ЭБ-0606 БМРТ Мыс Арктический

ЭБ-0606  БМРТ Мыс Арктический 

Рейтинг: 0

Просмотров: 2035

29 ноября 2013

Рыбак Эстонии

Открыть оригинал

Вернуться к альбому
Вернуться к списку альбомов
Код для вставки на форумы:
Комментарии (2)
Рыбак Эстонии # 29 ноября 2013 в 21:14 0
МЫС АРКТИЧЕСКИЙ OSKAR LUTS(c92) БУХТА ГАЙДАМАК(c99) UTQM EST(c92) UEUY(c99) БТФ/БОРФ/ ПО"Океан" Таллин(76-95) ооо"Сэил",Находка(06) ЭБ-0606 на 2006г.в строю

1986 год. - радист Саша Молоков
Рыбак Эстонии # 30 ноября 2013 в 21:56 0
…Мерцает новогодняя елка. Искрится шампанское. Звучат застольные тосты. Серпантин воспоминаний возвращает время назад. Как встречал «…дцатый» уже и не вспомнить. Но у каждого есть, наверное, своя памятная метка новогоднего праздника. У меня она «выгравирована» 1979 годом, когда наш БМРТ – большой морозильный рыболовный траулер «Мыс Арктический» - нес, как тогда писали советские газеты, трудовую вахту у далеких канадских берегов, в Ньюфаундлендской банке.

Елка из металлических прутьев

Рыбак – дважды моряк .Не знаю, кто, когда и при каких обстоятельствах породил эту сентенцию. Но те застольные лишения, которые выпали во время 175-суточного автономного барражирования у чужих берегов на долю нашей бригады матросов-добытчиков, нет-нет да вспоминаются за праздничным столом.

На траулерах выходных не бывает. Палубная команда (две бригады добытчиков – с пятью матросами и тралмастером в каждой), собственно, с штурманской службой и обеспечивают вылов рыбы. Но только добытчики ставят и выбирают трал, чинят его и дают экипажу – около сотни человек – план. От них зависел заработок, премии. Именно поэтому к добыче (с ударением на первом слоге) на всех траулерах почтительное отношение.

Бригады выходят на вахту попеременно: восемь через восемь. Двенадцатичасовая среднесуточная рабочая «романтика» после промозглых палубных ветров, неистовых ураганов и яростных штормов (а до 6 баллов включительно, ради пресловутого плана, ставился трал) имеет несказанную радость во время новогоднего празднества. Стараниями и заботами кэпа (капитана), первого помощника и какой-нибудь «миссис Булкиной» (хлеб на БМРТ выпекает, как правило, женщина) перед 31 декабря появляется нарядная рукотворная елочка.

Не хвойная, естественно, и не пластмассовая ее «дублерша» - в конце 70-х на БМРТ таких не наблюдалось. А сделанная руками боцмана или кого-то из мастеровых «чертей» - так по старинке именовали тогда рядового матроса. Делалась она незатейливо: из металлических прутьев «свариваются елки-палки» - и красавица в кают-компании. Ее украшают все, кто свободен от вахты. И кто во что горазд: от свежевыловленных звездочек морских до обычных новогодних, взятых про запас на берегу, игрушек.

Капитан одалживал у матросов водку

Но это присказка. Сказка в том, что каждый – от матроса до капитана –директора – держит в заначке, специально для новогоднего случая, бутылку-две. Если, конечно, силы воли и смекалки хватит уберечь от «братьев по несчастью». Ну, а на новогодний стол, будь добр, не жлобись, из личных винно-водочных погребов вынь да поставь. В море все равны. «Экипаж - одна семья», - эти слова из песни военных моряков для иллюстрации боевой взаимовыручки у рыбаков трансатлантических рейсов всегда имели другой оттенок – как подтверждение «огневой» сорокаградусной выучки .

Бывало кэп зайдет в каюту к матросам и попросит: «Братва, спасай – трубы горят». И выручают – с двух-трех кратным коэффициентом. То есть при заходе в инпорт (обычно через полгода, в конце рейса) можно услышать по радиотрансляции команду: матросу такому-то срочно зайти к капитану. Из его каюты он выходил счастливчиком – по пути к родным берегам ему накапали «водочные проценты».

Именно водка, бывало, после захода в зарубежный порт ценилась всего дороже (легко менялась на борту судна на импортное шмотье). Она же, родимая, фигурировала первой в сводках новостей с Земли. У берегов Гвинеи-Бисау, помнится, к нам подошел транспортный рефрижератор – за 600-тонным грузом замороженной рыбы. Перед этим с него спустили шлюпку с почтой – письмами, газетами. На вопрос старпома Евдокима Коробки: «Как там на берегу?» - последовал ответ: «Да ничего, только водка подорожала – теперь по 4.12» (до выхода в рейс она стоила 3 рубля 62 копейки).

Тройной одеколон – что «Біле міцне»

… До встречи 80-го все шло по плану. Наша бригада была на вахте, а самописец в капитанской рубке показывал полный «голяк» - большим подъемом рыбы не пахло, а значит, трал поднимать не будем и новый год встретим со всеми. Но после 22-х, как на зло, повалил окунь. Через час дали команду: «Выбирать трал». Дело это трудоемкое и требует физических усилий до седьмого пота. С сорока тонной «кишкой» управились аккурат за несколько минут до боя курантов. И прямиком – к новогоднему столу. К тому времени в кают-компании уже выстрелили два шампусика. В мгновение ока ушло три бутылки водки – по граммульке на несколько десятков человек. Ведь мы вышли из Таллинна еще в августе, а вино - водочные запасы держатся не более двух месяцев. Остаются, правда, парфюмерные, но это на любителя.

Помню как в первом рейсе на третий день нашей одиссеи по Атлантике в сторону канадских берегов прозвучал призыв по радиорубке: получить туалетные принадлежности (их стоимость потом высчитывалась из зарплаты). Народ отреагировал на это сообщение, как на сигнал общесудовой тревоги – побежали почти все, кто мог. «Полгода в море - куда спешить?» - спросил я недоуменно у рулевого со стажем, земляка Задорожного. И был посрамлен: «Ты что, на шмурдяке тройном сидеть хочешь?! Без мягкой туалетной воды дни коротать?» А потом услышал лекцию, о полезности которой любой технолог парфюмерного завода мог бы только мечтать.

-- Значит так, если тройной (одеколон –авт.) с золотистым оттенком – это как «Биамицин» будет (было такое вино «Біле міцне» - авт.). Темно-зеленого цвета -- чистый шмурдяк. Тогда бери лучше «Фриго».

--А что такое «Фриго»?

-- Туалетная вода, пацан, таллинская, - и указал мне на три короба по сорок флаконов в каждом.

Когда водка заканчивалась, «тройнячок» у некоторых шел за милую душу. По моим наблюдениям, таких из почти сотни экипажа оказывалось человек десять – пятнадцять. «Туалетка» же была уделом особо стойких и закаленных. Как мой земляк Георгий Задорожный.

Нет, с виду это были нормальные и ответственные люди, причем, как рядового, так и командного состава. На берегу же такими глупостями не баловались . И многие были людьми образованными. Георгий Иванович любил поучать тех, кто отказывал ему в «градусной» компании, словами Льва Толстого: «Если здоровый мужик, эдакий бугай, вдруг заявляет, что отказывается от рюмки, то этот тип мне в высшей степени подозрителен, и я думаю: только ли он ханжа, а не подлец ли в добавок?» Многие не выдерживали назиданий и сдавались. Но делали это два раза – первый и последний.

Готовьте кружки для бражки

…В кают-компании в новогоднюю ночь 80-го Задорожный поучал на сей раз кого-то из матросов-рыбообработчиков. А кружка с сорокаградусной на донышке ждала нас. И вдруг из-за болтанки получился резкий крен. Наш крепко градусный презент на глазах у всех проехался по столу - и шмякнулся на палубу…

Это было сродни попаданию вражеской торпеды в машинное отделение – такого горя и врагу не пожелаешь.

Вахта продолжалась, и мы в нескрываемой печали всей бригадой пошли опять на корму. Бросили «шмыгу» - так на рыбацком сленге называют трал. У всех настроение никудышнее. И вдруг Васька, мой напарник, с криком «Готовьте кружки!» помчался на нижнюю палубу. Через пару-тройку минут он стоял перед нами с сияющей рожей и полиэтиленовым кульком в руках. В эмалированную посуду полилась темно-коричневая смердящая дрожжевая жидкость.

Этот кулек он обнаружил в раздевалке. В нем когда-то была брага. Для ее изготовления у девчат на камбузе, в тайне от кэпа, бралось ведро компота, в него добавлялись дрожжи. В раздевалку подавался горячий воздух для обсушки рыбацкой робы. Через несколько дней светло-желтая жидкость, сладковатая на вкус, но убийственная для мозжечка, улетала в застолье после вахты на «ура», как какой-нибудь редкий заморский коньяк. А в эту новогоднюю ночь нам досталась только бражная гуща. Ее не то, что пить – нюхать смерти подобно. Но настроение не в дугу. Мало того, что все гуляют и слегка подшофе, мы – работаем и ни в одном глазу.

«Была ни была, - сказал бы Гамлет будь он русский человек», - с этими словами я опрокинул первую кружку со всеми. Более зловонного и жуткого напитка ни до ни после того не пробовал. Но вторая кружка, как ни странно, пошла легче. После третьей … утром картуз на голову не налазил. Три дня не мог ничего есть. Именно потому первый мой тост в новогоднюю ночь всегда звучит так: «За аппетит к жизни ! И тех, кто в море».



Автор не известен