Ералашный рейс 1/13 или первый День Рыбака 1 часть продолжение 2

Автор
Опубликовано: 3890 дней назад (29 ноября 2013)
Редактировалось: 2 раза — последний 8 декабря 2014
0
Голосов: 0
Ровно в 08-00 я у скамейки, напротив магазина "Телефункен", но, ни какого верзилы в белой капитанской фуражке и с журналом "Плейбой" в руках не наблюдается. Полчаса сижу в ожидании, взяв на поправку точность и обязательность аборигенов. К ботинку пристроился чернокожий пацан, и чистит один из них уже по второму разу. Дальше тянуть нечего. Залезая в такси, прошу:- Шеф, пожалуйста, в Генеральный штаб. У подъезда штаба часовой с автоматом Калашникова любезничает с сексапильной африканской молодкой. Оба млеют. Напускаю деловой вид и за спиной часового беспрепятственно прохожу в длинный коридор. Делать нечего, как открывать одну за другой двери кабинетов с единственным вопросом:- джентльмены, вы танков случайно не заказывали?
Всё уладилось на втором этаже, куда провел меня любезный офицер с тремя звёздочками на погонах. Оттуда уже выходил детина в белой капитанской фуражке с журналом "Плейбой" в руках. Оказывается свидание на скамейке договорено на 08-00 по Гринвичу, т. е. на час позже.
- Ни одно доброе дело, не остается безнаказанным,- любил повторять обожаемый судовой молодёжью капитан научного судна "Н. Данилевский". И всегда оказывался прав. Вечерком "Криптон" и панамский сухогруз вытолкали на рейд, а на нашем причале всю ночь выгружали танки из необьятных трюмов "Ленинского Комсомола". "Вася" исчез не попрощавшись. Остались на память его шикарные чёрные, в итальянской оправе и с Цейсовскими стёклами очки. Мои неказистые светофильтры из лавочки африканского ширпотреба он прихватил на замену. Ясно. На такой работе нельзя проявлять себя особыми приметами. А «Васины» сверхмодные и дорогие светофильтры ещё несколько лет выделяли мою скромную особу от фланирующей под Балтийским солнцем публики, до тех пор, пока я эти очки либо потерял, толи стащил их какой-то завистник.

НА СТЫКЕ ДВУХ ОКЕАНОВ.
Погоня за рыбацкой удачей занесла группу БМРТ на стык двух океанов, туда, где месяцами гуляла мёртвая зыбь, катившаяся с «гремучих сороковых». Африка, протянувшаяся по левому борту с Севера на Юг на 14 суток беспрерывного 13,5 узлового хода, наконец, закончилась у мыса Доброй Надежды. У самой южной точки континента – за мысом Игольным мы повернули на восток. Впереди бюризой разостлался Индийский океан – предмет мечтаний и снов не только моего детства, но и недостижимый объект серьёзных намерений нарождающегося российского флота. Впереди, где-то далече за горизонтом распластался Мадагаскар – бывшая пиратская республика, обосновавшаяся на этом острове в начале 1700 годов. Только преждевременная смерть Петра Великого остановила полностью снаряжённые к вояжу через два океана три боевых фрегата под российским флагом. Цель похода задумывалась с петровским размахом и была одновременно проста: предложить ищущему у европейских государей заступничества корсару Моргану свои услуги как надёжного сюзерена и сорвать переговоры о военном и финансовом союзе Карла ХII с пиратской республикой. Под покровом чрезвычайной государственной тайны готовилась эта экспедиция. И именно здесь, у мыса Доброй Надежды капитаны российских фрегатов, вскрыв пакеты с инструкциями, могли узнать о цели и назначении экспедиции. Об этом, мало известном, и зачастую искажённо освещаемом историческом факте, я сегодня на часе политинформации поговорю с ребятами перед киносеансом.
А пока делу – дело, а потехе час, мы упорно приближаемся на достижимую по УКВ радиотелефону связь с самой южной группой промыслового флота и пора открыть промысловый рабочий канал.
Блин! Всю радость встречи с океаном из снов моего детства испортил капитан БМРТ «Добролюбов» заявлением:- трёх матросов нам уже прислали из Калининграда. Так, что вези-ка своих пассажиров в порт. Всё равно раньше тебя никакой оказии не предвидится.
- Ё – МА - Ё!… не сдержавшись, в сердцах матюгнулся я прямо микрофон. Где же ты, был, чудак на букву «м», десяток дней назад, когда расходились мы со встречным калининградским рефрижератором. Наверняка бы эти парни нынче уже были дома – плевался я в микрофон, отлично сознавая всю бесцельность колебания эфира...
- Насчёт быстрой раздачи воды, ты тоже не разгоняйся – продолжил флагман отряда.- Уловы нынче повалили стабильные. Даже на часик никого не оторвёшь от рыбалки, капитаны скорее предпочтут утолять жажду опреснённой водой, но не тратить драгоценное время на бункеровку. Поэтому прикинь, как бы наладить снабжение промысловиков не отвлекая их от траления. Сможешь ли ты сам пристроиться на ходу в десятке метров сбоку от кормы траулера, да продержаться на параллельном курсе пару часов? Скажу прямо, ситуация на мёртвой зыби, не для слабонервных. Если уверен в себе, и механизмах - попробуй освоить передовой опыт капитана Орликовой, показавшей класс снабжения топливом, не отвлекая БМРТ от траления.
- Ну и блин! На танкере "Уржум" у мадам Орликовой два руля в дополнении к двум гребным винтам позволяют вертеться на пятачке, как собаке за собственным хвостом, когда её блохи заели. У красавца «Уржума» трёх островная архитектура корпуса, ему и ветерок с борта нипочём. А я с одним винтом и с трех этажной кормовой надстройкой, с парусностью подстать грот - парусу на барке "Крузенштерн", могу оказаться младенцем, запутанным в собственные пелёнки. Пустой нос "Криптона" вздёрнут не хуже чем у вздорной бабёнки, и при толчке машиной назад, ветер его заносит всегда в ненужную сторону. Взвился и внутренний голос:- поди ж ты! Опять "Леди капитаны" борзеют и даже в мирное время их на подвиги тянет. А мужикам покою от них нет.
- А, что если залить в носовой диптанк и сухогрузный трюм морскую воду и загрузить нос судна? Даже в прикидку на морской выпуклый глаз ясно: нос сядет не меньше, чем на три фута – подсказывает мне вахтенный штурман. – Риск, конечно, есть, но если начинать, то только сейчас, пока нос в полном грузу - продолжил совращать меня штурман.
Что ж! Вызов брошен!- подталкивал «на подвиг» и внутренний голос. Для пробы сил, «Криптон» пристроился на параллельный курс с БМРТ шпарившим со скоростью в пять узлов. На мачте «Добролюбова» поднят сигнал "Иду с тралом. Не могу свободно управляться". За кормой как две струны дрожат от натуги два стальных троса - ваера трала. Вахтенные штурман и рулевой переглянулись, но вопросов не задают, всё черти понимают. Ясно им обоим - "Проба" всё это! Оценка собственных возможностей! Штурман позвонил в машину:- "Стоять у реверса", и положил руку на машинный телеграф. Когда нос танкера поравнялся с кормой траулера, уравняли скорость и чешем рядышком параллельными курсами. Рулевому напоминать не надо, взопрел, напрягся, но удерживается точно на курсе. К нам на полубак падает "груша" от линя выброски. Тут уж расстарались "Бывалые" и без команды, но с оглядкой на мостик, подали на корму траулера бакштов. Идём на бакштове уже с четверть часа. Жить в таком положении можно. Орут с "Бармалея": чего спите, волосаны, подавайте шланги!
Аппетитно хлюпая, заработал грузовой насос. Весело заиграла радуга на струйках из нашего дырявого латанного и перелатанного шланга. А из головы не выходят "Уржум" и его капитан в юбке Орликова. И непроизвольно, сам по себе, сложился не совсем приличный жест руками под локоть:- накось, вот выкуси, Орликова!"

ЭТОГО ЗАБЫВАТЬ НЕЛЬЗЯ.
Гм, засвербело в памяти: – Орликова! Любовь Орликова, не знаю как по отчеству. Капитан в юбке!
Ещё на заре морской карьеры, на баркентине "Штиль" был я наслышан об этой леди из довоенного выводка капитана Генриха Павловича Бютнера. Хотя мы с ней и незнакомы, тем не менее, выходит, что с Любовью Батьковной мы оказались «птенцами из одного гнезда». Хотя я не смею утверждать, что вышел из «приплода своего в доску немца», но в какой-то мере был «высижен» «Тишайшим капитаном» с баркентины «Штиль».
Не раз довелось слышать по радиотелефону её прокуренный голос, но как я ни старался, не мог представить Любовь Батьковну в образе матроны, а упорно виделась мне – пигалица - штурманский ученик Любушка в обгоревшей спецовке и с носиком, вымазанным сажей. Давним - давно это было. В лихую годину войны на мостике турбоэлектрохода «Балтика» штурманский ученик Люба Орликова стояла рядом с молодым, рослым, красивым, но уже прославленным и орденоносным капитаном Генрихом Павловичем Бютнером. Выполнив маневр уклонения от серии бомб с выходящего из пике "Юнкерса", «наш в доску немец» чисто по-русски показал пилоту люфтваффе неприличный жест под локоть:- Накось, мол, выкуси! Героический переход лайнера «Балтика», переоборудованного под госпитальное судно № 309 пробиравшегося через минные поля от Таллина до Кронштадта с 2500 ранеными на борту давно превратился в легенду.
Взрыв на мине. Пожар и пробоина в носовой части судна, опасный крен на левый борт. И снова взрыв. Гибель и крики тонущих на твоих глазах людей с сопровождающего «Балтику» тральщика. Всю ночь экипаж госпитального судна боролся с огнём и водою. Погас свет в судовых лабиринтах бесчисленных коридоров, нарушилась связь отсеков с мостиком. В распоряжении капитана всю бессонную ночь находилась штурманский ученик Люба. На ней держалась связь мостика с аварийными партиями. Пробираясь в темноте промеж «огня да полыньи» девчушка ни разу ничего не напутала со страха, а чётко и внятно передавала распоряжения капитана и рапортовала на мостик об их выполнении.
Ранний рассвет над Балтикой не принёс облегчения. Подобно тому, как падальщики саванны грифы - птицы с отвратительно морщинистыми и голыми шеями чуют и находят израненное животное, так и вражеская авиация вынюхала агонизирующее судно. От тевтонской злобы не защитили опознавательные знаки госпитального судна - наци открыто вели тотальную войну на море, запрещённую Международной Гаагской Конвенцией.

Потрусив головой, сбросил я наваждение. Нет, это не суда конвоя слева и справа следуют одним с нами курсом. И это не лидер перехода эсминец "Стерегущий" долбит очередями из спаренных пулемётов, отгоняя от израненной "Балтики" стаю люфтваффе. Это вовсе не пулемёт, а натруженный выхлоп из дизеля мирного рыболовного траулера. А кружат над нами не «Юнкерсы», а настырные и драчливые бакланы. Слева и справа от "Добролюбова" в трех-пяти кабельтовых друг от друга идут параллельными курсами с тралами ещё пяток "Бармалеев". Все это здорово напоминает идиллическую картину весенней пахоты в большом целинном совхозе. Только вместо интеллигентных грачей каждого "пахаря" сопровождала стая горластых бакланов. Суда в группе внимательно следят за действиями друг друга и перекликаются по радиотелефону. И бакланы тоже перекликаются и всегда начеку. Стоило выбросить за борт рыбьи отходы, как стаи сбиваются в «куча мала», а их гвалт заглушает рокот моторов.
На мостик поднялся комиссар, вежливо испросив разрешения на присутствие у вахтенного помощника и замер, уткнув нос в стекло носового иллюминатора. На связи проявился БМРТ "Сергей Есенин":- "Криптон", после "Добролюбова" цепляйся к нам на бакштов.
Заполучив в грязной рукавице коносамент на груз, мы отвалили от «Добролюбова». И тут комиссар не выдержал, и покрутив головой, высказался. – Ну, ты и даёшь, командир! Подобная операция крепко напоминает заправку в воздухе стратегического бомбардировщика с самолета-танкера! Здесь права на ошибку нет. Стоит ли идти на такое?
А вместо ожидаемой дискуссии с комиссаром на тему «Об оправданных производственных рисках», внутренний голос внепланово заострился на ином:- Не откладывай на потом, а сегодня же расскажи парням, о Любе Орликовой, о баркентине "Штиль" и о нашем «тишайшем» капитане Генрихе Павловиче Бютнере, а ещё и о том, какими разными бывали немцы. Да поделись опытом, какой родной тебе покажется придорожная пыль, когда ты в неё вжимаешься носом, под высыпавшими на твою голову фугасами. Столько лет прошло, но до сих пор порою орёшь во сне и просыпаешься в поту от воя бомб и фурчания осколков. Каково же было девчонке - студентке техникума выдюжить такое, причём не на земной тверди, а на палубе израненного и полу затопленного судна. Не зря Провидение наградило человека памятью. Забыть такое - преступление!

ПРОБЛЕМЫ, ПРОБЛЕМЫ!
Пополоскал, нам, однако, мозги старпом с "Есенина". Мало того, что ждали, пока он перебежит на новое место постановки трала, но после бункеровки он окончательно оборзел. Вместо отсчитанных по водомеру ста, он подтверждал получение лишь девяносто кубометров воды. - "Криптон", у вас шланги ссат в три свиста, вот вы и проссали десять тонн – деловым тоном и по-хозяйски заметил он. Хитромудрый одессит знал, чего добивался:– Гони, мастер, пузырь, тогда дам подтверждение хоть на сто десять тонн. Не сообразив о последствиях, совершил я явную глупость, передав бутылку Терри. А тот раззвонил на весь флот:- Братцы, какой божественный напиток на "Криптоне", закажу - ка я ещё сотню тонн водицы. Тут же и у большинства нуждающихся возникла срочная потребность в воде. Нас наперебой приглашали на бакштов, и на каждом траулере повторялась одна и та же история – недостача в десять тонн, улаживавшаяся после презента из капитанской душевой.
К концу клонится пятисуточная капитанская вахта от рассвета и до темна на мостике. Последние капли высасывает насос из танков уже при свете прожекторов. На карте проложен курс на Кептаун. И тут заблажили обделённые. - Пьём и чай запариваем на опреснённой воде! Да и картошку, поди ж ты, пора перебрать, не иначе, как её половина уже в гниль превратилась.
- Всё братцы славяне!- отбивается вахтенный штурман «Криптона». - Вернёмся через десяток дней, тогда всё сполна и получите. А за свою картошку не беспокойтесь, есть кадры, кому её перебирать. На нашем борту троица «тружеников моря» от безделья дурью мается!

ПОЧЕМУ Я ВОДОВОЗ.
К наступлению душной тропической темноты, комиссар с активистами растянул прямо на палубе киноэкран и порадовал экипаж комедией «Волга - Волга». Песенкой развесёлого водовоза заразилась троица пассажиров. Ни к селу, ни к городу без передыху распевали они: «удивительный вопрос, почему я водовоз». Дурацкая песенка достала боцмана как китайская пытка с каплями воды на голое темячко.
Комиссар и я завершали вечерний променад, когда с нижней палубы донеслись сорвавшиеся на повышенные тона голоса. На юте, где смена вахт традиционно кантовалась с сигаретой в зубах, зашёлся в словесной пене митингового краснобая голос пассажира. – Не сыскать в океане настоящего труженика моря акромя, как на палубе «Бармалея». Однако нынче любой лох и слабак, натянувший на пузо тельняшку, бьёт кулаком в грудь распинаясь – Дескать я, мол и есть труженик моря! А у самого кишка тонка, корячиться на БМРТ по 12 часов в сутки на рыбе. Поэтому все умники, слабаки и лохи разбежались по транспортным судам, где не стесняясь, как захребетники кормятся и живут за счёт без меры вкалывающего рыбака.
Никого не удивило появление комиссара, слёту завладевшего полемикой на юте. Не впервой здесь с сигаретой в зубах, и на правах завсегдатая «клуба курящих», гасить ему случавшиеся страсти. Не в первый раз комиссар оказывался первым в курсе и на самом острие волнующих экипаж событий. Пребывая в приятельском расположении с «рогатыми»- из палубной команды, наш комиссар ухитрялся оставаться «своим в доску» среди «маслопупых» из машинно-котельного отделения. Не чураясь традиционных подначек и розыгрышей между «рогатыми» и «маслопупыми», комиссар предпочитал даже подогревать их, устраивая некое подобие клуба весёлых и находчивых. Экипаж ценил комиссара за справедливость, за острое словцо, сказанное к месту, за умение не докучать длинными собраниями, а в поднимаемых вопросах обходиться без занудной тяготины. Зато при надобности комиссар мог и подсказать нечто дельное по техническому и производственному вопросу. Сказывались опыт командира подлодки, хватка бывшего бригадира судосборщиков разбирающегося в конструкции и энергетики современного судна, да знания, полученные в заочном политехническом институте и работа на судоремонтном заводе.
- Нечего греха таить, а с комиссаром тебе подфартило… – собрался было пофилософствовать мой внутренний голос, да его тут же прервал баритон комиссара, взявшийся дешифровать загадку, будоражившую команду:- Почему я водовоз?
- «Потому, что без воды не туды и не сюды…» современному промысловику, как и «не сюды» без солярки, без которых рыбка так бы и плавала по дну, и хрен поймать хоть одну. Вот тут-то срочно требуется танкер. Но мало поймать, надо ещё и довезти рыбку по потребителя, а тут не обойтись без транспортного рефрижератора. Вот и получается как в известной детской песенке:- Мамы всякие важны, мамы всякие нужны… так и для океанического рыболовного промысла:- пароходы всякие нужны!
- Мы с командиром разделяем ваше возмущение. Давайте составим радиограмму вашему начальству, ведь кто-то должен ответить за то, что вы второй месяц катаетесь на чужом судне – увещевал комиссар пассажира под ручку уволакивая его с юта.
Как-то от нечего делать, на пенсионном досуге, занялся я подсчётом судов, на которых довелось мне походить в море, но сбился со счёту и бросил эту затею. За полвека походил я и в помощниках и капитанах на разных по размерам, по типу и назначению пароходах и теплоходах под вымпелом с двумя скрещенными рыбками. Суда эти, как выразился комиссар:- всякие нужны! А назначение у всех одно: обеспечить население продуктами моря, а наших деток, чтобы росли и правильно развивались – фосфором и рыбьим жиром. Но так и не удалось повидать мне судно, полностью страхующее экипаж от непредсказуемых стихий Океана, перед грозной силой которого равны все, и современные громады супертанкеров, и рыбозаводы, не говоря о крошечных рыбацких траулерах.
И не случайно сегодня, к очередному «Дню рыбака», занесло меня не в «героические будни труженика моря», а зацепился я памятью за самую, что ни на есть не престижную и незатейливую работу в море – развозить и раздавать воду. Даже при такой довольно «не пыльной работе» не всё и не всегда складывается так красиво, как расписано в рейсовом задании. Хотя и обретались мы с «Криптоном» на географической широте благословенного Рио-де-Жанейро, а наш экипаж получал дозу солнечного загара вполне сравнимую с развозчиком пейпси-кола по пляжам Капа - Кабаны, но, тем не менее, море это далеко не Рио, а даже ещё хуже! – как заметил незабвенный командор автопробега по бездорожью и разгильдяйству.

КОНЕЦ ПЕРВОЙ ЧАСТИ, тем не менее, ералашный рейс продолжается.

КОРОЛЕВСКАЯ РЫБАЛКА
Кончилось главная и основная часть нашего рейсового задания и "Криптон" полным ходом курсом Норд-Вест следовал в направлении к дому. По выходу из зоны попутного пассата, атмосфера и океан заштилели. Куда ни кинь глаз, только голубые небо и водная гладь без малейшей ряби на ней, совсем как на пруду Елагина острова.
Пользуясь погожим деньком, старпом провел тотальную мобилизацию среди команды для приведения в порядок побуревшей от ржавчины палубы полубака. Устроившись с кирочкой в руках на послеполуденном солнышке, чиф оставил на мостике за вахтенного штурмана комиссара. Бывший командир подлодки не растерял навыков управления судна по приборам, а Океан был безлюден, так что за штурманскую вахту беспокоиться не приходилось. Листая центральную прессу месячной давности, я было вздремнул, когда с дивана сбросил меня вопль по принудительной трансляции:- Командиру и Чифу срочно подняться на мостик! После перезвона машинного телеграфа стихла под ногами дрожь от тысячи лошадиных сил, запряженных в главный двигатель. Стихла и барабанная дробь с полубака. Танкер бесшумно летел по инерции, казалось в абсолютно чистый по курсу горизонт.
«Вахтенного штурмана» мы обнаружили на правом крыле мостика, где подобно бронзовому изваянию вождя пролетарской революции, комиссар застыл с вытянутой вдаль рукой, указывая на что-то в парочке румбов правее от курса. Завладев биноклем, старпом высказал предположение:- довольно таки похоже на извержение подводного гейзера или плюгавенького вулканчика,- и протянул бинокль мне. Увиденное, было сравнимо с эффектом от засунутой под поверхность воды огромной раскалённой жаровни, над которой вскипела значительная часть океана. На площади около квадратной мили водная гладь пузырилась и растекалась струями, которые иногда вспыхивали золотыми бликами.
Троица пассажиров, не первый год рыбачившая на Африканском шельфе, уже суетилась с рыболовными снастями. Споря, «Бывалые» громко перекликались, явно не сойдясь в определении породы стаи: «жёлтопёрый тунец» или «королевская макрель». Услышанное настолько подстегнуло мой рыбацкий азарт, что я чуть было, не сбежал с мостика, позабыв о капитанских обязанностях.
- Следуйте по инерции в тишине, чтобы не распугать стаю. Объявите по трансляции: «Королевская рыбалка!»- прокричал я, скатываясь по этажным трапам, зажимая в руках рыболовную снасть. Моей снасти и цены не было. Она состояла из тонкого, но рассчитанного на прочность в 400 кг линя от судового линометательного аппарата, железнодорожной ржавой гайки чеховского «Злоумышленника» вместо грузила, но зато с оригинальным японским кованным тунцеловным крючком на конце. В своё время на эту снасть ловилась полуметровая треска у Фарерских островов, а с полста метровой глубины банки Флемиш-кап, что у Ньюфаундленда, таскал я пучеглазого морского окуня. О Эта снасть однажды выдержала буйство, жёлтоперого тунца, величиной не уступавшего матёрой азовской белуге. Хорошо, что леску я не обернул вокруг кисти руки, а благоразумно продел её в кольцо на фальшборте. Иначе в бешенстве тунец мог сломать мне руку или утащить до самых рифов Мавритании. Отделался тогда я лишь сожжённой кожей на ладонях.
Где-то читал или же был наслышан, что лов королевской макрели превосходит всё пережитое при самых удачливых рыбалках и в глубине души надеялся, что когда-нибудь, да получу такой подарок от господина Случая. Похоже, что это случится сегодня. Казалось воздух и безбрежный океан изготовились явить нам первозданное чудо охоты, достойное переживаний наших предков при загоне мамонта. И я не ошибся!
Солнечные лучи пронизывали на полтора десятка метров голубизну вод чтобы яркими бликами высветить золотистую чешую на боках хаотично снующих рыбин. Мы оказались свидетелями громадного скопления крупных особей, снующих в причудливых плясках в самых неожиданных направлениях. Их замысловатая игра была похожа на игру пылинок в лучике солнца, пробившегося сквозь щель в темноту помещения. Всё это выглядело феерично, привлекательно и непонятно. Чем это было вызвано, не известно. Толи охотой макрели на стаю сардин, находившуюся в недостигаемой глазом пучине, толи всем этим скопищем овладело необъяснимое стадное чувство, вызванное неведомыми нам космическими силами. Никто и не думал отвлечься на созерцание, или поиск ответа на необъяснимость происходящего. Весь экипаж охватила лихорадка гона! Только успевай нанизывать наживку и снимать с крючка улов.
За четверть вековую практику, лишь во второй раз дано мне увидеть нечто подобное с корабельной палубы. Похожий ералаш наблюдал я десяток лет назад, в заштилевшей Атлантике, при необычайно яркой полной Луне, сиявшей в безоблачном небе. Наш траулер дрейфовал на сетях. На ленте эхолота из ста метровой глубины к поверхности океана медленно поднималась стая сельди. Вдруг вода у борта вскипела от метавшейся в беспорядке рыбы. Казалась, она исполняла какой-то диковинный танец с загадочными прыжками в воздух, как охваченные экстазом подростки на дискотеке. Тысячи особей взмывали в воздух, чтобы серебристым дождём громко шлёпнуться о поверхность и исчезнуть в чёрной пучине.
Ученые-ихтиологи разъяснили, что это явление называется брачным танцем. Дескать, он необходим, когда созревшая икра и молоки просятся наружу. Сельдь трётся боками о партнёра и стимулирует мышцы брюшка, шлёпаясь о поверхность воды. Такая сельдь, увлёкшаяся вакханалией танца, называется "бешенкой". Возможно, на стадо сельди оказывает влияние Луна, имеющая для всего живого притягательную и таинственную силу. Возможно!.. Но уж больно отдаёт шаманством предков.
Через час «королевскую» рыбалку как обрезало. Всё так же вокруг снуют рыбины, но на свежую наживку ноль внимания, да и только! Максимыч оказался единственным человеком, своевременно не запасшимся орудием лова. Даже буфетчицы, повара и уборщицы – все оказались при деле и теперь хвастались уловом. Наконец Семёну Максимовичу удалось завладеть чьёй-то снастью, и у него тут же задергалась в руках жилка. Ему наперебой бросились помогать всем миром, явно устыдившись своего поведения при жоре, когда от него отмахивались, как от не ко времени прилипшей мухи. Извлечённое чудище оказалось последней пойманной сегодня рыбой. На «затылке» у непомерно большой головы этого уродца оказалось подобие рифлёной подошвы от резиновой галоши на 45-й размер ноги. "Галошей" знатоки шлепнули о переборку кормовой надстройки и рыба тут же к ней прилипла. Так она висела долго, вызывая у дам брезгливые улыбки из-за мерзопакостного вида, и крысиного хвоста. Рыба называлась прилипалой, так значилась по справочнику, принесённому из судовой библиотечки.
За час жора палуба юта оказалась заваленной ещё не уснувшей, трепещущейся рыбой. Безусловно, не только за свой нежный и неповторимый вкус, но и за вид, эта порода макрели названа королевской. Кстати, на настоящую макрель – скумбрию по-нашенски - она даже не похожа. Тело её не круглое, а приплюснутое с боков, а рыбья морда, ну, абсолютный обрубок. Листаем «Справочник промысловых рыб». Ага, немцы её называют «золотая макрель», испанцы «золотая дорада», а греки «корифена». В живом виде эта корифена одна из самых красивых рыб с яркой и элегантной расцветкой, выглядит потрясающе и прямо-таки по-королевски. В волнении корифена способна судорожно менять свой окрас от серовато-голубого до вспышки ярко-золотистого цвета. Эта вспышка конвульсивно пробегает по всему телу от головы до конца туловища. Чем объяснить это необычное явление не знаю, однако чтобы не ударить лицом в грязь, на вопрос пищеблока, отделался учёным словом «мимикрия».
- Тогда понятно,- ответил начпрод, и велел: - дорогие стряпухи, сегодня к ужину нажарьте свежего улова.

ИНСТРУКЦИЯ ПО ПРИЁМУ СУХОГО ВИНА В ТРОПИКАХ.
Пока Максимыч занимался с капризной пробкой застрявшей в бутылке рислинга, я ещё раз протёр бокалы и смахнул салфеткой воображаемую пыль с гостевого столика. Когда судно заходило за воображаемую черту тропиков, т.е. находилось в пределах географической широты места меньше 23 градусов 27 минут, каждому внесённому в судовую роль полагалось 200 грамм сухого вина или его заменителя - 400 грамм виноградного сока ежедневно. Медицина рекомендовала перед употреблением разводить вино водой. Конечно, вино никто не желал портить. Сами судовые врачи, а вслед за ними и весь рыболовный флот злостно нарушали инструкции, выпивая вино сухим, т.е. неразбавленным водою.
Более двух тысяч лет продолжается спор, как пить не креплённое виноградное вино. Из-за разности в подходах к этому вопросу, в вечной ссоре были два античных полиса. В древних Фивах пить вино предпочитали неразбавленным водою. За это Афиняне обзывали Фиванцев пьяницами. Обиженные отцы семейств частенько ввязывались в споры, кончавшиеся ссорами и потасовками в масштабе уже межгосударственных отношений. Выходит, не без причин заседала и ломала головы судовая администрация «Криптона» по поводу «Культуры приема сухого виноградного вина в тропиках». Вино с таллинского склада «Торгмортранса» мы получили в полулитровых бутылках. В первый же день после пересечения «Криптоном» географической параллели северного тропика судовой артельщик раздал по бутылке вина на двоих. Поскольку содержимое полулитровой бутылки никак не делилось без остатка на 200 граммов, сто граммовый остаток зачислялся авансом наперёд двум её обладателям. Тут не обошлось и без вздорных конфликтов, вызванных подозрениями, что кого-то обделили, а кто-то воспользовался неразберихой и хапанул лишку. Тогда старпом упростил решение: распорядился выдавать по две бутылке на нос из расчёта на пять дней. Трудно заставить рыбака заткнуть пробкой початую бутылку, дробя её на два с половинкой дня. Покончив с первой бутылочкой, хорошеет на душе, и рука автоматически тянется распечатать вторую. Не на всех сухое вино действует одинаково, нашлись и такие, кому после принятого на грудь литра, неотвратимо потребовалось добавить ещё, хотя бы в зачёт аванса за весь предстоящий период рейса. Сделали оргвыводы и коллективно осудили виновников перебора. Кто-то присоветовал испробовать старую систему, проверенную ещё на парусном флоте, когда выдали по чарке вместо компота во время обеда. Тут же возникли заступники традиционного флотского напитка:- дескать, мы и на обед ходим только ради компота.
Трудно угомонить растревоженную морскую душу, вкусившую вольницу. С массой вариаций на деление плохо делимого с калькулятором в руках, зачастили ко мне ходоки, с требованием справедливости, до третьего знака после запятой. Этот спор я разрешил, казалось бы, с мудростью царя Соломона: стали выдавать вместо вина виноградный сок, из расчёта трех литровая банка на 6,5 суток. Однако вскоре пришлось пожалеть об этом. Даже невозможно предположить, как и насколько богаты людская смекалка и изобретательность. Из трехлитровой банки соку «народный умелец» выгонял три с половиной уже не сухого, а креплёного вина. В связи с этим в продуктовой кладовой стал на глазах таять судовой запас сахара.

«НЕПТУН» И ПАЛЬМОВАЯ ВОДКА.
Комиссар заглянул нынче ко мне как посредник в переговорах с капитаном и самодеятельной частью экипажа, настроенного на проведение повторного в этом рейсе праздника Нептуна. Легко догадаться, кто был зачинщиком самой идеи. Троица пассажиров больно уж крепко подружилась со старшим механиком. Наш «Дед» крепко подходил комплекцией на роль властителя морей и океанов и уже разок самозабвенно сыграл Нептуна. В этом мы убедились, при пересечении экватора с севера на юг, тогда праздник прошёл по всей форме весело, и с соблюдением традиций. Все «Салаги», кто впервые пересекал экватор, были крещены в морской купели, и весь экипаж получил красивые дипломы за личной подписью "Нептуна", заверенной его царственной печатью. Казалось бы, такой документ навечно освобождал владельца от повторной купели и взимаемой Нептуном таможенной дани и впредь давал право на беспрепятственное передвижение в его владениях.
- Давай подумаем, Максимыч, не возникнут ли сомнения в легитимности первого праздника, если мы снова его повторим. И не возникнет ли справедливый вопрос:- «чего стоит уже обретённый диплом с личной и подлинной подписью уже побывавшего на нашем борту «Владыки морей»? Но, если обойтись без выкупа, купели и без дипломов, то какой без них праздник? Как-то совсем не в праздник. Давай не будем торопиться с окончательным решением, а хорошенько подумаем и посоветуемся.
Для начала давай вспомянем, как и почему в бочке праздничного мёда в тот раз не обошлось без ложки дёгтя. "Черти" из свиты Нептуна, все как один оказались из известной троицы «Бывалых». Они явно переборщили, когда вместо морской воды окропляли новообращенных отработанным маслом. Чтобы отмыться и отстираться, мы сутки вынужденно гоняли паровой котёл. От тропической жары маялись кочегары, и зря расходовалась приобретенная за валюту вода. И давай-ка вспомянем, жалобы и обиды женщин на не корректное обращение «нечисти» при «крещении» их в купели?
Здравый смысл нам подсказывает:- давай заостримся на наших с тобой ошибках и недоработках в прошлом празднике. Вовек не прощу себе подобного промаха. Хорошо зная про слабость «Нептуна» к горячительному, нужно было вместо портфеля с бренди сунуть ему муляж, а портфель с капитанским презентом выставить прямо на общий стол. А получилось так, что «Нептун» и его свита мой презент экипажу посчитала своим «кровным заработком». Тут «черти» меня крепко провели, и словчив, заныкали целый портфель бренди. Затем, в каюте «Деда», эта компашка потихоньку надиралась несколько ночей к ряду.
В принципе я не прочь дать разрядку уставшему от единообразия затянувшегося рейса экипажу, если бы только не беспокойство за слабости «Деда». Не так уж и беспочвенны женские жалобы на ночные шумы из каюты старшего механика, и явно не только безобидная «пулька» разыгрывается там. Видимо удосужилась компания «Бывалых» обзавестись пальмовой водкой. Больно уж непомерное количество «Шипра» и «Земляничного» мыла набрал старший механик в судовом ларьке перед последним заходом в Пуэрт Нуар, а там это ходовой товар для меновой торговли.
- Кстати, Максимыч, слышал ли ты, как готовят пальмовую водку?- подкинул я «наживку» комиссару, а тот, не задумываясь, наживку заглотил! - Ну, раз не знаешь, могу и рассказать, тем более, что ты уже поужинал. Кому, как ни комиссару такие знания не помеха и раз такое дело, то слушай.
Вся способная передвигаться африканская деревня садиться вокруг большого жбана. Жуют кокос долго молча и добросовестно все обитатели деревни: и беззубые старухи, и дети. Разжёванная масса не глотается, а сплёвывается в общий котел. В Африканском тепле содержимое жбана, ферментируемое слюной быстро забродит, потом отстоится неделю и из него вычерпают лёгкое пивко – «Маде ин джунгли». Освежившись «пивком», вся деревня опять жуёт и плюёт. Эта смесь слюны и кокоса постоит три недели в благодатном климате, вот и готова мутная бражка. После процеживания через подол юбки старшей жены местного вождя, и получают не очень крепкий, но бьющий по мозгам напиток, называемый пальмовой водкой. Не уверен, что всё это истинная правда, но за что купил, за то и продаю.
Максимыч побледнел и, зажав ладонью рот, бросился к унитазу в капитанской «гаванне».
- Ну вот, прав я оказался, когда подумал, что не мог не угостить тебя экзотическим продуктом хлебосольный "дедушка". Слушай теперь капитанское слово:- ты и «дед» оба отвечаете персонально за троицу «Бывалых», ну а я за весь остальной экипаж. Это - раз. Праздновать без окропления отработанным маслом - два. В купель женщин не таскать, и не тискать - три, и чтобы обошлись без излишней выпивки - четыре. Ну-ка припомни, комиссар, приказ командарма из фильма Чапаев?:- «И чтобы дипломы были выданы по всей форме, клистирные трубки!»- закончив перечислять свои условия, загнул я пятый палец.

НАС ПЕРЕАДРЕСОВЫВАЮТ НА ДАКАР.
- Что это мы всё о празднике? давай и по делу погутарим! Только, только к тебе собрался со свежей новостью:- Ералашный рейс продолжается! Читай радиограмму, Максимыч.
- Ёли пали!- «В связи частичным изменением рейса зпт заход отдых экипажа порту Лас-Пальмас отменяется тчк».
- Блин! Жена опять без фарфорового сервиза останется – расстроился Максимыч.
- Зато отрезом кримплена купленным в Дакаре успокоишь, а дешёвый фарфор и у Гибралтарских индусов можешь поискать. Ты зри в корень, и читай дальше. Что говориться в радиограмме? «Порту Дакар принять борт группу центрального TV доставить Таллинн зпт обеспечить пассажирам условия НОРМАЛЬНОЙ работы и проживания тчк. «Отдых экипажа собственному усмотрению планируйте Гибралтаре тчк». Вот и соображай комиссар на пару с чифом, как и где расселить троицу "Бывалых", чтобы освободить пассажирскую каюту. Только не забудьте каюту вымыть с порошком от палубы до подволока и хорошенько выветрить от пальмового пойла. Ну, и впредь, «Бывалых» в Дакаре и в Гибралтаре в одной тёплой компании в город не увольняй, а увольняй по одному, под присмотром стойких парней. Только не из тех стойких, кто после хорошего приёма на грудь за стенки не держится!
Быть начеку и ждать проявления очередного каприза Господина Случая я уже привык, поэтому не очень удивился переадресовке заходов, и даже необычного содержания фраза:- «планируйте собственному усмотрению» меня не очень смутила, а подвигла к догадке:- Если на ночь звёзды зажигают, значит это кому-то очень нужно!
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!