыли как и едят хлеб. Мы пришли к своим войскам и не думали, что наедимся хлеба. . . Я был очень худой и опухший. Мне оставалось жить 3 дня. И мы решились уйти от него (от немца. – Прим. авт.), что будет: застрелит, да все равно помирать. Да ничего, перебрались и остались живы».

Уже 16 октября, к белёвскому боевому участку, под командованием полковника Н.Е.Аргунова, уже вышли отдельные группы из состава 50-й армии. Из них, бойцов и командиров 260 сд было около двухсот. В последующие дни выход дивизии продолжался, и вскоре, 23 октября, она насчитывала 404 человека. Сборный пункт 260 сд находился в деревнях Афанасьево и Нижние Савинки, в 14 километрах юго-восточнее Белёва.

Кроме того, часть войск была по пути задержана и направлена на укомплектование других дивизий. Так, например, подразделения 1026 сп были задержаны в районе д.Ровна, в нескольких километрах от Белёва, командиром 173 сд полковником Богдановым. На основании приказа начальника белёвского боевого участка, в 173 сд были переданы 85 человек. Несколькими днями позже, около 100 человек 1026 сп, вышедших к Белёву самостоятельно, были направлены в Лихвин9.

Первоначально, командование Брянского фронта планировало направить 50-ю армию в Елец. Однако, обострившаяся обстановка под Белёвом и Мценском внесла коррективы в планы штаба фронта. Частям 50-й армии, включая 260-ю стрелковую дивизию, предстояли бои за Тулу.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 13:04 0
На защите Тулы


В конце октября 1941 года, поредевшие дивизии 50-й и 26-й армий были последним препятствием на пути немецких танков к Туле.

Непосредственная опасность немецкого вторжения нависла над Тулой после сдачи Орла – менее двухсот километров отделяли город от линии фронта. Падение Тулы открывало кратчайший путь, по магистральной автодороге, на Москву. 14 октября в городе были созданы оборонительные районы. Эвакуировались предприятия, велось строительство укреплений на подступах к городу. 23 октября были приняты дальнейшие меры по обороне Тулы. 50-я армия была укрупнена, за счет слияния с 26-й армией, оборонявшейся у Мценска, и на неё была возложена задача обороны всего Тульского про­мышленного района. Командующим армией был назначен генерал-майор А.Н. Ермаков, начальником штаба – полковник Н.Е. Аргунов. В городе на основе истребительных батальонов предприятий, и отрядов народного ополчения в последние дни октября спешно создавался Тульский рабочий полк.

В тот же день, после трех недель ожесточенных боев у Мценска, бронированый кулак 2-й танковой армии Гудериана смог прорвать оборону советских войск, и устремился по орловскому шоссе к Туле. 24 октября был оставлен Белёв, в тот же день немцы заняли г.Чернь. 50-я армия отошла на линию обороны по берегу реки Плавы, на рубеж Павшино–Крапивна–Плавск–Верховье. К этому времени 260-я дивизия насчитывала менее 700 человек, из них около 300 человек боевого состава. Вместо полков, существовал лишь сводный отряд дивизии, под командованием бывшего начштаба 1028 сп В.Т.Красникова. В сводный отряд входила сборная рота батальона связи, сборная рота стрелковых полков дивизии, и сборная рота саперного батальона.

Капитан Красников так характеризовал свой отряд1: «Личный состав отряда имеет большую разнородность, сформирован из разных частей, дивизий и даже армий. Рядовой и младший начальствующий состав в большинстве своем состоит из обслуживающих и хозяйственных подразделений (повара, повозочные, кузнецы, шофера и т.д.). Весь личный состав, в силу его разнородности не имеет достаточной сколоченности, боевой выучки, и строевой выправки.

Обмундирование зимнее личный состав имеет лишь на 70%, большой процент личного состава еще не обмундирован. Обувь у всего личного состава имеет большую изношенность или совсем пришедшую в негодность.

Вооружение личного состава составляет всего лишь 70%, а 30% личного состава не имеет вооружения; кроме того, состояние имеющегося вооружения крайне неудовлетворительное, как по его технической годности, а также разнородности систем, особенно винтовки. Автоматического оружия явно недостаточно, как-то пулеметов станковых и ручных. Пушек и пулеметов2 совершенно нет.

Политико-моральное состояние личного состава удовлетворительное, однако имелись случаи нарушения воинской дисципли­ны (сон на посту и т.п.). Этот факт характеризует, что с личным составом требуется еще проведение большой политико-воситательной работы и требовательности выполнения уставов, несения службы в РККА».

25 октября 260-я дивизия получила приказ выдвигаться в направлении Черни. Однако, в связи с быстрым продвижением немецких танков к Плавску, вскоре последовал новый приказ, о сосредоточении в районе г.Крапивна, и последующем переходе в Тулу. Выйдя 26 октября к реке Плаве южнее Плавска, в районе деревень Мещерино и Урусово, 260 сд повернула на север, и 28 октября прибыла в Крапивну. Оттуда дивизия была переброшена в Тулу, где заняла оборону на юго-восточной окраине города. Штаб дивизии разместился в здании школы № 13, на улице Советской.

Немецкие войска в составе частей 24-го и 47-го танковых, 43-го и 53-го армейских корпусов, при поддержке около 300 танков, вплотную подошли к Туле. Всего со стороны немцев действовало около трех пехотных и трех танковых дивизий, одна мотострелковая дивизия и полк «Великая Германия».

Утром 29 октября немецкие части атаковали позиции 290 сд, расположенные в Ясной Поляне. Бомбежки и артиллерия наруши­ли управление дивизии, и в обстановке сложившегося замешатель­ства около двадцати танков прорвались через позиции дивизии в лес. Выйдя к Косой Горе, они атаковали 31-ю кавалерийскую дивизию, находившуюся на отдыхе после тяжелого восьмидесятикилометрового марша. Артиллерия дивизии открыла огонь по танкам, и стала отходить к Туле. 12 – 15 немецких танков, и несколько бронемашин прорвались к городу, и попытались сходу войти в него. Они были остановлены 156-м полком НКВД и артиллерией 732-го полка ПВО.

В ночь на 30 октября был создан Тульский боевой участок, под командованием генерал-майора В. С. Попова. В состав участка были включены 154, 173, 217, 260, 290-я стрелковые дивизии, 58-й за­пасной стрелковый полк и 1005-й стрелковый полк. Все эти части были крайне малочисленны и плохо вооружены. Решением Ставки ВГК, в Тулу были направлены 32-я танковая бригада, и свежая, 413-я стрелковая дивизия, но, к моменту начала штурма города они еще были в пути.

В самой Туле, кроме 260 сд, в тот момент находились 156-й стрелковый полк войск НКВД, 732-й зенитно-артиллерийский полк, рабочий полк и отряд тульской милиции. Больше войск в городе не было, остальные дивизии Тульского боевого участка были сосредоточены на ближних подступах к нему.

Наиболее вероятным направлением немецкого удара было Орловское шоссе. Его оборонял 156-й сп войск НКВД. 260-я дивизия обороняла Воронежское шоссе – второй по степени угрозы путь в город. Тульский рабочий полк занял позиции на окраине города, между этими шоссе, в районе спиртзавода. Зенитная артиллерия 732-го артполка была поставлена на прямую наводку, для борьбы с немецкими танками.

Утром следующего дня, 30 октября немцы начали решающее наступление на Тулу. Главный удар наносился 40-50 танками по Ор­ловскому шоссе. Вдоль Воронежского шоссе наступало до батальона мотопехоты, с 30-ю танками. Всего за день было предпринято четыре атаки, которые были отбиты защитниками города. Всем атакам предшествовал сильный артиллерийский и минометный обстрел. Немецкие танки двигались по шоссе. Приблизившись к окраинам города, танки сворачивали с дороги, и наступали на линии обороны прямо через поля. Почти на всех танках находились автоматчики, которые вблизи окопов спрыгивали с танков и, ведя стрельбу, цепями шли на штурм города. Бойцы 156-го полка НКВД, 260-й дивизии и рабочего полка встречали их винтовочным и пулеметным огнем. Зенитные батареи вели огонь по танкам.

В этот день обороняющиеся совершили невероятное – своими небольшими силами, при явном перевесе немецких войск, они сумели отразить все попытки врага прорваться в Тулу. Немцы потеряли 31 танк, но войти в город не смогли.

Вечером 30 октября на тульский вокзал прибыл эшелон с 32-й танковой бригадой. В течение ночи в город начали подходить остальные дивизии Тульского боевого участка. Оборона была заметно усилена. 31 октября немцы продолжили попытки прорваться в город, но менее интенсивно. Защитниками города были отбиты восемь немецких атак, с разных направлений. Штурм продолжился 1 ноября, силами до двух батальонов пехоты, поддержанных 18 танками и авиацией. К этому времени в Туле сосредоточились главные силы 50-й армии. Войска Тульского боевого участка оседлали все железные, шоссейные и грунтовые дороги, ведущие в город. Были созданы очаги обороны на Калужском, Одоевском, Веневском и Московском шоссе, усилена оборона Орловского и Воронежского шоссе. Противотанковая оборона была подкреплена 447-м корпусным артполком. В течение 1 нояб­ря были отбиты четыре немецких атаки, уничтожено шесть немецких танков. Последняя попытка прорваться город была предпринята немцами в ночь на 2 ноября, но, как и все предыдущие, была отбита. Под натиском немецких танков, Тула устояла. Свой вклад в отражение вражеских атак внесла и 260-я стрелковая дивизия, которая обороняла одно из наиболее угрожаемых направлений начиная с первого, самого тяжелого и трудного дня.

Со 2 ноября немцы прекратили прямые атаки на город – невозможность прямого штурма стала очевидной. Немецкое командование решило обойти Тулу с востока и запада, и основные немецкие удары были перенесены на направления Павшино и Дедилово. Наряду с отражением этих атак, командование 50-й армии решило нанести контрудар вдоль орловского шоссе, через Ясную Поляну на Щекино, по основной группировке немецких войск. Главный удар должны были наносить 260, 290 и 413-я стрелковые дивизии, во взаимодействии с 32-й танковой бригадой.

6 ноября 1941 г. командование 50-й армии издало боевой приказ № 10, в котором определяло задачи и порядок нанесения контрудара. Согласно этому приказу, 260 сд должна была поддерживать наступление 32 тбр на Овсянниково и Толстовский. Для этого, дивизии следовало выдвинуться вдоль воронежского шоссе на холм к деревне Малеевка, и выбить немцев из деревни. Затем, дивизия должна была продолжить движение в направлении деревень Гостевка и Рудаково, перерезать орловское шоссе и железную дорогу, и закрепиться в д.Судаково. Артиллерийскую поддержку 260 сд должен был ока­зать бронепоезд № 16. Начало наступления было запланировано на 7 утра 7 ноября.

На рассвете 7 ноября главные силы 50-й армии начали контрудар. Наступление развивалось медленно. 32 тбр запоздала с выходом в исходный район, и действия 413 сд не поддержала. Основные задачи контрудара выполнены не были. 260 сд, выполняя поставленную задачу, с боем заняла д.Малеевка, где была остановлена. В Малеевке 260 сд оставалась совместно со 2-м мотострелковым батальоном 32 тбр вплоть до 12 ноября, отражая попытки немцев отбить деревню. Кроме того, в течение нескольких следующих дней немцы были выбиты и из д. Гостевка. В ночь на 13 ноября 260 сд была сменена подошедшей 154-й стрелковой дивизией. К вечеру 14 ноября 260 сд вышла в центр Тулы, где, подчинив себе 51-й местный стрелковый батальон, взяла под охрану мосты через р. Упа.

Несмотря на неудачу, проведенный контрудар вскрыл подготовку немецких войск ко второму наступлению на Тулу. Была обнаруже­на сильная немецкая группировка юго-восточнее города. 9 ноября обозначилось наступление в обход Тулы с запада, в направлении на Суходол. Для отражения готовившегося наступления, Военный совет 50-й армии провел ряд организационных мероприятий, призванных повысить боеспособность имевшихся в его распоряжении дивизий. Одним из таких мероприятий стала передача 260 сд в состав 290 сд.

Приказ войскам 50-й армии №0017, от 14 ноября 1941 г., гласил3:«. . . 260 стрелковую дивизию в составе остатков 1026 сп, 1028 сп, 1030 сп, 839 ап и остальных ее частей СЛИТЬ с 290 стрелковой дивизией, присвоив № 290.

Командиром 290 сд оставить полковника т. РЯКИНА. . .

Командиру 290 сд, не останавливая выполнения боевой задачи ПРИНЯТЬ, а командирам 260 сд и 51 ОМСБ СДАТЬ весь личный состав, вооружение и имущество до 17 ноября 1941 года. . .

Комначсостав расформированных частей распоряжением командира 290 сд определить на штатные должности в 290 сд, на допуская снижения в должностях и категориях, с последующим представлением должностных списков в отдел кадров 50 армии, для отдачи в приказе по личному составу армии. . . ».

В сводном отряде 260 сд оставалось 362 человека. Еще 191 человек насчитывался в 839 артполку. 124 человека имелось в 582-м саперном батальоне. Несмотря на пополнение в Туле, это все, что осталось от сформированной четыре месяца назад дивизии.

Начиная с 15 ноября, в течение двух дней происходила передача дел, личного состава и техники в 290 сд. Все стрелковые подразделения были переданы в состав 885-го стрелкового полка. 839 ап был объединен с 827 ап 290 сд, и позднее, 21 ноября, оба артполка были отправлены на переформирование в г.Киров.

16 ноября был издан, и зачитан командиром дивизии перед строем, последний приказ 260 сд. Приведем отрывки из этого приказа3:«Тов. бойцы, командиры и политработники 260 стрелковой дивизии мы с Вами можем гордо и смело посмотреть на свое прошлое, у нас есть о чем и чем отчитаться перед нашей любимой родиной в этой великой отечественной войне, у нас есть с Вами свои собственные боевые традиции. . .

Расставаясь с Вами и передавая Вас в состав 290 СД я уверен, что Вы примите все усилия к тому, чтобы устранить существующие еще недочеты, повысите качество своей боевой способности, будете по-прежнему также преданы своей любимой родине и самоотверженно, умело и с честью ее защищать, сохраняя славные боевые традиции 260 СД. . .

Множьте отряды героев, множьте отряды отважных бойцов, к этому призывает нас Родина, к этому призывает нас Великий СТАЛИН. Вливаясь в 290 стрелковую дивизию не забывайте, что последняя также внесла немало боевых подвигов в славную историю нашей борьбы. История боевого пути и боевых традиций 290 стрелковой дивизии – это история 260 стрелковой дивизии, исто­рия Красной Армии, история ее побед над гитлеровскими бандами.

Смелей сражайтесь за Родину. Победа будет за нами».

На этом закончился боевой путь 260-й стрелковой дивизии первого формирования. Дивизия понесла огромные потери, но не была побеждена – побежденные таких приказов не издают.

Вскоре командиром 885-го стрелкового полка 290 сд был назначен бывший командир 1026 сп П.Я.Тихонов. После ранения полков­ника Н. В. Рякина командиром 290 сд был назначен В.Д.Хохлов. В рядах 885-го стрелкового полка 290-й дивизии, бывшие бойцы 260-й дивизии, продолжили отбивать все попытки немцев захватить Тулу, и отстояли город. В начавшемся вскоре контрнаступлении под Москвой полк освобождал Калугу, и был награжден орденом Красного Знамени. 290 сд прошла путь от Тулы до Берлина, освобождала Белоруссию, была удостоена звания Могилевской, и закончила войну на Эльбе.

Знамена 260-й стрелковой дивизии были переданы в Коломну, где в мае 1942 года началось формирование новой дивизии, с тем же номером. 260-я стрелковая дивизия второго формирования начала войну в боях за Сталинград. По совпадению, позже ей пришлось воевать в тех же местах, что и дивизии первого формирования – 260 сд (2ф) освобождала Брянск, Клинцы, Почеп. Как и 290 сд, она воевала в Белоруссии, брала Берлин, и закончила боевой путь 9 мая 1945 г. у немецкого города Торгау.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 13:11 0
Судьба военнослужащих дивизии


Из тысяч калининцев и москвичей, призванных летом 1941 года в 260 сд, немногие вернулись домой. Большинство из них до сих пор значится пропавшими без вести.

К сожалению, сейчас непросто установить судьбы военнослужащих дивизии. Документы полков, включая алфавитные книги лич­ного состава, были уничтожены при выходе из окружения – в Центральном архиве Министерства обороны Российской Федерации их нет. Да и в целом, документов 260-й дивизии первого формирования уцелело немного. Во время напряженных боев некому было хоронить погибших – это делали немногие местных жителей, и немецкие похоронные команды, часто составленных из числа военнопленных. Большинство погибших на линиях обороны до сих пор покоятся в своих окопах, в воронках или на огородах деревень, в которых шли бои. На протяжении сорока послевоенных лет их судьба интересовала только их родственников. Лишь в середине восьмидесятых началась работа по составлению Книг Памяти, появились поисковые отряды.

На основании имеющихся сегодня сведений, можно сказать следующее. Основные потери дивизия понесла в период 2 – 7 октября 1941 года, отражая немецкое наступление в районе Жирятино. Боль­шинство погибло в окопах и блиндажах на линиях обороны. Очень многие попали в немецкий плен. Из числа красноармейцев и командиров 1026-го полка к моменту отхода дивизии осталось лишь 290 человек. Немногие уцелели в 1030-м полку. Из состава 1028 сп погибла половина.

Число погибших при прорыве из окружения определить еще труднее. Известно, что 839 ап и 1028 сп были рассеяны при столкновении с немецкими частями у сел Подбужье и Хвастовичи. Однако, было бы неправильно причислять всех к погибшим в бою. Многие затерялись в лесах, а позже либо попали в плен, либо смогли пробраться к своим, на другие участки фронта. То же можно сказать про потери на переправе через Рессету. От дивизии к моменту переправы уже оставалось около тысячи человек, и при самой переправе людские потери были невелики, в отличие от 50-й армии в целом. После переправы, при выходе к Белёву, люди отставали, или отбивались во время стычек с немцами. Судьба их была одинаковой – либо выход к своим (возможно, через несколько недель), либо немецкий плен.

Часто, говоря о потерях 260 сд, приводят цифру 690 человек, которые числились в составе дивизии на 1 ноября 1941 г. в Туле. Однако, далеко не все из них первоначально принадлежали 260 сд – многие пристали к дивизии во время выхода из окружения. Кроме того, далеко не все, кто смог пробраться к своим, вошли в число этих 690 человек. Часть людей при подходе к Белёву была задержана и направлена в другие подразделения Красной Армии. Многие вышли на участки других армий и даже фронтов.

Число погибших в плену определить не менее трудно. Персональные карточки военнопленных заводились лишь по прибытии в Германию. Поэтому, сколько умерло или было убито на марше или в пересыльных лагерях, сейчас узнать невозможно. В германских лагерях также погибли многие. Согласно доступным сегодня учетным карточкам военнопленных, многие красноармейцы и командиры 260 сд умерли в немецких шталагах. Аушвиц, Херлесхаузен, Мюльберг, Цайтхайн, Фюрстенберг, Ламсдорф, Хардткирхен, Масюковщина. . . В этих, и многих других лагерях погибли наши земляки, от эпидемий, голода, бесчеловечных условий труда. Очень долгое время судьба их была неизвестна родным и близким – несмотря на то, что документы на военнопленных были переданы после войны Советскому Союзу, семьям чаще всего сообщали лишь общие формулировки о том, что тот или иной человек умер в немецком плену или считается пропавшим без вести.

В настоящее время, к карточкам военнопленных (иногда, с фотографиями, сделанными в лагере), можно получить доступ благодаря созданной Министерством обороны РФ Объединенной базе данных «Мемориал». Книга памяти погибших в одном из крупнейших немецких лагерей военнопленных Эренхайн Цайтхайн, создана Объединением «Саксонский мемориал», и также доступна в сети Интернет.

В заключение, приведем воспоминания нескольких военнослужащих 260-й стрелковой дивизии. Видно, что судьба могла сложиться по-разному. Однако, объединяет всех то, что даже в самый трудный период войны никто не помышлял о том, чтобы сдаться на милость врага, и прилагал все силы, чтобы выжить и бороться. Иначе, не было бы Победы.


Воспоминания Якова Ароновича Гельфандбейна, в 1941 году – командира взвода топографической разведки 2-го дивизиона 829-го артиллерийского полка 260-й стрелковой дивизии1.

«Моя позиция была именно в полосе 1028-го полка, на его левом фланге, где я держал оборону как простой командир стрелкового взвода. В моем взводе было 22 человека. Мой НП был где-то в районе высоты 210.7. Немецкое наступление выглядело так. С начала артиллерийской подготовки, которую поддерживал аэростат наблюдения, огонь велся преимущественно по переднему краю и огневым позициям нашей артиллерии. Авиации не было, танков – тоже. Огонь немцами велся по переднему краю и имел характер заградительного подвижного огня, окаймляющего наступающие войска. Немцы двигались не колоннами, а рассредоточенными цепями, по полю, не спеша, ведя огонь из стрелкового оружия на ходу, впереди шли автоматчики, ведя себя достаточно нагло, даже не пригибаясь под ответным (довольно успешным) огнем. Насколько успешно работала наша артиллерия по пехоте, сказать не могу, все ее возможности были направлены на подавление вражеских батарей, но на нашем участке у нас было мало артиллерии. Артиллерия стрелковых полков работала по пехоте противника, но подавлялась его огнем. На нашем участке немцы по дорогам не двигались – поле было сухое и они нашу пехоту, если ее не удавалось уничтожить, просто выдавливали.

Что касается моей позиции, они ее обойти не смогли – мы вместе с пехотой оказались выдавлены за вторую, а затем и за третью полосу обороны. В целом, надо отметить, что на нашем участке отход совершался достаточно грамотно, пехота держалась стойко, а артиллерия либо дралась до последнего снаряда, либо отходила, прикрывая пехоту огнем. Просто силы были несоизмеримы, но, на начальном этапе сражения, всё же потери были не очень велики. Артиллерия немцев 2-го октября «господствовала» полностью, ее было достаточ­но много, но ее огонь хотя и корректировался с аэростата, но велся больше по площади. Аэростат же мы ничем достать не могли – бризантные снаряды появились лишь в 43-м, шранпели мы не имели, а нашей авиации не было. С моего НП плохо просматривался район огневой позиции немецкой минометной батареи, которую нужно было подавить, и пришлось выбросить боковой НП, на который принял решение направить разведчика Кольцова Михаила. Место этого бокового НП было определено впереди и справа моего НП метров через 250-300, но наблюдательные пункты были разделены лощиной. Когда по ней пошла немецкая пехота и бронетранспортеры, связь оказалась порванной, и я не имел возможности передать сигнал отхода, а сигнальных ракет не было. Верный своему долгу, Михаил Кольцов оставался в своем окопе до последнего момента и мог отойти с пехотой, на что я и наделся с самого начала и всю жизнь. Так или иначе, его судьба на моей совести, но и я ничего иного тогда cделать не мог. Казнюсь всю жизнь и поминаю его всегда, как одного из моих солдат и друзей, сложивших голову на войне.

Самый большой бой был именно в районе Издешичи, точнее – пару километров южнее. Здесь-то и был 2-го октября совершен прорыв, именно на правом фланге стыка фронтов, недаром именно здесь стреляла 29-го сентября батарея «катюш»– первый виденный мною залп, ошеломивший не только немцев, но и нас. Далее был бой на переправе через Десну севернее Выгоничи. Отходя же под ударом немцев, ни на Судости, ни на Десне, удержаться не могли – не позволяли ни силы, ни местность – левые берега топкие, а правые – господство­вали над местностью (особенно на Десне). Да и держаться-то было нечем, ни патронов, ни снарядов, а Судость для немцев преграды не представляла. Мне представляется, что немцы не спешили нас уничтожить, полагая, что мы сами пропадем в мешке, или так или иначе попадем в плен. Они, на этом этапе, были достаточно осторожны и не хотели терять людей. встретив сопротивление, в ближний бой не вступали.

Маршруты движения различных подразделений дивизии в окружении были самые различные, дивизия в большей своей части была рассеяна по лесам и тропам. Практически она рассыпалась на отдельные маленькие, самостоятельные выходящие из окружения группки, в составе которых не обязательно были однополчане.

Что касается организации отхода 839 артполка, то мне кажется, что при его отходе, если и была организация, то самая минимальная. Приказа на отход никто не давал (я его, по крайней мере не получал, хотя мой взвод был невдалеке от КП дивизиона, связь бы­ла нарушена полностью). Пехота отходила, где с боем, где без боя. Ее подразделения отходили достаточно организовано, либо израсходовав боезапас и патроны, либо потеряв личный состав под огнем противника. Единственное, что с наступлением сумерек помогло ото­рваться от противника и спасло матчасть артиллерии и оставшуюся часть пехоты от уничтожения – отсутствие немецкой авиации, видимо она была задействована в другом месте. Насчет матчасти ничего достоверного сказать не могу, за исключением того, что допотопные орудия были брошены на радость врагу прямо на позиции (правда с разобранными и выброшенными затворами), а полковые орудия на конной тяге (они полегче) могли быть вывезены, так как для этого не требовалось горючего и лошади хорошо тянули орудия по лесным дорогам, да и сам конский парк мог пополняться за счет местного населения. Отходящие группы в кольце окружения формировались стихийно, «кучковались», а маршрут был один – на восток-северо-восток. При этом старались (по крайней мере я со своим взводом) двигаться либо по бездорожью, где это было возможно, по болотам и самым глухим тропам, где не может пройти ни гусеничный, ни автомобильный транспорт. Отходили мы в общем направлении где-то между Кашова и Ратное на юго-восток и переправлялись через реку Судость в районе выс. 189.3, обходя все населенные пункты, опасаясь танковых засад. Это снижало вероятность встреч с противником, но избежать их мы не смогли. Несколько таких встреч закончились тем, что мы сумели ускользнуть, а несколько – боем. Естественно, никакой связи с командованием ни полка, ни даже дивизиона мы не имели, (радиостанций не было, связь посыльными в условиях окружения трудно осуществима), и шли мы на свой страх и риск. Для меня было чистой случайностью попасть со своим взводом на самый левый фланг фронта, дивизион прикрывал стык фронтов. Но именно это обусловило переправу через Десну и обход Брянска с юга, минуя город. Да и никак не «с руки»(а точнее – «с ноги») нам было стремиться в Брянск: во-первых мы не имели сведений – не занят ли он, не перерезали ли дороги немецкие танки, да и сами дороги были забиты частями, отступающими с северо-запада и с севера, беженцами, ранеными, стадами скота, пожарными и иными машинами, а по обочинам дороги повсюду – болота. Во-вторых, брянские леса можно было обойти только с юга – в общем направлении на северо-восток. Поэтому нам пешком, на телегах или верхом было удобнее по болотам и лесным дорогам двигаться в обход города именно с юга.

После переправы через Судость, мы вышли в район южнее Выгоничи, и обогнув Брянск с юга, двинулись на северо-восток в на­правление между Большим и Малым Полпино. Но дело в том, что в лесах севернее Белые Берега, мы встретили организованную силу в виде партизанского отряда «Брянский пожарный», командир отряда убедил нас слиться с ними. Отряд имел пожарные машины и некоторый запас горючего, но искал заложенные ранее в лесах хранилища оружия, боезапаса, горючего и продовольствия и долго петлял по лесу хорошо известными ему дорогами. Это и привело нас в усадьбу Овстуг. Там располагался крупный штаб (по-моему армии2), который спешно сворачивался, и мы двинулись вместе с его колонной, покинув партизан, но уведомив их, что отходим с частями регулярной армии. Где-то по пути, буквально через несколько часов, бомбежкой колонна была рассеяна и мы вынуждены были двигаться в поисках переправы в направлении между Хвастовичи и Теребень.

Мне пришлось переправляться через Рессету в районе Красное, но не через мост (когда мы подошли к Красному с юга на расстояние примерно в 4-5 км., там уже шла бомбежка, и мы решили обойти Красное с запада и переправиться через Рессету в районе Ново-Фастовичи, где было относительно тихо, и далее двигаться на северо-восток. Поэтому мы избежали непосредственного огневого контакта с немцами, хотя и подвергались минометному и пулеметному обстрелу. Переход через Рессету был под огнем, но не прицельным, издалека, в основном минометным, хотя и достаточно плотным. Видимо немцы, к моменту моего там пребывания, еще не успели сосредоточиться – еще одно проявление случайности. Помню лишь, что я переправлялся через ледяную жижу. Зима была ранняя, шел ледостав, ширина реки метров 25-30, берега топкие и заросшие камышом, уже сухим, верхом на лошади. Это меня спасло, я остался сухой (глубина брода была по колено всадника) и мне, кроме того, не пришлось плыть. На мне осколками мины в нескольких местах пробило шинель, а лошадь ранило в бок и рана сильно кровоточила. Лошадка была сибирская, выносливая, иноходец, и продолжала движение. И только через пару часов, в этот район подошли силы немцев и там началось побоище, но к этому времени мы (взвод. – Прим. авт.) углубились в лесные болота и были уже вне досягаемости, восточнее километров на пять. Но звуки боя слышали.

А что касается Рессеты – на всем множестве рек и речушек, которые пришлось форсировать за время войны, не было ни одной такой кровавой. Даже форсирование Дона при окружении немцев под Сталинградом, Днепра, Березины и северной бухты Севастополя по сравнению с переправой на Рессете, кажутся учебными действиями на показных маневрах. Воистину Рессета – кровавая река. Основные потери мы понесли на Рессете.

На Гутовском лесозаводе нам пришлось вести перестрелку с немецким заслоном, удалось обойти его с юга без потерь. Через несколько дней после Рессеты, слившись с большой группой окруженцев, под командованием весьма решительного кадрового майора, имеющей в своем составе обоз для раненых и несколько 45-ти милли­метровых пушек, ротных минометов и станковых пулеметов, лесными дорогами пошли на восток. Тот «бородатый» майор в окружении мне вообще неведом, я его видел только один раз, когда он приказал нашу группу обеспечить боеприпасами и одеждой. Ни его фамилии, ни должности не знал, он вообще мог быть и из другой дивизии. Судя по званию, он мог быть командиром полка или штабным работником.

Но опытным, он хорошо ориентировался и уверенно командовал. В его группе было человек триста, но постепенно ее численность нарастала, и к моменту выхода из окружения в ней было человек около тысячи, это был вполне боеспособный отряд, имевший на вооружении пулеметы и даже пару орудий.

Холодно и голодно было шагать по лесам. НЗ кончился, пополнить запасы негде, в населенных пунктах немцы. Питались грибами, лесной ягодой, если удавалось подстрелить – птицей. Зверей в лесу не видели, видимо, распуганные, они ушли в лесные чащобы.

Где-то на третью неделю, завшивев, решились все-таки зайти в деревню помыться. Зашли в лесную деревушку Мыврино, у опушки леса. Это где-то в районе Гутовского лесозавода, юго-западнее Белёва. Жители приняли нас хорошо, накормили, напоили, помыли, спать уложили. А утром оказалось, что в той же деревне, но с другой стороны улицы, ночевали немцы, более взвода, но с двумя пулеметами и минометом. Хорошо, своевременно это обнаружили, и с учетом явного превосходства немцев, решили в бой не ввязываться – нас было не более двух десятков человек, но вооруженных только карабинами, да еще с малым количеством патронов.

Что касается Белёва, то там, в районе железнодорожной станции, куда мы вышли, боя не было вообще. В Белёве мы практически не были, так как пришлось спешить, танки врага «наступали на пят­ки». Так что и там радости было мало. Нам удалось перескочить через Оку на последнем паровозе, и мост сразу за нами был взорван. Самое яркое воспоминание этой паровозной поездки – тепло возле паровозной топки, и, как результат, атака вшей, оживших от тепла. Вообще же, нигде, кроме как в окружении, этой заразы не было. Даже в сложной фронтовой обстановке бани, смена белья и его прожаривание были регулярными. Санитарное обслуживание было поставлено неплохо, эпидемий не было. В Белёве никто никого не встречал, но народ по всему пути следования с одной стороны ока­зывал всяческую помощь окруженцам, даже увеличивая численность выходящих из кольца групп, с другой стороны – осуждая армию за ее слабость и неспособность удержать врага. Окончательно вышли из окружения где-то в районе Плавска. Мне удалось вывести свой взвод из окружения почти в полном составе (без двух человек).

Первое, что делалось при выходе в Тулу – прожаривание одежды в подвале Тульского вокзала. Это делалось даже до проверки документов и составления учетных карточек. Прямо на вокзале явился в комендатуру, предъявил списочный состав взвода и наличное вооружение. Тут же в ресторане вокзала получил питание, в нижнем этаже подвала прошел санобработку, получил новое белье и теплую одежду – в частности, беличью безрукавку под шинель, которая была далеко не лишней в те морозные уже дни.

После нескольких часов сна был вызван (тут же, на вокзале) на допрос в контрольные органы НКВД, где потребовали в письменном виде и подробно изложить весь ход событий с момента начала немецкого наступления 2 октября. Меня, в принципе, спасло два обстоятельства – первое, что я вынес из окружения свою партийную карточку кандидата, и второе – чудом сохранившийся паспорт, полученный в Харькове в 38-м году. Он, кстати, прошел со мной всю войну, несет следы многих переправ, в том числе и через Рессету кровавую, и сохранился, как уникум, до сих пор. Конечно, сыграло свою роль то, что взвод вышел в полном составе и с оружием. Это было далеко не всегда. Многие снимали знаки различия, форму и бросали оружие.

Можно отметить, что все делалось достаточно достойно и далеко не так, как это любят изображать сегодняшние «знатоки»войны и истории. Насколько мне известно, «мытьем и катаньем» признаний не добивались.

В те дни части 50-й армии еще к Туле не вышли, в городе формировалились части народного ополчения, и окруженцев, в основном, направляли в эти части – с одной стороны, усиливая их офицерами с боевым опытом, с другой – просто из-за нехватки кадровых частей, в том числе, требующих пополнения офицерским составом: в Туле новые части не формировались, туда подходили из тыла сибиряки.

Меня направили в одну из частей ополченческого полка (он был один) командовать стрелковым взводом. Один из тульских заводов выпустил несколько «самоходок»– попросту гусеничных сельскохозяйственных тракторов снабженных платформой, как у грузового автомобиля, на которой было установлено орудие. Такая, с позволения сказать, самоходка, будучи поставлена в аппарель, могла вести огонь по пехоте и танкам, а главное – не требовала дополнительной тяги. Тогда же туляки делали и самодельные пулеметные танки из гусе­ничных тракторов, прикрывая из противопульной броней. У меня во взводе была одна такая самоходка с трофейным немецким орудием времен первой мировой войны – все шло в ход, а изобретательности-то, у народа не надо было изобретать!

За время боев в районе спиртзавода на юго-востоке Тулы, пришлось держать оборону против немецких войск, стремящихся взять ее в кольцо, и это было в действительности где-то около шоссе Тула – Воронеж. Ополченцы вместе с населением до подхода врага, копали противотанковые рвы, устанавливали ежи и надолбы, создавали опорные пункты обороны на танкоопасных направлениях. Взять город с ходу противнику не удалось, хотя силы, противостоящие врагу, были ограничены, в особенности, до подхода уцелевших частей 50-й армии (ко времени их подхода я уже получил назначение в резерв фронта). С врагом ополченцы дрались хорошо и удержали позиции до подхода регулярных войск. Помогли и «самоходки», а «танки», образуя закопанные в землю пулеметные точки, не столько воева­ли, сколько шумом своих моторов, двигаясь ночью вблизи передовой, вводили немцев в заблуждение, вызывая огонь артиллерии на себя, создавая иллюзии скоплений танков.

Так как я был среди ополченцев недолго (всего несколько дней), а личный состав взвода сильно менялся (в день убывало и прибыва­ло по 5 – 7 человек), фамилии многих просто не успевал запомнить, а сегодня не помню никого, увы. . . Соседними частями тогда были тоже подразделения ополченческого полка, правда, вскорости все они были заменены кавалеристами-сибиряками и подошедшими наземны­ми частями ВДВ.

А задачи мои были простые – воевать: копать землю, вгрызаться в нее, удерживать и уничтожать врага. Что и делал вместе со всеми. По сути дела – командир усиленного стрелкового взвода.

Мне пришлось покомандовать таким взводом (45 чел) не более 4 – 5 дней и я, как профилированный специалист с боевым опы­том, был направлен в офицерский резерв фронта в г.Воронеж, где я был назначен на прежнюю должность, во вновь формируемый 178 арт. полк 45 орд. Ленина сд.

Вот такая была история и такая была обстановка. Хотя было очень тяжело, паники и чересчур судорожных движений не было. С одной стороны, стали привыкать к войне, с другой понимать, что немцев бить можно. Уверенности прибавилось, хотя вера в победу была всегда. Конечно, предатели и перебежчики были, но это были одиночки.

Кстати, многие сейчас ругают А. И.Еременко за бездарность – мне пришлось с ним воевать в Сталинграде (он далеко не бездарно командовал сразу двумя фронтами) и встречаться после войны. В данном случае он ничего не мог противопоставить немцу – не хватало всего, кроме, пожалуй, продовольствия. Ни танков, ни авиации, ни артиллерии, ни пехоты, ни боезапаса, ни хорошо оборудованных позиций. Да и танкобоязнь еще не изжили, эта болезнь была в пол­ном разгаре. Судьбу 50-й определило общее направление начального периода войны».

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Рассказ красноармейца 839-го артиллерийского полка 260-й стрелковой дивизии Александра Дмитриевича Бекешева3.

«Беда навалилась 2 октября, страшными бомбежками. Побиты орудия, тягачи, машины. Немецкие танки прорвались на флангах пол­ка, вышли на Брянск, кинулись к Москве. Мы оказались в полукольце. 4 октября получен приказ выходить на Тулу. По узкому, простреливаемому коридору, группой в 140 человек, во главе с лейтенантом, проскочили к брянским лесам. Надо сказать, что наша группа, среди общей неразберихи и паники, сохранилась организованной боеспособной частью. Это помогло нам почти без потерь выйти 20 октября к Туле. Здесь шел сбор всех окруженцев, выходящих из брянского котла, и готовились новые формирования для обороны Тулы. Уцелевших кимряков из 260-й дивизии, тут можно было пересчитать по пальцам.

После короткого отдыха меня прикомандировали к 220-му учебному артдивизиону. И вот 12 разнокалиберных орудий дивизиона срочно бросили к г.Плавску прикрыть Тулу с юго-запада. Заняли позицию у реки Плавы. Город с нашего берега был виден как на ладони, видны колонны немцев. Залпы наших трех батарей крепко поднасолили фашистам, рассеяли их строй. Но недолгой была наша радость: налетела авиация и все наши пушки, прислуга, пехота прикрытия разбиты. Меня контузило. Новый налет разнес полуторку, где я оказался в числе раненых, из 15 уцелело трое. Собралось еще несколько уцелевших и побрели обратно к Туле на Щекино. Но все дороги перекрыты, кругом немцы. Плен. После допроса с избиением, затолкали в колонну пленных, выгнали на большак. Ослабевших и отставших тут же пристрелили. Потом перешли на проселок, догнали большой армейский обоз, застрявший в грязи. Немцы поставили нас в две шеренги помогать вытаскивать увязшие телеги. Возницами обоза оказались чехословаки. Наша охрана посматривала на них косо и явно им не доверяла. Чехословаки отнеслись к нам с симпатией – подкормили, кое-кому отдали старую обувку. Выйдя на шоссе, обоз ушел, а нас, около двухсот пленных, погнали, к Медыни. Ребятишки из деревень бросали нам куски хлеба, картофель, кричали: «Дяденьки, на Медынь не ходите, там вас убьют!» Что-то надо делать. Решили попытаться бежать. Прикинулся больным желудка, уговорил конвоира пустить в придорожную канаву, нырнул в лощину и на четвереньках к лесу. Немцы постреляли и увели колонну. Так начался мой вольный путь, от деревни к деревне, на восток. Сменил у сельчан обмундирование на гражданскую одежонку. Дорогой подрабатывал на еду в кузнях и в крестьянских подворьях. Встретился с партизанами, просился в отряд – не взяли. Опасаются чужака. Ближе к Москве идти уже невозможно: всюду войска, моторизованные колонны, патрули. Взял левее, ближе к Калининской области, начинались морозы. Обошел поселок и ж/д станцию Лотошино, остановился в деревне недалеко от Московского моря. Передовая где-то близко. Отсюда с молодым парнем, тоже окруженцем, решили выходить к своим. Но не получилось: нагрянули немцы с обозом. И тут выручила хозяйка дома, назвав меня зятем, а моего напарника сыном. Немцы заставили нас ухаживать за лошадьми. Из деревни носа не высунешь. Намек­нул немцам, что кончившиеся корма лошадям, можно добыть в лесу, где заготовлены колхозные стога. Потянув несколько дней, немцы все же нас выпустили за сеном. Оказавшись на воле, мы дали ходу в сторону водохранилища. Оно уже замерзло. По льду добрались до противоположного берега, встретили наших разведчиков и с ними вышли к 30-й армии. Снова у своих. Вскоре, в наступлении, я опять оказался в той деревне, где нас спасла простая русская женщина. Дом ее фашисты сожгли, а наша спасительница, к моей радости, сумела уйти.»

Судьба красноармейца 260-й стрелковой дивизии Александра Осиповича Куликова4.

Александр Осипович Куликов, 1896 г. рожд., был призван в 260-ю дивизию из Кимр 19 июля 1941 г. Александр Осипович от начала до конца прошел Первую мировую войну. После революции вступил в Красную армию, воевал на Гражданской войне.

В 20-х годах был удостоен службы в Кремлевской пулеметной роте. Знал в лицо почти всех вождей молодой советской республики.

После демобилизации Александр вернулся домой и занялся исконным кимрским промыслом – шил сапоги, работал в артели «Промкооператор». Начало Отечественной войны застало его на покосе в подшефном колхозе. Жена принесла повестку в село Ильинское.

Он попал в часть, формировавшуюся в Абрамовском лесу, стал пулеметчиком 1030 стрелкового полка 260-й дивизии. А в августе был уже на фронте под Брянском у г. Почеп. Здесь в окопах диви­зия держала оборону против немецкого армейского корпуса. В 20-х числах сентября был очередной налет немецкой авиации: бомбили, обстреливали из пушек и пулеметов. Одна разрывная пуля угодила ему в правую ногу. Александр оказался в орловском госпитале.

А спустя неделю (3 октября), танки Гудериана прорвались к Орлу. При поспешной эвакуации были вывезены только ходячие раненые, а остальные. и в их числе Александр, были оставлены. Пришли немцы, поглядели на тяжелораненых калек, со старушкой няней переговорили о чем-то, ушли и больше не появлялись. Александр Осипович оказался единственным, способным передвигаться на костылях.

Осмотр помещения госпиталя, бывшей начальной школы, дал плачевный результат. Немного дров, немного белья и никаких продуктов, кроме бочки с солеными помидорами. Для 15 искалеченных людей, это верная смерть, если не от ран, так от голода. Надо что-то делать. И вот Александр с сумкой на шее заковылял к людям, жителям окрестных улиц.

Первый сбор: два десятка картошек, немного хлебца, куски жмыха – немного обнадежил.

Во время очередного выхода он разговорился с местным жителем, пожилым мужчиной. Оказалось, что тот родом из Калязина, а это, считай, земляк. Но самое главное, этот земляк, калязинский катиль (а попросту валяла), был настоящим человеком. Его горячее участие здорово помогло расположить к беспомощным раненым изрядно подразоренных оккупантами жителей. Сбор продуктов стал регулярным и стабильным. Он еще подослал старичка фельдшера с лекарствами. И вот что удивительно. За все 20 месяцев в оккупированном городе, никто не донес на их подпольный лазарет, да и сами немцы почему-то о нем ни разу не вспомнили.

Как бы то ни было, но заботами рядового Александра Куликова и его добровольных шефов удалось сберечь всех раненых; никто не умер, а некоторые пошли на поправку.

После освобождения Орла, 5 августа 1943 г. Александра Осиповича и его подопечных распределили по медсанбатам. Самого Александра Куликова направили в трудотряд на рытье окопов. Через месяц, проведенный в трудармии, Александр Осипович снова попал в госпиталь, со старой раной. В октябре 1944 г. он был выписан из госпиталя в Казани, и передан в промышленность.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 13:14 0
Заключение -260 СД


260-я стрелковая дивизия (первого формирования) просущество­вала всего четыре месяца. Она защищала Брянск от немецких войск, выходила из окружения по лесам, болотам и бездорожью, обороняла Тулу. На счету дивизии нет громких побед, званий и наград. Однако, благодаря ей, и другим таким же дивизиям, движение немецких танковых клиньев к нашей столице было задержано на три недели. Благодаря ей, и другим таким же дивизиям, 50-я армия, объявленная немцами уничтоженной еще 17 октября 1941 года, стала той силой, о которую разбилось наступление Гудериана на Москву. 260-я дивизия внесла свой вклад в то, что немцы так и не смогли захватить Тулу, были вынуждены идти заснеженными полями в обход, потеряли силы и время, и, в итоге, потерпели сокрушительное поражение в контрнаступлении под Москвой. В конечном итоге, именно 260-я дивизия, и многие другие такие же дивизии, измотанные, плохо вооруженные, но не сломленные, отстояли Москву, и повернули вспять немецкие полчища. 260-я дивизия погибла, но победила. Под знаменем ее, солдаты и офицеры второго формирования дивизии дошли до Берлина.

Призванные летом 1941 года на борьбу с врагом, бойцы и командиры 260-й стрелковой дивизии отдавали себе отчет в том, что придется нелегко. Они в полной мере чувствовали свою ответствен­ность за судьбу своей страны и своих родных. Эту ответственность, и готовность бороться до последнего, выразил в своем письме родным солдат 1026-го стрелкового полка 260-й дивизии, кимряк Николай Александрович Носырев, словами: «Даром свою жизнь не отдадим, ну а если уж что и случится, что же делать, буду драться за вас, мои милые, за нашу родину, за себя».

Н.А. Носырев с войны не вернулся, как и тысячи кимряков. Не вернулись с поля боя или из плена многие тысячи жителей Кали­нинской области. Ценой своей жизни они защитили Родину. И тем более печально, что сегодня, даже в Кимрах, мало кто знает о 260-й стрелковой дивизии, и ее вкладе в победу в Великой Отечественной войне 1941 – 1945 гг.

Память о погибших, уважение к живым, и увековечение их подвигов – наше общее дело, и наш общий долг, дорогой читатель. Ни одна государственная структура или общественная организация не сможет сделать это за нас. Если мы не хотим, чтобы память о наших дедах и прадедах стерлась и исчезла, если мы не хотим забвения подвигов бойцов и командиров 260-й стрелковой дивизии в борьбе с завоевателями нашей земли, то еще не поздно что-то сделать, чтобы этого избежать.

Хранить память можно по-разному, и для этого вовсе не требуется чрезмерных усилий и затрат. Выяснение, насколько это возможно, судьбы своих родных, рассказ о них, и их подвиге своим детям и внукам – вот то, что сегодня по силам каждому.

Кимрский краеведческий музей сейчас ведет работу по установлению судеб кимряков – солдат 260-й дивизии. В распоряжении музея есть поименные списки мобилизованных в июле 1941 года. Имеется доступ к архивам, и книгам памяти военнопленных. Есть связь с поисковыми отрядами на Брянщине. Однако, несмотря на это, собирать сведения о дивизии приходится по крупицам. Любой рассказ, старое письмо или фотография могут пролить свет на еще одну страницу её героической истории.

Завершая наш очерк, мы не ставим точку в истории 260-й стрелковой дивизии (первого формирования). Работа по написанию её боевого пути, установлению судеб её солдат и командиров будет продолжена. И мы надеемся на Вашу помощь, дорогой читатель.
Рыбак Эстонии # 7 мая 2016 в 13:29 0
Подвиг 260-й стрелковой дивизии

Автор Елена Никулина .


На фронтах Великой Отечественной войны погибли 13 тысяч кимряков, из них почти каждый третий – из 260-й стрелковой дивизии.История этой дивизии полна легенд. Несмотря на то, что с каждым годом благодаря усилиям местных энтузиастов обнаруживаются всё новые факты её боевого пути, многое остаётся неизвестным. В нашей газете впервые обнародуются документы, ставшие известными лишь спустя 69 лет, они позволяют в полной мере оценить трагические события тех далёких лет и узнать о подвиге кимряков.

Спустя три недели после объявления о начале Великой Отечественной войны в Кимрах началось формирование 260-й стрелковой дивизии. Призвано в неё было около 4 тысяч жителей Кимр, Кимрского и существовавшего тогда отдельно Горицкого районов. Дивизия воевала в составе 50-й армии и под Брянском приняла на себя жестокий удар превосходящих сил противника, планировавшего в ходе операции «Тайфун» захват Москвы и скорую победу. Бойцы Красной Армии не дали планам врага осуществиться. Попав в окружение, наши воины героически сражались и ценой огромных потерь пробили вражеское кольцо. Те немногие из кимряков, кто остался в живых, продолжали бои под Тулой.

Операция «Тайфун» – кодовое название плана фашистской Германии по быстрому захвату Москвы и полному поражению Советского Союза. В середине сентября 1941 года немецкое командование приступило к подготовке этой грандиозной операции, которая включала в себя два этапа, первый – окружить и разгромить группировки советских войск Западного и Брянского фронтов в районе Вязьмы и Брянска. На втором этапе предполагалось произвести охват Москвы с севера и юга, замкнув кольцо окружения. Этот план, по замыслу немецкого командования, должен был привести к падению Москвы и завершению войны до наступления зимы 1941 года.

ИСТОРИЯ СОЗДАНИЯ

В состав дивизии вошли в основном люди среднего возраста – призванные из запаса сапожники, мастеровые. Она состояла из нескольких полков. Формирование 1026-го стрелкового полка происходило в районе Мыльцевского бора, 1028-й стрелковый полк находился около деревни Красиково недалеко от Шевелёво, 1030-й стрелковый полк – в Абрамовском бору, 839-й артиллерийский полк – в районе деревни Борки. Штаб 260-й дивизии размещался в здании, которое сейчас является историческим памятником – бывший Гостиный Двор, расположенный на Октябрьской площади.

Одновременно в Калязине формировалась 290-я стрелковая дивизия. Обе эти дивизии в начале августа были отправлены эшелонами под Брянск, где в составе 50-й армии заняли боевые позиции. Немцы к этому времени уже находились на подступах к Брянску.

Немало интересного о боевой судьбе 260-й дивизии можно узнать из брошюры, выпущенной в 1995 году кимряком, ветераном войны Борисом Петровичем Муравьевским. При подготовке исторического буклета он встречался с теми немногими кимряками из 260-й дивизии, которым посчастливилось вернуться домой, записывал их воспоминания.

Сейчас, спустя пятнадцать лет, я не могла не задать Борису Петровичу вопрос: «Остался ли кто в живых среди кимряков из 260-й?». «Нет, – ответил он, – они все ушли…» Ветераны о фронтовиках не говорят «умирают» – «уходят». Это слово, наверное, легче произнести, оно вселяет надежду. Для того, кто ушёл, есть возможность и момента возврата – в воспоминаниях однополчан, в фотографиях, в детях и внуках…

СЕНСАЦИОННАЯ НАХОДКА

Она появилась благодаря исследовательской деятельности директора Кимрского краеведческого музея Владимира Покудина, сотрудников Объединённого института ядерных исследований в Дубне Алексея Жемчугова и Екатерины Вороненко. Они объединили всех, кто занимался историей 260-й дивизии, и установили связи с Тверским фондом «Жить и помнить», брянскими поисковиками, родственниками погибших, изучали постоянно поступающую новую информацию на сайте «Мемориал». И удача улыбнулась – в результате их работы был найден офицер 260-й стрелковой дивизии, ветеран ВОВ, проживающий ныне в Канаде, Яков Гельфандбейн!

Ему сейчас 88 лет. В 1941 году Яков Гельфандбейн, девятнадцатилетний выпускник Ленинградского артиллерийского училища, уже принявший боевое крещение под Лугой, был направлен в Кимры в 839-й артполк 260-й дивизии. Он воевал в её составе, вырвался из вражеского окружения под Брянском, затем продолжил службу в артполку 45-й дивизии в Воронеже, через месяц был ранен в бою под Курском. В настоящее время Яков Гельфандбейн является вице-президентом Организации русскоговорящих ветеранов Второй мировой войны в Канаде. Он доктор технических наук, профессор, полковник-инженер в отставке, по сей день занимается исследовательской работой, пишет брошюры о войне. Через Интернет он прислал документальный рассказ под заголовком «Рессета Кровавая», в котором описал в подробностях, многие из которых были ранее не известны, как сражалась 50-я армия, а в её составе и 260-я дивизия, под Брянском. К сожалению, формат газеты не позволяет воссоздать рассказ целиком, поэтому он печатается в сокращении. Но, безусловно, воспоминания участника боёв, очевидца тех трагических дней, представляют собой бесценный материал, свидетельствующий о героизме кимряков в годы Великой Отечественной войны.

Мы благодарны директору музея Владимиру Покудину и ветерану войны Якову Гельфандбейну за то, что спустя много лет появились уникальные сведения об исторических событиях, столь значимые для нашего культурного наследия.

РЕССЕТА КРОВАВАЯ

Рессета – река, которая берёт своё начало из болота Болонь северо-восточнее Брянска. По её берегам до сих пор сохранились заросшие окопы мощной линии обороны времён Великой Отечественной. По рассказам местных жителей, тут можно легко найти оружие и останки бойцов. В октябре 1941-го Рессета стала ареной одного из самых кровавых сражений войны, братской могилой более чем ста тысячам советских воинов 50-й армии.

В то время немецкое командование продолжало подготовку для наступления на Москву на Брянском фронте, и 2 октября гитлеровские войска перешли в наступление, нанося главный удар по войскам 50-й армии. Храбро сражались соединения и части армии, но под ударами превосходящих сил врага фронт их обороны был прорван. Дивизии с тяжёлыми боями отходили на восток, обстановка с каждым днём ухудшалась.

К 8 октября 50-я армия была полностью отсечена от остальных войск Брянского фронта. Со всех сторон её окружал враг. Гитлеровские отряды заняли все важные населенные пункты, перекрёстки дорог, железнодорожные станции и разъезды. Стало ясно, что пробиваться надо на восток – по кратчайшему пути. Но дороги на восток перерезаны, а кругом множество непроходимых болот, рек и речушек, затягивающихся льдом.

9 октября прекратилось снабжение армии продовольствием и боеприпасами. Единственное подходящее место, где армия могла переправиться, была река Рессета. Командование принимает решение форсировать реку.

Далее Яков Гельфандбейн так описывает переправу через Рессету и героическую битву 260-й стрелковой дивизии:

Утром 11 октября дивизия, почти полностью потеряв как боевую единицу попавший накануне в засаду 839-й артполк и сбив заслон противника, устремилась к Хвастовичам, где встретила упорное сопротивление врага, пытавшегося не допустить переправы через реку Рессета. Бой длился два дня. Под сильным артиллерийским и миномётным огнём, непрерывной бомбёжкой насквозь промокшие, отощавшие от недоедания, израненные, но сильные ненавистью к врагу наши воины чуть ли не в рукопашной схватке прорвались к реке и форсировали её. Прорыв дался ценой больших потерь.

В этот день погода стояла хмурая, с морозным, пронизывающим ветром. С неба, как слёзы, лились струи дождя вперемежку с зарядами снега, словно оплакивая тысячи погибших и погибающих ежесекундно солдат. Вода в Рессете стала буро-красная от крови. В воздухе стоял непрерывный гул от разрывов снарядов, мин и гранат, воя авиабомб и падающих в пике вражеских самолётов, пулемётной и оружейной стрельбы, человеческого крика, воя, стонов, просьб о помощи, многоголосого «ура». Дым от сгоревшего пороха смешался с землёй, поднятой тысячами ног и разрывов, застилая и разъедая глаза, сдавливая дыхание до хрипоты. Даже сегодня здесь находят участки земли, насквозь пропитанные кровью…

Но впереди вновь был противник. Дивизия резко меняет направление на северо-восточное и берёт курс на Белёв. После отчаянного боя 17 октября она прорывает фронт.

Далее Яков Гельфандбейн приводит воспоминание участника октябрьских сражений 1941 года, ветерана дивизии В.С. Грибачёва: «В этих боях старшие командиры проявили твёрдость в управлении, непоколебимое желание пробиться. Командиры среднего и младшего звена, красноармейцы – высокое понимание долга, выносливость, личное мужество, массовый героизм. В целом дивизией за две недели этого изнурительного похода был нанесён серьёзный урон противнику: враг потерял более 2000 человек убитыми, большое количество автомашин, мотоциклов, орудий и миномётов».

Уцелевшие части 260-й дивизии понесли громадные потери – к Белёву из окружения вышли лишь 674 человека с четырьмя пулемётами (на 1 сентября 1941 года дивизия насчитывала 10 464 человека). Поэтому командованием 50-й армии, вследствие невосполнимых потерь, 17 ноября 1941 года было принято решение о расформировании 260-й и слиянии её с 290-й (калязинской) стрелковой дивизией, которая тоже имела ощутимый урон – из окружения вышли только 2119 человек.

Яков Гельфандбейн пишет, что «260-я стрелковая дивизия героически сражалась и, героически погибая, героически победила». Она просуществовала всего четыре месяца…

Несколько позднее, в 1942 году, в городе Коломне была сформирована новая 260-я дивизия. В ней уже не было кимряков. Эта дивизия прошла всю войну, освобождала Брянск, Сталинград, воевала до самой победы. За славный боевой путь получила много боевых наград. Но это была другая дивизия.

…В 1989 году брянским поисковикам удалось обнаружить сейф с партийными документами 1026-го полка 260-й кимрской дивизии, а в 1992 году на 41-м км Рессеты –железный ящик с записями хозяйственного значения 290-й дивизии. Все эти документы стали настоящим историческим кладом, ведь по сей день в братских могилах, расположенных на территории Брянской и соседних областей, погребены тысячи неизвестных солдат и офицеров, которые не учтены ни в каких архивах, и родственники безрезультатно разыскивают их.

На берегу Рессеты сейчас учреждена мемориальная зона и установлен памятник воинам 50-й армии – два семиметровых стальных штыка с охватывающей, символизирующей разрываемую ленту окружения, надписью: «Товарищ, помни, по какой земле ты идёшь, на каких стоишь берегах. Здесь, на реке Рессете, в урочище Кресты, на Лихом болоте в октябре 1941 года приняли неравный бой с фашистами защитники Родины. От жестокого огня горел песок, плавился металл, Рессета потемнела от крови, стонала земля, устланная телами павших. А оставшиеся в живых бесстрашным ударом прорвали смертельное кольцо и пронесли знамя 50-й армии к победе над врагом». Эти слова звучат как реквием нашим землякам, не вернувшимся с поля брани…

УВЕКОВЕЧИТЬ ПАМЯТЬ

Жители Кимр также не остаются равнодушными к подвигу солдат из 260-й стрелковой дивизии. Борис Петрович Муравьевский в своей брошюре предлагает на стене бывшего Гостиного Двора, где располагался штаб дивизии, разместить памятную доску. В настоящее время это здание находится в аварийном состоянии. Поэтому в честь героев-кимряков можно было бы, к примеру, установить памятный знак на въезде в город со стороны Мыльцевского бора, где формировались основные части 260-й дивизии.

Поиск продолжается

Исследовательская работа Кимрским музеем не прекращается. Его директором Владимиром Покудиным найдено много новых материалов. В частности, персональные карточки из немецких лагерей, по которым просматриваются судьбы многих солдат, числящихся погибшими в сражениях или пропавшими без вести. Большинство из них погибли в гитлеровских застенках, но некоторые выжили. Для их родственников эти сведения будут ценными, т. к. позволят узнать, где похоронены близкие. Также составлена карта боевых действий 260-й дивизии. Но и эти сведения не могут считаться полными и точными. Поэтому Владимир Петрович обращается ко всем жителям Кимр, родственники которых сражались в составе 260-й дивизии, с просьбой предоставить сведения о них: фотографии, письма с фронта, похоронки и т.д. Музей не претендует на то, чтобы эти материалы были переданы в его фонды. С документов могут быть сделаны копии, с помощью которых будет воссоздана более полная картина боевых эпизодов 260-й стрелковой дивизии и судьба каждого солдата, а также организована экспозиция, посвящённой их подвигу.
Рыбак Эстонии # 3 августа 2017 в 09:04 0
Ровбут Войтех Матвеевич
Должность/звание: рядовой
Воинская часть 159-й пехотный Гурийский полк
Губерния: Виленская губ.
Уезд:Лидский уезд
Волость: Жолудская вол.
Дата события: 07.08.1914
Место сражения: г. Гумбиннен, к югу от д. Зоденен
Судьба: ранен
Рыбак Эстонии # 11 декабря 2017 в 08:55 0

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

элементы обмундирования инженерно-строительных, саперных войск до 1941 года
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


Хохлов Василий Данилович



1901 года рождения. Русский. Член ВКП(б) с 1920 г. В Красной Армии с 1920 г. В 1933 г. окончил Академию им. Фрунзе.

С 16 мая 1941 г. В.Д. Хохлов командовал 225-й стрелковой дивизией в Киевском особом военном округе. Войну начал под Новоград-Волынском. Непрерывно участвуя в боях, 225 сд под командованием В.Д. Хохлова отошла к Коростеню, где почти полностью погибла. 2 июля 1941 г. В.Д. Хохлов назначен командиром формируемой 260 сд, которой он командовал до 17 ноября 1941 г.

С 11.12.1941 по 28.02.1942 — командир 290-й стрелковой дивизии.

За взятие Калуги награжден орденом Красного Знамени.

С 30.06.1942 по 07.11.1942 В.Д.Хохлов командовал 173-й стрелковой дивизией.

С 09.12.1942 по 10.01.1943 — командир 277-й стрелковой дивизии. 10 января 1943 года тяжело ранен.



260-я стрелковая дивизия 1-го формирования –
воинское соединение СССР,
принимавшее участие в Великой Отечественной войне
под командованием полковника В. Д. Хохлова

Боевой период – с 4 августа по 17 ноября 1941 года.



В соответствии с директивой Генерального штаба № 2/524686 от 8 июля 1941 года в Кимрах было начато формирование 260 стрелковой дивизии. Формировалась в июле-августе 1941 г. В состав дивизии вошли кимряки, калининцы с вагонзавода и призывники западных районов области. Окончательное пополнение пришло с Кузбасса и Красноярского края, а также группа выпускников военного училища Уральского военного округа. Командовал дивизией полковник Хохлов Василий Данилович (02.07.1941 - 17.11.1941). В дивизии насчитывалось 10479 человек.

В начале октября 1941 года оказалась в окружении и была практически полностью уничтожена.

В конце ноября была расформирована без ведома наркома обороны. Об этом говорилось в директиве Генштаба № 151216 «Командующим войсками фронтов и отдельными армиями о запрещении расформирования и формирования частей и соединений» от 11.01.1942.



Хронология



2 августа началась погрузка частей дивизии на станции Савёлово в эшелоны для отправки на фронт. После разгрузки в Брянске 260 СД заняла оборону вдоль реки Судость в составе 50 армии. Армия держала рубеж на линии Дубровка-Жуковка-Летошники, Жирятино, Почеп.

15 сентября дивизия обороняет рубеж на фронте Столбы, Кашово, Слобода Попсуева, имея перед фронтом обороняющиеся части 31 пд пр-ка.

26 сентября дивизия ведя силовую разведку, овладела Колодня и ведёт бой за Колодня, удерживая занимаемый рубеж Столбы, Дмитрово, Слобода Попсуева.

30 сентября дивизия разведчастями заняла Синьково.

2 октября дивизия вела упорный бой с противником силою до двух пехотных полков на рубеже Столбы - Кашова - Вост. Именка. Противник овладел районом Кашова.

3 октября дивизия с одним полком 290-й стрелковой дивизии вела упорный бой по ликвидации ворвавшихся до двух дивизий противника, занимая рубеж Столбы, Кр. Звезда, Селище, (иск.) Павловичи, Жирятино, Макарово, Александровский, Семёновский, лес 2 км вост. Карповка.

4 октября на участке 260 СД противник занял Столбы, Пашново, Самарка. 260 СД к 16.00 занимала рубеж Будыново, Нижн. Березовичи, Замятино, Пашново, Жирятино, клх. Первого Мая, Успенский, Александровский, Семёновский, Кр. Звезда.

19 октября отдельные подразделения 154, 260, 290, 299 и 270 СД 50 армии продолжают выходить на Белев и сосредоточиваются в районе Ногая, Песоченка.

Согласно оперативной сводке № 233 Генерального штаба Красной Армии на 8.00 17.10.41:

« ... 8. Войска Брянского фронта продолжали с упорными частями выходить в восточном направлении. Части 50-й армии продолжали выходить на рубеж, занятый частями группы Аргунова.

К 16.10 вышли из окружения: 217 сд - 300 чел., 299 сд - 400 чел., 279 сд - 1500 чел., 260 сд - 200 чел., 154 сд - 1200 чел.»

Донесение заместителя начальника Оперативного отдела штаба 50-й армии начальнику штаба Брянского фронта о состоянии и положении частей армии (23 октября 1941 г.):

« ... В подчинении штаба армии находятся: 260 сд во главе с к-ром дивизии полковником Хохловым. Состав: кнс – 84, мкс – 79, рядовых – 241, всего 404 чел., винтовок 280, артиллерии и пулеметов нет... »


Вот так выглядели дивизии 50-й армии на 23 октября 1941г.:
31-я кавалерийская имела 699 сабель и 10 орудий;
173-я стрелковая в составе двух полков — 62-й стрелковый полк имел две роты, а 63-й полк — пять рот, всего 250 человек, 173-й дивизион подчинили 1005-му полку 279-й стрелковой дивизии — 843 человека;
258-я стрелковая в составе 634 человек без артиллерии;
154-я стрелковая в составе 1930 человек с 4 орудиями;
299-я стрелковая имела 825 человек и четыре орудия;
217-я стрелковая имела 1428 человек, 8 76-мм пушек и три гаубицы;

260-я стрелковая имела 674 человека без артиллерии;

(из почти 11000 человек уцелело около 5%)
290-я дивизия в составе 2119 человек была переброшена к Туле.
Кроме того, здесь были еще 151-й артиллерийский полк с одним орудием — 105 человек, 5-й отдельный саперный батальон — 220 человек.
Город Белев оборонял 58-й артиллерийский запасной полк в составе 1126 человек с восемью орудиями 76 ÏÏ.
В командование 50-й армией вступил генерал-майор А.Н. Ермаков, членом Военного совета стал бригадный комиссар К.Л. Сорокин, а начальником штаба армии — полковник Н.Е. Аргунов. В связи с выходом в конце октября 1941 г. второй танковой группы противника к Туле Ставка ВГК возложила на 50-ю армию оборону города. [/h3]


Утром 11 октября воины 260-й стрелковой дивизии, сбив заслон противника, устремились к Хвастовичам, где встретили упорное сопротивление врага. Он пытался не допустить к переправе через
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

р. Рессету. Бой длился 12 и 13 октября. Под сильным артиллерийским и минометным огнем, под непрерывной бомбежкой, насквозь промокшие, отощавшие от недоедания, но сильные ненавистью к врагу, наши воины чуть ли не в рукопашной схватке прорвались к реке и форсировали ее. Прорыв дался ценой больших потерь. Но впереди вновь был противник. Тогда дивизия резко меняет направление на северо-восточное, на Белев, и после отчаянного боя 17 октября 1941 г. прорывает фронт, 20 и 21 октября переправляется через р. Оку у Белева, а 23 октября сосредотачивается в районе Арсеньево.

3 октября в 6.00 противник, бросив свежие силы, захватил нас. пункты Пашново,
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Павловичи (Жирятинский р-н) одновременно повел наступление во фланг 1028 сп 260 сд. На прорыв был брошен 882-й СП.Восстановить прежнее положение полку не удалось.
С утра 4 октября 1028 полк во взаимодействии с 882 СП и 108 ТД перешел в контратаку. Подразделения полка в 13.00 овладели северной окраиной
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

д. Ст. Княвичи. 882 СП не поддержал атаку 1028 СП и перешел к обороне. Контратака подразделений 1028 СП была проиграна ввиду полного отсутствия артиллерийского огня и нерешительных действий со стороны 882 СП.

В состав дивизии вошли в основном люди среднего возраста – призванные из запаса сапожники, мастеровые. Полки были развернуты за пределами города 1028 сп – в районе
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

деревни Красиково, недалеко
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

от Шевелёво.
2 октября немецкий войска начали наступление на Москву. В полосе 260 сд немцами был запланирован вспомогательный удар. Наносить его должен был 53-й армейский корпус1 2-й армии, под командованием генерала Вайзенбергера, состоящий из 31, 167 и 56-й пехотных дивизий. Против 260 сд наступали 31-я пехотная дивизия под командованием генерал-майора Бертольда, и 167-я пехотная дивизия под командованием генерал-лейтенанта Триренберга.

Немецкое наступление в полосе 260 сд началось рано утром 2 октября 1941 г. В 6 часов утра немецкая артиллерия и минометы начали ураганный обстрел передовых позиций дивизии, продолжавшийся три часа. Артиллерийский обстрел корректировался с аэростатов, и велся, в основном, по переднему краю обороны дивизии. Затем, немецкая пехота пошла в атаку. Немецкая пехота была встречена батальонами 260-й стрелковой дивизии ружейным и пулеметным огнем, при поддержке полковой и дивизионной артиллерии, и минометов. В 21.30 командир дивизии приказал 1026 сп отойти на вторую линию обороны, на рубеж Кучеево – Савлуково – Макарово. Таким образом, за первый день наступления немцам удалось продвинуться на 5 – 7 километров. Потери 1028 сп потерял убитыми и пропавшими без вести 401 человека.

Утром 3 октября

в 6 часов утра немецкие войска продолжили наступление. Основной удар наносился в направлении
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

деревень Пашново и Павловичи. Оборона дивизии вновь была прорвана. Командование 50-й армии еще вечером 2 октября обратилось к командованию Брянского фронта с просьбой использовать оперативный резерв фронта – 108-ю танковую дивизию – для помощи 260 сд. Учитывая важность направления, обороняемого 260 сд, 3 октября 108 тд была передана в распоряжение 50-й армии, для нанесения 5 октября контрудара в полосе 260 сд. Одновременно туда же был направлен 855 сп 278-й стрелковой дивизии.

4 октября части 260 сд начали подготовку к контрудару.

Основная задача была отвлечь внимание немцев от атаки 108 тд. Утром три роты и спецподразделения 1028 сп во взаимодействии с 882 сп 290 сд, начали наступление на северную окраину деревни Старые Княвичи. К середине дня немцы с окраины деревни были выбиты. Однако, вследствие несогласованных с 882 сп действий и недостаточной поддержки со стороны артиллерии, ответная немецкая контратака привела к тому, что подразделения 1028 сп были разбиты, и вынуждены отойти на исходные позиции. Воспользовавшись тем, что немцы были отвлечены действиями 1026 и 1028 сп, 108-я танковая дивизия, сосредоточившаяся в районе
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

д. Красный Пахарь, нанесла неожиданный и сильный удар с юга на Павловичи. Немецкие части были смяты, деревни Павловичи, Пашново и Селище отбиты у врага. Однако развитие контрудар не получил. К этому времени ситуация на Брянском фронте существенно осложнилась. 3октября немцы заняли Орел, 4 октября заняли Жиздру (севернее Брянска), с юга к Карачеву подходила 18тд.

Сосредоточение 50-й армии к 11 октября, в основном, завершилось. Войска скопились на открытых и безлесных холмах, между селами Буяновичи и Нехочи. Части 260 сд расположились в районе деревни Пеневичи.

1028 сп 260-й дивизии занимал оборону немного южнее,
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

в д.Курган.

""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Хвастовичи были заняты врагом, путь на восток был отрезан. Немецкие войска занимали оборону на южном берегу реки Рессета. В ночь на 12 октября 1026 и 1030 сп, по приказу командира дивизии, предприняли попытку атаковать Хвастовичи и, минуя Красное, прорваться к мосту. При подходе к селу, полки были обстреляны немецкими артиллерией и минометами, и от прямого удара на Хвастовичи пришлось отказаться. Попытка пройти к мосту в обход Хвастовичей, через Волчьи Ямы, также не увенчалась успехом – 1026 сп попал под сильный обстрел, и отошел в лес к хутору Рыльский.

Утром 12 октября командиром дивизии была намечена новая атака на Хвастовичи, силами всех трех полков. Необходимо отметить, что на тот момент наиболее многочисленным был 1028 сп (1397 человек, вместе с хозподразделениями). 1026-й полк имел в наличии 220 человек, а от 1030-го полка осталась небольшая группа 35 человек, подчиненная командиру 1026 сп.

[b]Наступление 1028 сп на Хвастовичи было успешным: к 11 утра немцы были выбиты из пенькозавода на южной окраине села. Спустя час, силы 1028 сп были контратакованы немцами. Противопоставить сильному артиллерийскому и минометному обстрелу, а также введенным немцами в бой танкам, бойцы полка мало что могли, так как своей артиллерии в полку не осталось, а артиллерийской поддержки со стороны дивизии и армии оказано не было. В результате, 1028-й полк был сбит с захваченных им рубежей, понес большие потери и был рассеян. От всего полка, вместе с командовавшим полком начальником штаба Красниковым, сумело выйти из боя не более 20 человек.
[/b]

Основное ядро 260-й дивизии переправлялось около д.Кресты

в ночь с 13 на 14 октября,

по мосту и гати, наведенным саперным батальоном дивизии. После переправы стало ясно, что вывести машины и обоз по лесу и болотам, где все дороги контролируются немцами, не удастся. В связи с этим, вечером 14 октября вся техника дивизии была уничтожена, немногие уцелевшие автомашины сожжены. Частям 260 сд был определен сборный пункт в селе Льгово. Из Льгово, куда штаб и службы дивизии прибыли 17 октября, остатки 260 сд продолжили отход на тыловой рубеж Брянского фронта в Белёв.

1028 сп

при переправе потерял все орудия и обоз. Под артиллерийским и минометным обстрелом остатки полка были рассеяны.

24 октября был оставлен Белёв,

в тот же день немцы заняли г.Чернь. 50-я армия отошла на линию обороны по берегу реки Плавы, на рубеж Павшино–Крапивна–Плавск–Верховье. К этому времени 260-я дивизия насчитывала менее 700 человек, из них около 300 человек боевого состава. Вместо полков, существовал лишь сводный отряд дивизии, под командованием бывшего начштаба

1028 сп В.Т.Красникова

Приказ войскам 50-й армии №0017, от 14 ноября 1941 г., гласил:«. . . 260 стрелковую дивизию в составе остатков 1026 сп,

1028 сп[/b

], 1030 сп, 839 ап и остальных ее частей СЛИТЬ с 290 стрелковой дивизией, присвоив № 290. Командиром 290 сд оставить полковника т. РЯКИНА

Командиру 290 сд, не останавливая выполнения боевой задачи ПРИНЯТЬ, а командирам 260 сд и 51 ОМСБ СДАТЬ весь личный состав, вооружение и имущество до 17 ноября 1941 года.

В сводном отряде 260 сд оставалось 362 человека. Еще 191 человек насчитывался в 839 артполку. 124 человека имелось в 582-м саперном батальоне. Несмотря на пополнение в Туле, это все, что осталось от сформированной четыре месяца назад дивизии.

Начиная с 15 ноября,

в течение двух дней происходила передача дел, личного состава и техники в 290 сд. Все стрелковые подразделения были переданы в состав 885-го стрелкового полка. 839 ап был объединен с 827 ап 290 сд, и позднее, 21 ноября, оба артполка были отправлены на переформирование в г.Киров. 16 ноября был издан, и зачитан командиром дивизии перед строем, последний приказ 260 сд. Приведем отрывки из этого приказа:«Тов. бойцы, командиры и политработники 260 стрелковой дивизии мы с Вами можем гордо и смело посмотреть на свое прошлое, у нас есть о чем и чем отчитаться перед нашей любимой родиной в этой великой отечественной войне, у нас есть с Вами свои собственные боевые традиции. . .

На этом закончился боевой путь 260-й стрелковой дивизии первого формирования. Знамена 260-й стрелковой дивизии были переданы в Коломну, где в мае 1942 года началось формирование новой дивизии, с тем же номером.