Морские байки Продолжение 1

Автор
Опубликовано: 3512 дней назад (10 декабря 2014)
Редактировалось: 1 раз — 10 декабря 2014
0
Голосов: 0
Тревога учебная и фактическая

Дабы экипаж был постоянно готов к борьбе за живучесть судна, его нужно тренировать. У каждого по тревогам есть свои обязанности, вот их-то и отрабатывают во время учебных тревог. Проводить их нужно регулярно, а уж если поменялась перед рейсом значительная часть команды, то обязательно.
Небольшой теплоход совершал каботажный рейс из Таллина в один из портопунктов Моонзундского архипелага. Летняя погода вполне располагала к проведению тревог, тем более, что на борту появились практиканты. Как только судно отвернуло с оживлённой морской трассы в сторону пролива, капитан нажал кнопку аларма и по судовым помещениям разнеслись трели звонков. Когда они смолкли, раздался усиленный динамиками голос капитана:
- "Учебная тревога, пожар в машинном отделении."
Началась привычная для моряков беготня: члены аварийной команды одевали специальные костюмы, взвали на спину тяжелые баллоны аппаратов для дыхания в дыму, разматывали пожарные шланги. После доклада о том, что условный пожар в машине потушен, так же условно тушили палубный груз.
Заодно, скатили нагретую солнышком палубу, да и друг друга тоже. После отбоя тревоги аварийное имущество вернули на свои штатные места. А пожарные шланги решили просушить, раскинув их на решетках в кожухе дымовой трубы. Рейс продолжался, теплоход резво бежал по спокойным водам пролива. Стемнело.
Команда, за исключением вахты, уже отходила ко сну, когда вновь объявили тревогу. На сей раз уже не учебную, дымом была окутана верхняя палуба надстройки. Горели пересохшие шланги, и поливать их теперь было нечем. Хорошо, что для тушения хватило простых пенных огнетушителей. Всё их количество было израсходовано для устранения оказии, возникшей по своей собственной вине. Дымовую трубу теплохода на следующий день срочно перекрасили. Как были получены новые шланги, и вообще выпутались из этой неприятности, мне ведомо. Но
это уже совсем другая история.

Кино, да и только!
Советский теплоход стоит под погрузкой в одном из британских портов. К вечеру стало моросить, погрузку прервали. Команда в город не пошла, решили деньги подэкономить для бельгийского захода, там их потратить выгоднее. Ну, а в таком случае, у наших моряков в те времена было одно развлечение, это просмотр кинофильма. Для таких целей на всех советских судах имелась необходимая техника в виде узкоплёночного аппарата "Украина". Ребята именовали его просто - "кинолебёдка". Запас фильмов был невеликим, около 30 стареньких лент. Если в порту оказывалось ещё одно судно своего пароходства, можно было и обменяться просмотренными уже фильмами.
Итак, после ужина свободные от вахты хлопцы собрались в салоне. После недолгих споров был выбран фильм и на экране замелькали кадры. Вахтенный штурман убедившись, что трюма закрыты плотно, напомнил матросу у трапа, что ожидается подход баржи с пресной водой для пополнения судового запаса:
- "Брать будем в ахтерпик, и под завязку, пока из воздушного гуська не польётся".
Матрос подтвердил, что всё ясно, не впервой ведь. Затем штурман заглянул в салон, а там присел и незаметно увлёкся старым сюжетом. Матрос, не отходя от трапа, пытался через иллюминатор тоже что-то увидеть и услышать .
А в этом порту небольшие самоходные баржи не только воду подвозили судам, но и дизельное топливо. С одной из них, проходящей мимо борта, прокричали по-английски:
- "Do you want fuel?"
Матрос, медленно возвращаясь к действительности, толком ничего не расслышал и не понял. Но увидев баржу, сообразил, что это привезли долгожданную воду. Не предупредив штурмана, он быстренько принял концы от англичан, за ними шланг. Сунув его в приёмное отверстие, махнул на баржу:
- " Давай! "
Шланг наполнился, и потекло...
Когда в салоне прокрутили половину фильма, все вышли на палубу и закурили. На барже англичане заволновались, при бункеровке ведь курить категорически запрещено. Они стали размахивать руками и требовать курение прекратить. Сигарета вахтенного штурмана сама выпала изо рта, он с ужасом понял, происходит что-то ужасное !
"Стоп!" - заорал он на баржу, срывая голос.
Мало того, что был испорчен запас пресной воды, она смешалась с соляркой. Основная непрятность состояла в том, что брать топливо в иностранных портах вообще запрещалось, кроме исключительных случаев, из-за его дороговизны по сравнению с очень дешевым отечественным. Вот такое посмотрели в тот раз кино. Конец комедийного фильма получился очень грустным для некоторых героев этой истории.

Cапоги
Гавань старого рыбного порта находилась прямо в центре города и доступ в неё в те времена был свободным. То есть, проходная отсутствовала вообще, только на судах неслась вахта, да и то относительно. Рыбаки после тяжелых рейсов могли вполне расслабиться. Семейный народ расходился по домам, а холостяки могли пригласить сговорчивых дам к себе в малогабаритные каюты траулера. Коль деньги есть, то будут и подруги.
Поздним вечером матрос и моторист, хорошо посидев в ресторане при железнодорожном вокзале, явились на судно в сопровождении двух девушек. Все были в хорошем настроении, после вина и танцев, хотелось любви. Это только официально в Советском Союзе секса не было, а люди и тогда оставались людьми.
Посидев немного вместе и добавив принесённой живительной влаги, разошлись по каюткам. И всё бы прекрасно, да была одна закавыка. Поскольку на этом рыбацком судёнышке уже начали кое-какой ремонт, гальюны ( т.е.туалеты ) были закрыты. Для бывалых моряков это в общем не проблема, борт рядом, ну и к соседям наведаться можно. А вот женщинам, сами понимаете, агромадное неудобство получилось .
Нужно сказать, что на этом судне боцман был очень исправный, и судно, и матросскую братию содержал в лучшей форме. Во время этой стоянки ночевал он дома, но ровно в восемь часов утра ежедневно приступал к работе, будучи уже вполне в рабочем виде. Вечером, по окончании трудового дня, переодевшись в цивильный костюм, он убывал в город. Роба его хранилась в каюте, а вот большие яловые рыбацкие сапоги боцман оставлял в коридоре у каютной двери.
Когда дамам приспичило по малой нужде, герои наши предложили им, за неимением туалета или хотя бы ведра, воспользоваться этими вместительными непромокаемыми сапожищами. Рано утром вполне удовлетворённые кавалеры проводили своих дам до причала и простились. На судне начинался очередной рабочий день. Около половины восьмого на борт явился боцман. В каюте он аккуратно повесил свой костюм и одел пропахший рыбой и красками комбинезон. Затем, выйдя в коридор, привычно сунул ногу в сапог... Что при этом произошло, вы можете себе представить сами, а слов, исторгнутых боцманом, я передать просто не могу. Их было много, они рвались из души сотрясая весь корпус среднего рыболовного траулера. Чайки, мирно дремавшие на воде, взлетели и в панике заметались над гаванью, однако вскоре успокоились, рассевшись по небольшой акватории рыбного порта, чего нельзя было сказать о боцмане...

Пошутил
Моряки - народ грубоватый. Долгие годы работы в мужской компании, да ещё и в малочисленном коллективе, где все и всё друг про друга знают, рождают и юмор определённого плана, не всем понятный .
Теплоход, следующий из Балтийского моря в Испанию, прошел шлюзы Хольтенау и направился Кильским каналом на запад. На мостике теперь стоял немецкий рулевой, и команды ему отдавал немецкий же лоцман. Капитан, конечно, тоже контролировал обстановку, прохаживаясь по рулевой рубке. Время уже ночное, и здесь темно, слабо светятся только приборы и экран радара. Лоцман удобно устроился около широкой тумбы машинного телеграфа, облокотившись на неё солидным уже животом. А обычно, команде это хорошо известно, на этом месте любил стоять сам капитан. Тишина нарушается лишь редкими командами, которые дублирует рулевой. Капитан вышел на крыло мостика прикидывая, чисто ли пройдёт встречный теплоход.
В это время скучающий в каюте помполит (была в советское время на судне такая должность - политический помощник капитана), решил навестить своего друга. Они с капитаном плавали не первый год, близко сошлись и были, можно сказать, запанибрата. Фамилия у помполита была вполне народная - Лаптев. Поднимается он на мостик,входит в рулевую рубку. Глаза- то не сразу привыкают к темноте, но вот он различает знакомую фигуру у телеграфа. Он нисколько не сомневается, что это его приятель капитан. А потому подкрадывается тихонько сзади, протягиват руку снизу между ног и слегка сжимает причинное место. Раздаётся дикий крик лоцмана, это вам не доннер ветэр, а кое что гораздо круче! Помполит отскакивает в сторону. Влетает перепуганный капитан. Лаптев пытается что-то объяснить капитану, а тот, сообразив с трудом, что произошло, приносит извинения лоцману. Никакие извинения не помогают, лоцман вышел на крыло, а в рубку больше так и не зашел. Но канал прошли как-то без проблем.
Ну а дружба старых моряков, капитана и помполита, дала на время трещину. Шуткам всё же своё время.

Такие же
После окончания войны прошло не так ещё много времени. В польских портах тогда базировались корабли Балтийского флота. Военные моряки занимались разминированием здешних вод, поднимали затопленные в гаванях суда и корабли.
Города, хоть и сильно пострадавшие от обстрелов и бомбёжек, всё же сохраняли свой европейский колорит. Это была заграница, куда мало кто из наших людей тогда попадал. Поэтому советские офицеры с удовльствием, когда выпадала такая возможность, посещали местные ресторанчики. Другая музыка, какая-то иная совсем обстановка, всё почти как в иностранных фильмах. Так вот и закатила в уютный погребок, небольшая компания морских офицеров одного из кораблей. Кёльнер предложил им присесть, смахнул что-то невидимое со скатерти, положил карточку меню.
Заказав бутылочку местной водки и немудрёную закуску, офицеры стали осматривать маленький, но довольно уютный зальчик. Над стойкой бара скромный ряд напитков, между столиков паркетный пятачок для танцев. Из музыкантов только аккордионист да скрипач, но играют душевно. А вот и кёльнер спешит с подносом,секунда и стол накрыт:
- "Смачнего!" - пожелал он и добавил, заметив недоумение:
- "Приятного аппетита! Так привычно видеть офицеров в элегантных черных мундирах".
- "А что , часто заходят?" - спросили моряки.
- "Да всю войну были."
- "Мы же недавно здесь, как это всю войну?"
- "Ну то германьцы были, СС, но мундиры точно такие".
Он поспешил по своим делам, а наши офицеры размышляли, нужно обидеться или как? А потом махнули рукой на всё это дело, разлили, выпили, и на душе стало хо-ро-шо !

Заики
У причала торгового порта Владивосток стал под выгрузку теплоход "Туркестан". Груз простой, гранулы полиэтилена в мешках из Японии. С утра комсостав разбежался по своим делам, капитан тоже убыл в контору пароходства. За грузовыми работами наблюдает вахтенный 3-й штурман, в машине вахту несёт 4-й механик. Они молоды, да ещё и холостяки, вот пусть на стоянке и напрягаются. Пригревает летнее солнышко, бухта Золотой рог отливает золотистым блеском.
Но вот на причале показалась ладная женская фигурка. Дама поднялась по трапу на борт, что-то сказала матросу, бдящему на своём посту, тот нажал кнопку звонка. По этому сигналу к трапу вышел вахтенный штурман. Оказалось, что эта дама - специалист из отдела теплотехники пароходства по каким-то своим делам. Узнав, что в машине командует 4-й механик, она попросила проводить её к нему. Штурман провёл её до дверей нужной каюты, постучал, сообщил о гостье и галантно откланялся. Не успел он толком заняться своими делами, как очередной звонок заставил их прервать. Дама поджидала его у трапа с вопросом:
- А ещё кто-то из механиков на судне есть?
- "Да," - ответил штурман, - " третий механик тоже здесь".
- "Проводите, пожалуйста, к нему".
- "Без проблем".
Через какое-то время, направляясь по спардеку от одного трюма к другому, штурман заметил даму-теплотехника, которая с красным лицом, видимо очень сердитая, стуча каблучками сбежала по трапу на причал.
- "Не знаешь в чём дело?" - спросил штурман у матроса.
- "Да кто её знает, ничего не сказала".
Пошел штурман к механикам допытываться, что же такое произошло у них. Чем могла остаться недовольной такая миловидная дамочка? Те толком ничего не смогли объяснить, но штурман уже сам стал догадываться о произошедшем. Дело в том, что оба эти механика были заиками. Один из них долго открывал рот, произнося а...а...а...прежде, чем выговаривал слово. Другой же наоборот тянул ц..э, ц..э, почти не разжимая губ, перед каждой фразой. Дама просто подумала, что моряки издеваются над ней, они же любят подшутить над береговой публикой.
Когда раздался телефонный звонок из пароходства, требующий объяснений безобразного поведения механиков, штурман уже мог спокойно обрисовать ситуацию. На следующий же день, с утра, старший механик быстренько уладил этот вопрос в службе на берегу. А судовые шутники теперь пытались изобразить в лицах диалог механиков и дамы, срываясь в хохот .

Канцелярский стиль
Штурманам и механикам за долгую свою морскую карьеру приходится исписать груду всяческих бумаг. Помимо судовых журналов, заполняемых ежедневно, есть ещё отчёты, акты, докладные, всяческие объяснительные, книги материального учёта и прочее, и тому подобное. Кто-то усваивал на отлично особый стиль заполнения этих бумаг, а из под пера других выходили иной раз забавные документы. Скажем для характеристик, существовало два штампа, положительный и отрицательный. Первый, после перечислений достоинств, заканчивался фразой: "политику партии (имелась в виду единственная - коммунистическая) и правительства понимает правильно". Второй, подробно изложив и пороки, и методы перевоспитания, продолжал: - "однако, товарищ имя рек должных выводов для себя не сделал!". И далее предлагалась соответствующая кара.
Как-то, принимая дела капитана, наткнулся я на акт списания судовой аптечки. Там перечислялись лекарства с истекшим сроком хранения и ещё что-то. Но мне понравилась заключительная фраза: - "а спирт весь вытек, о чём можно судить по потёкам на этикетке бутылки."
А текст вот этой, хранящейся у меня объяснительной, привожу полностью,сохраняя стиль и пунктуацию:
Начальнику Эстонского морского пароходства
тов. Ниннас Т.А.
О Б Ъ Я С Н И Т Е Л Ь Н А Я
05 января 19.. года по расписанию ледокольный паром "Когува" должен был отойти в очередной рейс из Куйвасту в Виртсу в 21.30. К 21.31 судно закончило погрузку и я начал поднимать судовую аппарель в положение по-походному. Спустя полминуты я увидел, что к шлагбауму КПП подъехала какая-то машина. Поскольку на судне было свободное место, я решил подождать её. Снова опустил аппарель. Автомашина марки "Жигули" подъехала к береговой аппарели, но въезжать на судно не стала, хотя я знаками и судовым тифоном показывал, чтобы она заехала. Это было уже в 21.34. Судно опаздывало с отходом уже на 4 минуты. В это время вахтенный матрос сообщил мне на мостик, что у водителя нет билетов на проезд. Так как в 21.30 касса уже должна была быть закрыта, я поднял аппарель и в 21.35 пошёл по назначению. Уже когда отошли от причала на мостике, появился какой-то гражданин и начал кричать на меня диким голосом, что у него маленькие дети, что мы обязаны вернуться и что он будет жаловаться. Его появление на мостике было столь неожиданным для меня,что я потерял дар речи. Оказывается, пока мы шли вдоль причала этот гражданин перескочил через борт на ходу судна. Вёл он себя нагло, истерично и создал нетерпимую обстановку. Так как возврат обратно оттянул бы отход судна ещё на несколько минут, я решил не возвращаться, а следовать по назначению.
Вопрос можно было бы решить, если бы гражданин подъехав к судну поднялся бы ко мне на мостик и объяснил обстановку, но вместо этого он не потрудился даже выйти из машины, а жестами показывал, что я должен ждать ещё кого-то .
Сменный капитан л/п "КОГУВА"
Н.Н. К - н
Ну что тут скажешь, сложно бывает понять язык жестов и тифонов. Казённый канцелярский язык тоже не очень-то ласкает слух, но им приходилось в меру своего умения и опыта пользоваться . На казённой службе и обращение казённое.

Радиосвязь
Это сейчас радиоаппаратура стала очень компактной, а связь осуществляют сами судоводители. Профессия радиста на флоте практически исчезла. Спутники, зависшие над планетой в космосе, колоссально упростили проблемы и связи, и навигации. А в своё время каждое судно было оборудовано радиорубкой, напичканной большими блоками приёмников и передатчиков. Здесь нёс вахту начальник радиостанции или второй радист. Посторонних в это помещение обычно не допускали, а из-за дверей только слышался загадочный писк морзянки. Служебную переписку, то есть бланки радиограмм, радисты передавали капитану, он же отправлял сведения в пароходство. Переписка бывала открытой и секретной. Так что, дело это вполне серьёзное, хотя и тут бывало место для шуток.
Обычно, после выгрузки в западноевропейских портах, суда балтийских пароходств и следовали на Балтику. А от диспетчера пароходства приходила такая радиограмма:
- "Следуйте в сов. порт".
Когда судно уже рассекало балтийские волны, диспетчер уточнял, в какой порт именно: Таллин или Рига, Клайпеда или Выборг. Как-то капитан, получив такое указание насчёт совпорта, прикинулся наивным и дал такой ответ:
- "Следую сов.порт Одессу, прошу обеспечить грузом".
В пароходстве шутку не поняли, несколько растерялись, но зато быстренько сообщили точный порт назначения. Стало быть, члены экипажа могли заранее проинформировать свои семьи о том, где можно увидеться.
Присылали на суда радиограммы и такие организации, как партийный или профсоюзный комитет. У них свои заботы, так наш морской профсоюз вовсе не защищал интересы работника, но зато развивал спорт,например. Вот и пришла на судно такая бумага:
- "Просим сообщить какими видами спорта занимается экипаж, какой выслать инвентарь? Профком."
Дело было осенью и судно трепала непогода, капитану было совсем не до спортивных проблем. В сердцах, он не долго думая ответил:
- "Занимаемся конным спортом, шлите лошадей и сёдла."
На этом переписка и прервалась. Обиделись видимо.

На паромах
В послевоенные годы связь между материком и островами Моонзундского (ныне Западно-Эстонского) архипелага осуществляли разные, зачастую не очень для этого приспособленные, плавсредства . Перевозили они, в основном, немногочисленных пассажиров да почту . А грузы на острова доставляли шхуны или теплоходы из Таллинского порта. Однако, время шло, неуклонно рос поток людей и различного снабжения для островитян. Возникла необходимость постройки специальных судов-паромов для переброски пассажиров и автотранспорта, которые могли бы работать и в ледовых условиях, круглогодично. В славном городе на Неве такие суда спроектировали. И вот в проливах начали сновать новенькие, двухвинтовые ледокольные паромы. Назвали их понятными местному населению именами: "Сыпрус", что в переводе с эстонского значит- дружба, "Сурупи" - так называется полуостров на здешнем побережье. Но вот ещё один, назывался трудным для эстонцев именем - "Северодвинск".
И вот как-то слышит боцман с "Сурупи" разговор пожилых женщин на палубе:
- "Теперь что не ездить на материк, аж три парома ходят-то, "СЫПРУС", "СУРУПИ" и "НЕКУРИТЬ".
При этом женщина показала на идущий навстречу паром "Северодвинск". Боцман тоже глянул на него и всё понял. Название на носу судна было почти не видно, зато над автомобильной палубой крупными красными буквами было написано: НЕ КУРИТЬ! Боцман не стал делать из этого забавного случая секрета, а потому вскоре, и коллеги-моряки стали посмеиваться над экипажем этого "некурящего" парома.
Со временем и эти паромы сменили более мощные и вместительные суда, а уже в конце прошедшего века в Швеции были закуплены теплоходы, по настоящему удобные для пассажиров. Они гораздо больше предшественников, палуба вместительна, автомобили здесь не мочит брызгами волн и дождями. Для людей - просторные салоны, кафе и рестораны. От путешествия теперь можно получить и удовольствие. Можно и не почувствовать, что ты покинул надёжный берег, а вокруг опасная морская стихия .
Однажды, поздним осенним вечером, уже в полной темноте, паром отшел от причала и, развернувшись, последовал к острову Хийумаа. Капитан взглянул на экран электронной карты и убедился, что рулевой хорошо держит судно на курсе. Потом у стола стал делать запись в черновом журнале. Вдруг, кто-то постучал в дверь рубки. Капитан открыл её и увидел молодую семью - супругов с мальчиком, лет пяти - шести. Они попросили, если не помешают, показать мальчику настоящий капитанский мостик. И обяснили:
- "Он ведь не верит, что мы действительно плывём. С освещенного шоссе заехали на автомобильную палубу, которая от шоссе мало чем отличается. Кафе и ресторан тоже,как на берегу".
Мальчишка, завидев в сумраке множество экранов, разноцветных мерцающих огоньков, восхищенно замер. А когда с крыла мостика увидел в свете судовых огней вскипающие и убегающие назад волны, то и вовсе пришел в восторг.
Его не обманули, он действительно плывёт по морю !

Так и рождаются анекдоты
Утро началось с привычной процедуры, а именно, с просмотра электронной почты. Так ведётся с тех пор, как на судах появились компьютеры. Из отдела снабжения пришло странное сообщение:
- "Поясните, что у вашего старшего механика длиной 18 сантиметров?"
На мостике все развеселились, ну как что, всем же ясно! Всё же позвонили в машинное отделение, где стармех в это время нёс вахту. Тот послал шутников подальше, но стал всё же разбираться. Оказалось, что при составлении заявки на рабочую одежду, он, указывая размер и рост цифрами 52 / 178, в спешке пропустил цифру 7. Вот снабженцы и гадали, 52 / 18, что бы это значило? Ну и не преминули с подколочкой переспросить.
Ещё - случай. В кают-компании, после ужина, народ общается. Идёт морская травля на самые разные темы, но женская тематика занимает одно из первых мест. Один из местных энциклопедистов сообщает собравшимся:
- "А вы знаете, что по разводам на первом месте стоят геологи, на втором лётчики и только на третьем моряки?"
Народ начал шумно обсуждать сей важный ворос, мнения явно разделились. И вдруг, скромно сидевший в уголке пожилой моторист заявляет:
- "А вот я, вообще своей жене никогда не изменял".
На какое-то мгновение все удивлённо замолчали. Затем боцман громко и взволнованно сделал вывод:
- "Вот из-за таких, как ты, мы и оказались на третьем месте!"
В другой раз вспомнили про любовниц. Хорошо конечно иметь жену, но и на стороне отдушина не помешает. Только хлопотно ведь, нужно так выкручиваться, чтоб не погореть. Большинство приходило к выводу, что постоянная любовница, это и дороговато, и сложно как-то. Неожиданно вариант с любовницей поддержал не кто-нибудь, а охранитель идейных основ и блюститель нравственности - помполит:
- "Да что же тут сложного? Я вот любовнице говорю, что занят с женой, жене, что занят в парткоме, а сам спокойно работаю, работаю...".
Народ, опешив,промолчал. Но про себя многие подумали:
- "Нам бы такую работу, рот закрыл и рабочее место в порядке".

Аристократы
Когда после войны делили немецкие трофеи, то поделили и германский торговый флот. Советскому Союзу досталось, в том числе, и несколько пассажирских лайнеров . Один из них так и назвали "Советский Союз, а трудиться ему пришлось теперь очень далеко от немецких вод, на линии Владивосток - Петропавловск - Камчатский. Перевозил он грузы и пассажиров, которые бывали, как штатскими, так и военными. По тем временам, это был огромный турбоход, и команда на нём была тоже немаленькая. К тому же частенько, в экипаж вливалась большая группа практикантов из мореходных училищ. Одни начинали на этих палубах знакомиться с морем, другие, закончив практику, сходили на берег вразвалочку, как бывалые морские бродяги.
Зачастую, уходящие оставляли на судне заношенную рабочую одежду, бушлаты, шинели. И накопилось этого добра в боцманской кладовой уже порядочно. Вот боцман и приказал практикантам перебрать барохло, что похуже - на ветошь, остальное использовать при покрасочных работах. После сортировки, только шинелей в хорошем состоянии оказалось более двадцати штук. Всем, кто швартуется на баке, за глаза хватит. Кому в голову пришла эта мысль не известно, но у шинелей были отрезаны полы спереди. Молодые люди о чём-то договорились и разошлись.
При подходе к причалу в порту Петропавловска, сыграли аврал, матросы на баке и на корме выстроились для швартовки. На пассажирской палубе, что ниже капитанского мостика, раздался громкий смех. Капитан тоже глянул вниз, узнать причину, и обомлел. Двадцать человек на баке были, словно аристократы, облачены во фраки. Именно так издали выглядели шинели, урезанные спереди, но с длинными фалдами позади.
- "Вот, сукины дети", - буркнул про себя кэп и добавил уже вслух старпому, показав вниз:
- "Разберитесь! "
Но уже никакая разборка не могла испортить настроения молодёжи, хохма удалась на славу!

Отшельник
Разные люди и различными путями попадают на флот. Кто-то сознательно выбирает море и получает профессию моряка в училище, кто-то после армии хочет подзаработать и заодно повидать мир. Есть и такие, кого жизнь на земле почему-то разочаровала, и бегут они от проблем своих куда подальше, можно и за морской горизонт.
На одном из старых дальневосточных пароходов трудился один такой бедолага кочегаром. Был когда-то он циркачом, и не где-нибудь, а в столичном цирке. Что заставило его так резко поменять яркий блеск арены на мрачные недра котельного отделения, мы не знали.Скорее всего, не обошлось тут без любовной драмы, потому что сторонился он как береговых, так и судовых женщин. Вообще, устроился он на судне как-то не по-людски, не в каюте, наряду со всеми, а прямо в кочегарке. Пристроил в одном из тёмных углов матрац, на нём и спал. Варил тут же себе немудрёные блюда из картошки и рыбы. А что? Всегда тепло и мухи не кусают. Наверху показывался редко, расспросов не любил. Ну а судовых бабёнок любопытство заедало, как же это так, всех они знают, косточки всем перемыли, а тут всё покрыто мраком. Чем больше он их сторонится, тем больше они к нему интерес проявляют, к тому же собой он был весьма интересным мужиком. Они даже в преисподню, к котлам, где он шуровал уголёк, пробовали спускаться.
Надоело ему это дело и надумал он от их назойливости избавиться. Среди машинной ветоши чего только нет, встречаются и экземпляры нижнего женского белья. Так вот, наш кочегар насобирал лифчиков да панталон, и равесил перед котлами это богатство. А потом пошёл к старшему механику с жалобой:
- "Ну задолбали эти бабы. Что, больше негде исподнее высушить? Мне из-за их тряпок приборов не видно"!
"Дед" спустился по трапам в глубины машинного отделения и убедился лично, что там сотворён бардак. Своё возмущение он передал старпому, а тот вызвал дам "на ковёр" и устроил им разнос. Те долго отпирались, оправдывались, а потом разошлись, так и не поняв толком в чём дело. Каждая клялась, что она тут не при чём, но каждая и других подозревала в этом грехе.
А кочегар теперь надолго был избавлен от назойливого женского любопытства. Его тайна осталась с ним. Так даже интереснее, ведь что за жизнь без загадок?

Невинно убиенные
В порту строился новый причал. Дело это сложное, дорогостоящее, да и времени требует немалого. Сначала углубили акваторию, потом на грунте из щебёнки выложили так называемую "постель", а на неё уже плавучий кран стал укладывать многотонные бетонные кубики. Такую работу можно производить при хорошей погоде, каковая на Балтике не всегда, как известно, бывает. Ведь под водой с массивными деталями управлялись водолазы, им хорошая видимость нужна, а волна поднимает муть и опасно раскачивает бетонный блок.
Дело растянулось по времени, а потом и вовсе заглохло. У фирмы, производящей работы, возникли финансовые проблемы. Водолазам перестали выплачивать деньги, они забастовали, а потом уволились и разъехались по домам. Моряки на пассажирских паромах расстроились, им так нужен был новый и более удобный причал. Вот стоят матросы на палубе и рассуждают:
- "Жаль, давно водолазов не видать."
Мимо проходят девушки-пассажирки. Они часто переправляются через пролив, всё знают лучше всех и обо всём. Услышав разговор матросов, тут же выдают свой комментарий:
- "Так тут такие махины под воду опускали. Видимо, водолазов-то ваших передавили, вот их и не видно. Раньше ведь пузыри шли из-под воды, а сейчас нет."
Матросы, улыбаясь сняли кепочки и склонили головы, дескать "вечная им память", а про себя подумали:
- " Блондинки, что с них взять! "

Экология
Давно ушли в прошлое те времена, когда рыбаки и моряки беззаботно сбрасывали за борт всевозможный судовой мусор, отходы переработки рыбопродуктов, сливали замазученные воды. Теперь с этим строго, люди стали понимать, что и океан можно испоганить. За такую вещь, как загрязнение моря, капитана и судовладельца ждут очень крупные штрафы, а то и суд.
Поэтому на траулере, ведущем промысел креветки, экипаж был проинструктирован на тему охраны природы, и предупреждён о том, что район контролируется судами рыбоохраны. Погода стояла хорошая, работа была привычной. День проходил за днём без каких-либо проблем. Но вот однажды, капитан глянув за борт, обнаружил большое красное пятно. Оно нахально расплывалось вдоль борта, неприятно контрастируя с яркой синевой океанской воды. Немедленно последовал звонок в машину, не откачивают ли чего механики. Старпом побежал разбираться на палубу, что могло оттуда попасть в шпигаты. Все, как говорится, были поставлены "на уши", но никто виновным себя не признавал. Капитану это не нравилось, не дай Бог инспекция обнаружит пятно, что сказать-то? Но вот, отчаянно матерясь, на мостике появился старпом.
- "Докладываю, это кок наш (так его и эдак) варил свеклу, ну и отвар этот слил за борт."
У капитана отлегло от сердца - с экологией всё в порядке. Может быть свекольный отвар для рыб и полезным будет. Но повару втык сделать всё же нужно, так и до инфаркта доведёт!

Попал в молоко
Случилось это в одном из рыболовецких колхозов. Хозяйства эти были богатыми. И хотя суда там были небольшими, это моряков не смущало, главное - заработок приличный. Потому многие, покинув государственные морские предприятия, трудились на колхозной мокрой ниве, вспахивая прибрежные воды. Но помимо добывающего флота, был в колхозе и вспомогательный. Там, на буксире трудился один наш однокашник, назовём его Петей Лосевым. Нужно сказать, что был он человеком довольно своеобразным, интересовался проблемами, зачастую очень далёкими от суетной нашей жизни. К примеру, во время стоянки судна в порту, когда все стараются вкусить радостей береговой жизни, а проще - вина и женщин, он мог направиться в местные катакомбы. Вернувшись испачканным, но довольным, рассказать о том, что реальность не совсем совпала с тем, что ему приходилось читать про них. Его серьёзность и полное отсутствие чувства юмора поражали. Ему в жизни это мешало сделать хорошую карьеру, зато другим служило поводом для подначек и розыгрышей.
Подходит как-то Петя к причалу, где ошвартован его буксир, спешит на вахту. А на причале, рядом с бортом , стоит автоцистерна-молоковоз. Поинтересовался Петя, для какой цели такая спецмашина здесь находится. Механик, куривший здесь же, решил пошутить:
- "Ты же знаешь, что у нас в ахтерпике пробоина маленькая есть. Вот зальём этот танк молоком и посмотрим, где за бортом вода побелеет, там значит и дырочка."
Петя мгновенно вскипел:
- "Да вы что, с ума посходили все?"
И развернувшись, бегом направился прямиком в правление рыболовецкого колхоза. Там он разразился долгой речью о расточительстве и разгильдяйстве, о том, что губится ценный пищевой продукт. Тут же предложил более рациональный метод определения местонахождения пробоины. Изумлённая публика слушала, но ничего не понимала. Наконец, в радиоцентр отправился главный инжинер, там связался по радио с буксиром и выяснил суть происходящего. Выйдя из помещения радиоцентра, он отправил Петю на вахту, и только после его ухода, рассказал оставшимся про такую вот шуточку. Дружно посмеялись, но и пожалели про себя Петю, принимавшего всё за чистую монету. Судно держит вода, а моряка юмор. Плохо на флоте тому, у кого он в дефиците. Это уж, как пить дать!

Кролики
Трудился на одном из колхозных траулеров акустик по прозвищу Длинный Остров, ибо отличался ростом, да и родом был действительно с небольшого балтийского островка. Специалистом был прекрасным, аппаратура его рыбаков не подводила, но и слабость у него была тоже. Увы, не только он любил после удачного рейса крепко это отметить, но речь не о других. Проводили с ним воспитательную работу, на какое-то время помогало, а потом, с возрастом, и сам стал умереннее. Вот и решило начальство послать его в дальний рейс, колхозные рыбаки уже осваивали воды у африканского побережья. Узнал Длинный Остров от тех, кто уже побывал в южных морях, что с питанием там не очень-то хорошо. Больше на консервах сидеть приходится, только рыбка своя свежей бывает. Вот и соорудил он, перед выходом, на кормовой палубе клеточку, а в неё поселил пятерых кроликов. Станет в морях тоскливо, вот тут-то свежатинка душу и согреет.
Побежал кораблик мимо европейских берегов в сторону южную, прибыл в район промысла и приступил к работе. Потянулись трудовые будни, где один день похож на другой. Время шло, таяли запасы продовольствия. Кончились овощи, и у Длинного Острова кролики голодать начинают. И у кока судового ничего выпросить уже не удаётся. Но вот капитан сообщил, что будет составлять заявку в контору на снабжение, велел подать списки необходимого. Старпом составил свой перечень, стармех свой для машины, радист тоже заказал кое-какие детали. Акустик же в своём списке указал и сено, это для бедных кроликов, конечно. Пришла радиограмма с заявкой в контору, стали готовить груз на промысел с попутным судном. Но вот пункт насчёт сена вызвал недоумение, кому и зачем? Спорили и сомневались, но кто-то вдруг сообразил:
- "Это же Длинный Остров, известно всем, чего ему требуется. Это он для спиртного шифр такой придумал - сено."
На том и порешили, упаковали коробку с водкой и написали на ней "сено". Посмеялись над хитростью акустика и отправили груз.
И вот, через какое-то время у борта рефрижератора наш траулер принимает снабжение. Каждый разбирает своё, акустик, в том числе, получил и "сено", удивляясь тому, что коробка так мала. Увидев же содержимое, он с грустью понял, это суровый приговор его пушистым дружкам. На следующий день у рыбаков был большой праздник, на столе была не только давно
не виденная водочка, но и шикарное мясное блюдо. Авторитет же Длинного Острова поднялся на небывалую высоту и на долгое время. Хотя, вот кроликов жалко как-то...
Комментарии (0)

Нет комментариев. Ваш будет первым!