0 RSS-лента RSS-лента

Памяти Ровбут Олега Михайловича

Автор блога: Рыбак Эстонии
Памяти матросов Эстрыбпрома (100)
Мечта Виктора Кропанева – 27 06 1971
Мечта стать матросом у Виктора зародилась давно. Когда его призвали в армию, он просился на флот, но военком распорядился иначе. И Виктор Кропанев стал пограничником. Где только не побывал этот живой парень за три года службы: служил на советско-финской границе, нес дозор на островах Эстонии, а потом попал на советско-китайскую, на Амур.
Там мы с ним и познакомились, совершенно случайно. Пригласили меня в одну компанию встречать новый, 1969 год. Я слегка опоздал, и когда хозяйка открыла дверь, первое, что я услышал, была песня, песня о Риге. Небольшого роста, светловолосый, плотный паренек в солдатской форме тихо пел, аккомпанируя себе на гитаре...
Песня кончилась. Виктор (мы уже познакомились) как-то смущенно объяснил, что пел он для Яна, своего товарища-рижанина. И что песня эта очень нравится ему самому. Но Яну она все же нравится больше, уточнил он.
Потом разговорились. Оказалось, что Виктор родом из Кирова, там живут его родители, что служба в погранвойсках ему нравится, что служить ему осталось всего полгода и что он хочет пойти в море.
После этого Виктор часто бывал у меня. Подкупала его манера держаться: казалось, будто он вечно чего-то стесняется. Видимо, это объяснялось его скромностью О своих военных делах он почти не рассказывал - все больше о доме, о родителях, о прочитанных книгах.
А читал Виктор в основном о море, о морских приключениях, о военных баталиях.
Однажды вечером он зашел какой-то весь приподнятый, радостный и сказал:
- можешь меня поздравить, с сегодняшнего дня я кандидат в коммунисты.
Так и сказал: кандидат в коммунисты. Это был настоящий праздник для него. В тот вечер он рассказал еще одну новость. Оказывается, Виктор списался с Таллинской базой рефрижераторного флота и сегодня пришел ответ. Так что по окончании службы отправляется в Таллин...
С тех пор прошло два года. Виктор не писал мне, и я не знал, как сложилась его судьба. Лишь однажды, не помню, к какому празднику, получил от него открытку с поздравлением, где вскользь упоминалось, что он, Витька Кропанев, находится в настоящий момент в Пярну, в УКК. И все. С тех пор - ни строчки.
И вот однажды в проходной северной стороны рыбного порта мы столкнулись с ним буквально нос к носу. Сначала я не узнал его: уж больно непривычно выглядел он в штатском. А потом... (Ну, в конце концов, это неважно). Факт тот, что в своей каюте на "Буревестнике" Витька рассказал мне о том, как сложилась его послеармейская жизнь.
Итак, после окончания Пярнуского учебно-курсового комбината Виктора направили на "Альбатрос", где он проплавал больше года. Потом "Альбатрос" пошел на ремонт, и Виктор Кропанев был зачислен в качестве матроса-культурника в состав экипажа ПР "Буревестник". ( Да, совсем забыл. Я не познакомил вас с музыкальными способностями Виктора. Кроме того, что он обладает неплохим голосом, Виктор играет на гитаре, на баяне и на прочих струнных и неструнных инструментах. Поэтому на культурном поприще Виктор приносит своему судну наибольшую пользу.)
На судне у него много друзей. Он все так же застенчив, скромен, и это привлекает и молодых ребят, его ровесников, и более старших. Род Витиным руководством на "Буревестнике" создалась стабильно функционирующая концертная бригада. Сам культурник - не второстепенное лицо. Ребята - оркестранты постоянно выступают, и Виктор, в зависимости от исполняемого номера, либо поет сам, либо аккомпанирует.
Эти его деловые качества пришлись по вкусу молодежи судна. Кроме того, Виктор серьезный и обязательный человек. Он никогда не "брякнет" чего-нибудь, не подумав. А если что-то обещает, то хоть в лепешку расшибется, а слово сдержит. Полгода назад Виктора избрали секретарем комсомольской организации "Буревестника". В комитете комсомола рыбопромыслового флота о нем отзываются как об одном из наиболее энергичных вожаков. Да и сама организация под началом Кропанева тоже вышла в число лучших среди судов нашего флота.
В силу того, что Виктор - не просто матрос, а матрос-культурник, ему приходится подчас "крутиться, как белка в колесе" . Еще бы! Ведь на его ответственности фильмы, которые рыбаки будут смотреть на промысле. И тут он "разработал" методику по изысканию интересных кинолент. Не секрет, что фильмы, как правило, старые, неинтересные. Но есть же в кинопрокате новые ленты! Виктор это хорошо усвоил, и с помощью различных ухищрений - начиная от шоколадок и кончая словесными убеждениями, добился того, что картины, которые смотрят матросы "Буревестника", все же новее, нежели на других судах. Простим ему эти маленькие хитрости. Не для себя же парень старается.
У каждого человека общее течение жизни отмечено какими-то наиболее важными вехами - событиями, влияющими на дальнейшую жизнь. У Виктора пока еще таких вех немного: окончание школы, комсомол, служба в погранвойсках, вступление в ряды кандидатов в члены КПСС... А в начале июня, совсем недавно, Виктор прошел самую важную отметку в своей нехитрой биографии: он стал коммунистом.
- Ты знаешь, - сказал он мне во время последней встречи, - сейчас мне кажется, что я добился всего, чего хотел...
Но в конце нашего разговора вдруг заметил:
- нет, пожалуй, я хочу большего. Хочу окончить мореходку. Хочу стать капитаном. Как ты думаешь, смогу?...
Сможешь, Виктор, обязательно сможешь. И я уверен, что когда-нибудь на причале грянет оркестр, и с капитанского мостика швартующегося БМРТ мне помашет рукой капитан дальнего плавания Виктор Кропанев.


В. ЦИОН
БМРТ-489 «Юхан Лийв». РЫБАЧКИ - ЭРПО ОКЕАН 07 03 1971
Матери и труженицы.

Не успел траулер "Юхан Лийв" выйти в море, как уже перезнакомились, хлопая друг друга по плечу" "Земляк!", "Старик!". А вот морячки... С ними сложнее. Кто знает, о чем говорит серьезный взгляд старшей буфетчицы Валентины Гладышко, или вечно лирическое настроение повара Марины Сирица.
Но на промысле, когда палуба завалена рыбой, на помощь матросам приходят женщины. Это Лидия Пелли, Екатерина Просяник , Валентина Гладышко, Галина Виноградова... Их всего девять. Но нежные женские руки орудуют шкерочным ножом не хуже, чем руки бывалого рыбообработчика.
Песня - их лучший друг. И лирические, в основном украинские, песни - "Кохана", "Очи волошкови", "Черемшина" - не сходят с их уст.
А во время обеда женщинам особый почет. В их адрес комплименты, а порой и явная лесть. У каждого рыбака на этот счет свои манеры поведения. Можно услышать и шутки: "Девчата, суп пересолен, в кого влюбились?"
Официантки в белых фартуках и накрахмаленных колпаках ярко украшают столовую. Галя Майбенко, кажется, только и создана для этого наряда. Приятно слышать матросам: "Кушайте на здоровье", "Приятного аппетита", "Пожалуйста...".
Первые вестники праздника на судне, конечно, женщины. Они нарядно одеты, модно причесаны и очень гордые. Таких особенно уважают. В глубине души, многие, должно быть, завидуют матросу Петрунину. Он влюблен и не без взаимности. К ому же в этот новогодний вечер Надежда - Снегурочка.
... Идут дни. Неспокоен на море первый месяц нового года. А у повара Екатерины Просяник настроение приподнятое. Получила радиограмму от мужа из Северной Африки: "Милая, Катя, поздравляю с днем рождения...".
Вот и конец рейса. Все рады: план перевыполнен, скоро Таллин.
...По городу медленно катит "Москвич". На антенне белая ленточка. Останавливается. С трудом узнаем наших соседей по каюте. Они уже стали молодоженами.
- Поздравляем тебя с законным браком, Надежда Писова!
- Не Писова, а Петрунина!
Пусть прочной будет ваша любовь, родившаяся на суровых волнах Атлантики...
Не успели окончиться отгульные дни, как команда снова в сборе. Траулер готовится к выходу в море. И едва успев отметить свой праздник 8 Марта, снова будут нести трудовую вахту рыбачки.

П. ВАЩИК, матрос.

На снимках:
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

— идет политзанятие
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

— повар Е. Просяник.
Фото автора.
Памяти Сергеевой Серафимы Григорьевны. МОРЕ ЛЮБИТ СИЛЬНЫХ - 05 03 1971
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

КУРСК. Ясное солнечное утро. Серафима Григорьевна спешит на работу в издание "Курская правда". Она - полиграфист. Вот ее рабочее место - стол, а на нем - еще пахнущий типографской краской свежий номер "Курской правды". Серафима Григорьевна разворачивает газету. Ну, что ж, гранки ровные, линейки не кривят, клише четкие. А число? Да, сегодня 15 августа 1966 года. Так. Теперь посмотрим четвертую полосу...
И тут ее придирчивый взгляд остановился на небольшом объявлении в нижнем правом углу. "Таллинская база рефрижераторного флота приглашает для работы на судах женщин...". Серафима Григорьевна задумалась. Еще ни разу в жизни она не видела моря. А что если попробовать? Пусть не примут, но попробовать все же стоит. А вдруг возьмут? Говорят, трудно. Ну и что? Справлюсь!
Днем она поделилась соей мыслью с подругами. Вместе с ней решили написать в Таллин еще две девушки.
Характеристику в издательстве дали хорошую, но, собственно, другой она и не ожидала. За все время ее работы здесь она не получила ни одного взыскания.
... А через несколько месяцев пришел ответ из Таллина: Серафима Григорьевна может приехать и начать работать на судах рефрижераторной базы...
Таллин... Она сразу полюбила этот город с узкими, мощеными улочками, со странными остроконечными церквами, с игрушечными домиками... Понравились ей и люди - спокойные, неторопливые, вежливые... Красивый и странный город.
Но не успела она еще, как следует познакомиться с Таллином, а он уже остался за кормой парохода "Ян Анвельт". Вот оно, прощание с берегом, столько раз описанное в книгах и ни разу ею не пережитое. Серафима Григорьевна стоит на палубе и смотрит, как абрис города заволакивает синеватая дымка, и он словно тает на горизонте, постепенно исчезая в просвете между небом и морем. И вот уже не видно города, лишь одинокий дымок прочертил по диагонали едва уловимую линию на краю земли...
Было грустно тогда. Да и потом прощание с землей всегда угнетало, навевало какие-то зыбкие воспоминания...
Но грусть проходила. Грустить, просто не было времени. Море требовало от людей труда, нелегкого и кропотливого. И Серафима Григорьевна работала. За три года, что ходила она на "Анвельте", была буфетчицей, поваром, заведующей бельевым хозяйством, начпродом.
И все получалось у нее. Быстро свыклась с напряженным судовым распорядком, никогда не отлынивала от работы. Ни разу не приходилось ее упрашивать выйти на подвахту. Руки, привычные к любой работе, всегда находили себе занятие...
Женщина-моряк... Ладно, на плавбазе женщин много. А на БМРТ? ведь работа, которая ложиться на плечи женщин в рейсе, иной раз не под силу даже дюжему мужчине. Попробуй, выстирай сотню комплектов белья, или по двенадцать часов в сутки повозись в жарком камбузе. Не просто. Не каждая выдержит такое.
Многие женщины уходят с судов после первого же рейса. Серафима Григорьевна не ушла. Вот уже пять лет плавает она.
Чем измерить долю труда, вложенную ею за эти годы? Где предел человеческим возможностям? Серафима Григорьевна никогда не задумывалась над этим. Просто она любит море, а если что-то любишь, справишься, осилишь любые трудности.
Еще до знакомства с океаном, она прочла массу книг об отважных героях-моряках, покоряющих морскую стихию. Этих вымышленных героев трепали вымышленные штормы, так красиво описанные авторами книг. А на деле? Ни один из описанных в книгах штормов не похож на настоящий. Это удивительное явление. Океан, словно огромный живой организм, потревоженный чьим-то посторонним прикосновением. Он весь - движение - злое, грозное, зловещее и безжалостное. И судно, кажущееся у причала таким громадным и незыблемым, как игрушка раскачивается на колоссальных изломах этого организма, и словно бы теряет свою незыблемость, становится беззащитным и хрупким, и только воля заставляет тебя вновь поверить в силу и стойкость плавучего города, в котором ты живешь.
И в этой дьявольской свистопляске, когда палуба уходит из-под ног, ты должна приготовить пищу для людей, которые, невзирая на качку и грохот волн, работают назло всем стихиям, и ты, забыв о шторме, делаешь свое дело. И самая большая награда за труд - улыбки на усталых лицах рыбаков, за обе щеки уплетающих приготовленный тобой обед...
... Когда "Ян Анвельт" был передан дальневосточникам, серафима Григорьевна оформилась начпродом на "Бриз". Работа не трудная, но хлопотная... так в чередовании берега и моря пролетел еще год.
Теперь Серафима Григорьевна Сергеева заведует бельевым хозяйством на БМРТ-333 "Юхан Сютисте". Кроме того, в ее обязанности входит уборка кают верхней палубы. Но Серафима Григорьевна справляется. Она - единственная женщина на судне, чей портрет помещен на судовую Доску почета. Много времени отнимет и общественная работа: Сергеева - председатель ревизионной комиссии.
...Сейчас мы разговариваем с ней в каюте первого помощника капитана. "Юхан Сютисте" пришел недавно из Центрально- Восточной Атлантики, и лицо Серафимы Григорьевны смуглое - след африканского солнца.
- И все же, - говорит она, - несмотря на занятость, удается выкроить часик-другой, чтобы почитать. правда, книги в судовой библиотеке старые. и приходится брать литературу с собой. У меня пристрастие к историческим романам. Раньше любила книги о море, но с тех пор, как стала плавать сама, они стали мне не интересны. Море надо узнать самой. В книгах о нем так не напишешь, слишком уж оно сложное, это море...
Ну что ж, Серафима Григорьевна, мне остается только поздравить вас с праздником весны, с Международным женским днем!

В. ЦИОН


На снимке С. Сергеева
Памяти Оскара Ярве. ТРЮМНЫЙ – 14 02 1971
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Задул порывистый норд-вест. Сердитые волны одна за другой ударяют о борт траулера и, поверженные сталью, пропадают в нарастающей морской пучине. Траулер "Юхан Лийв" изредка вздрагивая, держит курс на север, где его огромное чрево должно четырежды наполниться дарами северных морей.
Этот час был далек, и рыбмастер Василий Ткачев собрал свою смену для распределения по рабочим местам. Мы, матросы-рыбообработчики, слушаем указания мастера. Большинство из нас на БМРТ впервые, и каждому не безразлично, какие обязанности на него возлагаются.
- Начнем с трюмного матроса, - говорит рыбмастер. - В трюм требуется физически сильный человек.
Десятки глаз невольно сошлись на наших "геркулесах", словно вынося им приговор. Но тут всем на диво поднялся худощавый , с ребяческим моложавым лицом матрос:
- Я пойду трюмным!...
Начались трудовые промысловые дни. Осенне-зимний период в Северном море не дает о себе забыть. Каждая добытая тонна рыбы стоит немалого труда, но все же бункер редко пустует. Иногда наполняются рыбой и карманы, ёмкостные ванны. Время ускорило свой бег.
Набран первый груз. Идем к Шетландским островам. А спустя несколько часов транспортный рефрижератор "Айвазовский" один за другим принимает объемистые стропа с рыбой. Полным ходом идет выгрузка.
Заступила наша смена. проворно юркнул в твиндек трюмный матрос Оскар Ярве, за ним остальные. Многие из нас впервые в трюме, вернее, в твиндеке. Море коробов. Холодно. Кругом иней. Температура ниже 20 градусов.
Пока наверху о чем-то договаривались, мы порядком продрогли. При таком морозе долго не поработаешь, решил я про себя, но гипотеза не оправдалась.
Подав строп, Оскар по-деловому распорядился, откуда брать короба. Сам принялся снимать верхний ряд.
Едва мы наполнили первый строп, стало тепло, даже жарко. Сверху беспрерывно доносились монотонные звуки лебедок, торопливо то поднимая, то опуская стропы.
Мы снова яростно бросаемся по лесенке из коробов вверх, хватаем, как попало, короб и бежим обратно к стропу. Он скоро наполняется, но так же скоро приходит другой. И только когда наверху получается заминка, мы минуту-другую отдыхаем. В этот момент Оскар любит пошутить.
- Ну, сто, Петя зарко? - говорит он с акцентом, увидев мое вспотевшее лицо и снежную бороду.
- Тут у тебя что в парной, и венички лежат. - отшучиваюсь я.
Снова строп, другой... Замечаю, что не только я, но и все ребята устали. Темп работы замедлился. Только трюмный не унимается. Лихо вылетая наверх, вытаскивает короб с мороженной рыбой и в таком же темпе несется в горловине, чтобы снова ввернуться за 33 килограммовым грузом. Щеки его ярко разрумянились. Небольшая окладистая бородка, слегка покрыта инеем, делает его исконным моряком. Убеждаюсь - у него неистощимый запас физической энергии.
На судне три рефрижераторных помещения. Ежедневно транспортёр посылает туда сотни коробов. Двенадцать часов в сутки носить их и складывать до самого потолка, притом в темпе - дело не простое. "Ухаживать" за такой "трёхкомнатной квартирой" не каждому по плечу.
Снова промысел. В предновогодние дни Норвежское море награждает нас своими щедрыми дарами. Серебристая сайда, вылетая обезглавленной из-под ножа, все еще оказывает признаки жизни. На помощь подошли упаковщики, двое из выкатки, пришел и трюмный Ярве. Мы стоим с ним рядом и, будто сговорившись, пытаемся обогнать друг друга по количеству потрошеных рыб. Победитель так и не определился - в самый разгар спешки наш темп замечает рыбмастер. Получаем "фитиль". Работая умеренно, разговорились:
- Тяжело, небось, в трюме?
- Четыре года назад я по семнадцать тонн укладывал, и то ничего...
Узнаю, что он трюмным работает с 18 лет. Но о том, что окончил Таллинское профтехучилище по специальности судоводителя и квалифицирован штурманом малого плавания - умолчал. Позднее признался, что его мечта - большое плавание, широкие морские просторы, встреча с чужими континентами. Поэтому, несмотря на штурманский аттестат, ушел в море простым матросом.
Оскар скромен и непритязателен. Иногда во вред себе. Однажды он обжег ногу. Образовалась рана, но он продолжал работать в трюме. Только спустя много времени рану заметил рыбмастер. Отчитал, конечно.
Шестой год дружит Оскар с морем. Военную службу нес на флоте, на дальнем Востоке. А демобилизовался - и вновь вернулся в траловый флот.
Восемь часов. Зажужжала лебедка. Заступила новая смена. Выходим на верхнюю палубу, осмотреть улов. Пока выбирали трал, мы успели поделиться впечатлениями о прошлом, представить себе радостный приход в родной порт, помечтать о новом плавании.
- Кем ты пойдешь в следующем рейсе?
- Конечно, трюмным!
Выбрали трал. Улов богатый. Облегченно вздохнув, мы уходим отдыхать.
А на горизонте сверкают мириады красных, белых, зеленых огней. Легкий ветерок скользит по морю, словно пытается остудить его кипучую поверхность. Чайки нервничают, снежными комьями пронизывают ночную тьму, беспокойно кричат. Ночью будет шторм...

П. Ващик, матрос БМРТ-489 "Юхан Лийв».

На снимке: Оскар Ярве.

Фото автора
Памяти БМРТ-457 "Каарел Лийманд" и его экипажей. Бегут короба по конвейеру – 10 01 1971
ИХ ШЕСТЕРО: старший матрос, второй номер, "выкатка", глазуровщик, трюмный, завязчик. От этих шестерых ребят за висит многое: сортность рыбы, ее качество и то, в каком виде рыба попадет к потребителю.
Если мысленно представим весь производственный процесс БМРТ, то упаковка будет являться заключительным звеном этого процесса. Формируется упаковочная бригада самими ребятами. Рыбмастеру остается лишь записать их фамилии и определить в каюты.
...Ребята шутят: " Гордиться надо. Старших на судне всего трое: старпом, стармех и ты, Гриша..."
Григорий Соколовский смеется. Вот уже восемь лет бороздит он просторы морей и океанов на промысловых судах. Веселые со смешинкой глаза, плавная с шутками речь. Он как-то располагает к себе своей простотой, искренностью рассуждений. И когда определялась упаковка, заводилой в работе стал Григорий.
Смена, в которой он работает, уже намного опередила смену "соперников". Трудно ей придется в социалистическом соревновании. Н у а что поделаешь? Побеждают сильнейшие.
Рыбмастер Людмила Борулько довольна. Еще бы, ее "мальчики" впереди. Да и бригада — молодежная, с огоньком. С 25 лет ушел в море Григорий и не жалеет об этом.
— А что, — говорит он, — приходишь из рейса и столько радости вокруг, смеха... люблю я это. Каждый по-своему счастлив.
Шумит рабочий цех. Натужно пыхтят "турбинки", а погода не балует. Сурово зимнее Северное море. Тут ухо держи востро. Того и гляди, сорвет под крен стопор тележки с полтонной рыбы, а тогда...
Штормит почти каждый день, но не впервой штормы и трудности для коммуниста Виктора Тормахина. "Надо делать дело " - это его любимые слова. И он делает свое дело.
Напарником Виктора работает Ян Сарма. Он плохо говорит по-русски, но за него говорит работа. Молчалив, скромен, настойчив — вот, пожалуй, характерные черты Яника. Если в цехе осталась недоработанная рыба, а уже конец смены, - Яник не уйдет, пока последняя рыбина не упадет со стола на конвейер. И на упаковке Ян трудится с энтузиазмом.
Падают в ванну противни, которые подает Виктор, и тут уже выскакивают брикетами рыбы к Григорию и его напарнику Евгению Чугайнову.
Короб уже ждет брикеты. Они, не успев проехать по столу, лежаться в короба. И так - пара за парой бегут короба по конвейеру к трюму, где их ждут завязчики и трюмный. Вот и финиш. Готовая продукция ложится в ряды, а укладывает их Василий Семенков.
Ему 45 лет, и из них девять он отдал морю. Нелегкую жизнь прошел этот небольшого роста, тихий человек... Босоногое детство, большая семья (их было двенадцать у матери) и с малых лет - тяжелая работа, шахта, война, а после войны - борьба с теми, кто называл себя «лесными братьями", «опавшими листьями", кто еще ждал "белый корабль" в надежде на возвращение хуторов, поместий, а с ним и тех, кто щедро платил за разбои, убийства... Седые волосы и малый рост никак не вяжутся с трюмной работой, как-никак короба по 33 килограмма, а их за смену, ох, как много нужно перетаскать.
Как-то у Василия спросили: - Почему вы пошли в трюм, а не в цех? В цехе все же полегче.
Видно, задели его эти слова, но ответил он просто:
- А это дело привычки. Я в шахте ворочал по 40 тонн лопатой. Да и какая разница. Я люблю, где потяжелее.
Он часто молчит, думая о своем. Иногда неожиданно начинает о семье:
- Вот, старшая уже на ноги встала. Теперь двоих выведу в люди, и тогда можно на пенсию...
У него - три дочери, и он постоянно в мыслях о них.
...Однако пора, уже полон лоток... Хлопает лючина трюма, и снова поплыл конвейер из коробов -воплощение труда, забот людей, бороздящих море...

Б. КОРОБЕЙНИК
(наш нештатный корр.)
Северное море.
Борт БМРТ-457 "Каарел Лийманд"
Рабочее кредо Елены Емельяновой – 05 10 1972
СЛАВА ПЕРЕДОВИКАМ СОЦИАЛИСТИЧЕСКОГО СОРЕВНОВАНИЯ, ПОКАЗЫВАЮЩИМ ОБРАЗЦЫ КОММУНИСТЧИЕСКОГО ОТНОШЕНИЯ К ТРУДУ
(ИЗ ПРИЗЫВОВ ЦК КПСС К 66-й ГОДОВЩИНЕ ВЕЛИКОЙ ОКТЯБРЬСКОЙ СОИАЛИСТИЧЕСКОЙ РЕВОЛЮЦИИ).
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


ДЕКАБРЬ для экипажа плаврыбозавода "Станислав Монюшко всегда вдвойне торжественен. В этом месяце было принято решение об образовании Союза Советских Социалистических республик, 50-лет-ний юбилей которого вызвал могучую волну всенародного социалистического соревнования за досрочное выполнение планов второго года девятой пятилетки. В этом же месяце семь лет назад, над "Станиславом Монюшко» взвился Государственный флаг Союза ССР. Двадцать рейсов сделал этот гигант. К своему 21-му рейсу, в котором мы сейчас находимся, экипаж плаврыбозавода пришел с прочно сложившимися трудовыми традициями. Их можно выразить двумя словами: всегда впереди.
Этот девиз написан руками многих сотен рыбаков, получивших морскую и рыбацкую закалку на палубах плаврыбозавода за семь лет, своим трудом принесших судну добрую славу, связав с морскими дорогами «Станислава Монюшко» не один год своей жизни. И новое пополнение, впервые узнавшее, что такое море, в своем подавляющем большинстве старается как можно скорее войти в колею новой для них непривычной еще жизни и честно выполнять свой трудовой долг. Такие рыбаки заслуживают того, чтобы о них знали.
Среди ударников труда имя матроса Елены Емельяновой — комсорга первой бригады, часто упоминалось как в нашей стенной газете «Рыбацкий горизонт", так и в судовых радиопередачах в связи с трудовыми достижениями экипажа в предыдущем рейсе.
Рабочее достоинство Елены Емельяновой проявляется, прежде всего, в том, что ее на первый взгляд чисто механические действия и приемы ручной разделки рыбы сочетаются с работой мысли. Некоторые на судне говорят, что, мол, конечно, Емельянова — настоящий мастер своего дела, но ведь она уже не первый рейс ходит в море и успела напрактиковаться. Это так. Однако возникает вопрос: сколько же рейсов надо сделать, чтобы хорошо овладеть приемами филетирования?
Стаж работы сам по себе еще не определяет степени мастерства.
Человек не трудится в одиночку. Рядом с ним — его товарищи, среди которых всегда найдутся более опытные. Индивидуальная способность выделить таких умельцев из общей массы, умение учиться у них, сокращает "период обкатки" и гарантирует быстрое превращение новичка в мастера. Комсомолка Елена Емельянова принадлежит именно к такому типу работников. Поэтому-то никто из нас не может сказать, когда же это Елена работала менее производительно. Сколько помнят ветераны плавбазы, она всегда шла впереди.
«На любой операции — высшая производительность труда» — вот ее принцип, ее рабочее кредо. Мы знаем, что если Елена Емельянова работает на линии заморозки, — каждые двадцать секунд на транспортер поступает противень рыбы, расфасованный ее руками. Если ей поручено порционное взвешивание филе для мелкой расфасовки — каждую минуту с точностью автоматического ритма с весов сходят три порции, причем отклонение веса нетто в большую сторону всегда в пределах 30—40 граммов.
В последнее время плавбаза испытывала серьезные трудности в выпуске филе из-за отсутствия в уловах промысловых судов крупной сайды. На борт поступила только мелкая рыба. Обработка таких уловов очень утомительна, требует больших затрат труда, ток как вес филейчика получается не более 240— 250 г. Это значит, что для получения одного брикета филе (одиннадцать килограммов) надо разделать 23—25 рыбин. С учетом же неизбежных отходов из-за механических повреждений слишком тонких филейчиков шкуросъемными машинами, эта цифра возрастает до 30— 35. При всем этом, суточный выпуск филе необходимо было держать неизменно на высоком уровне, поскольку плаврыбозавод "«Станислав Монюшко» является практически основным "филейным» судном, на которое руководство объединения возлагает свои главные надежды.
В ходе решения этой задачи как нельзя лучше проявилось мастерство Елены Емельяновой. Среднее рабочее время, затрачиваемое на разделку 10 рыбин, не превышало 4 минут. Другими словами, ее сменная (за 4 часа) выработка филе держалась на уровне 300 килограммов. Тем самым она на практике доказала, что и на ручном, немеханизированном производстве имеются значительные резервы повышения производительности труда. Последнее подтверждается тем фактом, что как в первой, так и в других производственных бригадах имеется немало и таких, чья сменная выработка в аналогичных или сходных условиях не превышает 140—150 килограммов. Следовательно, резервы повышения производительности труда на выпуске филе, зависящие от рабочих навыков и уровня самодисциплины, до конца еще не исчерпаны.
Успехи экипажа плаврыбозавода очевидны и бесспорны. Например, в благоприятные промысловые дни сменная выработка филе достигала 5 и даже 6 тонн.
В преддверии славного юбилея Советского многонационального государства администрация, партийная и общественные организации судна, пропагандируя достижения передовиков производства, мобилизуют весь экипаж на дальнейшее приумножение трудовых традиций плаврыбозавода.


А. КОВБА. первый помощник капитана плав-рыбозавода "Станислав Монюшко"
Нужная профессия – 04 07 1972
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

ОТЕЦ ИВАНА МОИСЕЕВИЧА старый солдат, участник гражданской войны в иные часы делился с сыном воспоминаниями о боевых походах. Глубоко запечатлелись эти рассказы, и, когда подошла пора совершеннолетия, решил Иван Моисеевич посвятить свою жизнь военной службе в Красной армии.
В 1940 году поступил он в авиатехническое училище, выбрав специальность борттехника. На первом курсе застала его Великая Отечественная война.
Уже в 1942 году закончилась учеба, и курсанты отправились по фронтам. Ивану Моисеевичу выпала большая честь , начать боевой путь с исторической битвы под Сталинградом. Навсегда запомнился первый вылет на тяжелом бомбардировщике. Вместе с командиром корабля подполковником Колпаковым привелось бомбить зажатые в клещи фашистские войска Паулюса. Здесь же однажды получил и первое ранение в воздухе.
Горячо пришлось на Курской дуге, где авиаторы громили скопления войск и техники противника, оказывая помощь нашим наступающим дивизиям.
Маршрут боевых дел борттехника проложен был далее на Втором Прибалтийском фронте, в небе Курляндии.
Однажды вражеским зенитным снарядом в самолете перебило тягу левого крайнего мотора, а борттехнику поранило руку. Преодолевая боль, он вручную регулировал подачу газа, и бомбардировщик благополучно дотянул до своего аэродрома.
Ордена Славы, Отечественной войны, Красной Звезды, несколько медалей — таковы награды Родины Ивану Моисеевичу за его нелегкий воинский путь, за беззаветное служение делу победы над врагом.
Пять ранений. Но еще и по окончании Великой Отечественной войны продолжал он служить в рядах Советской Армии и лишь в 1960 г. уволился в запас. Нужно была приобретать гражданскую специальность. Бывший борттехник пришел на рыбопромысловый флот и выбрал самую мирную профессию — повара. В Таллинском тресте столовых и ресторанов постиг секреты приготовления блюд и стал поваром высшего разряда.
На многих судах промыслового флота выходил в океан Иван Моисеевич. Немало благодарностей получил за то, что умел приготовить вкусно, сытно завтрак, обед, полдник, ужин. Работал на БМРТ «Эдуард Сырмус", «Йохан Кёлер", "Антон Таммсааре», на CРTP «Лехтма», «Кипсаар», на СРТ-4510, 4590 и других.
Не однажды траулеры, на которых служил повар, встречали в родном порту под звуки духового оркестра за большое перевыполнение заданий по добыче рыбы. Была в общем успехе и скромная, но неотделимая, доля Ивана Моисеевича. Дома у него собралась целая коллекция почетных сувениров.
О своей работе Иван Моисеевич говорит так:
— Главное, конечно, не только в том, чтобы готовить вкусные и сытные блюда, а умело распределить продукты на весь период времени, на который они предназначены. Надо применяться и к условиям промысла, учитывать моменты наиболее напряженной работы экипажа, чтобы поддержать энергию людей.
Да, хорошую, нужную рыбакам профессию освоил Иван Моисеевич Сыса.

А. КРОСС.
ШАРИК-МОРЕХОД - 10 06 1972
ИЗ ДАЛЬНИХ СТРАНСТВИИ ВОЗВРАТЯСЬ .. .

С любимцем экипажа БМРТ-396 «Иоханнес Рувен" — судовым псом Шариком — произошла в последнем рейсе такая история.
Шарик — моряк бывалый. Не первый раз выходил он в море. Поэтому всякими там штормами и качками его не удивишь. Нрав у него добродушный, общительный, и за это не раз ему доставалось от бакланов и чаек. Жару Шарик не любит. Особое удовольствие доставляет ему игра на палубе, которую поливают водой из шланга. Он радостно визжит, попадая под напористую - струю воды, а потом долго стряхивает с себя влагу. И шерсть у него при этом топорщится, как иголки у ежа ...
Шарика не укачивало. Но однажды пес все-таки подвергся морской болезни. Было это в Лас-Пальмасе, куда заходили рыбаки по окончании рейса. БМРТ бросил якорь на рейде порта. И Шарик вызвался проводить в город группу увольнявшихся на берег матросов. Прыгнул он в шлюпку, устроился на носу — ну вылитый впередсмотрящий, и со всеми пошел к берегу. Волна была небольшая, но шлюпку покачивало. И вот такая качка — мелкая, беспорядочная, псу не понравилась. Он как-то сразу загрустил, забился в угол шлюпки, стал жалобно скулить ...
Лодка ушла к судну за другой партией рыбаков, с ней вернулся и Шарик. Целые сутки отлеживался он в чьей-то каюте, не пил, не ел, только грустно посматривал на справляющихся о его здоровье рыбаков...
С тех пор Шарик даже близко к шлюпкам не подходит...

В. ВЛАД.

На снимках вы видите любимца рыбаков — судового пса Шарика.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Вот он столкнулся нос к носу с бакланом. От тяжелого клюва птицы его могут спасти только сноровка и быстрые лапы.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

На другом снимке вы видите Шарика в один из жарких дней на промысле: пес принимает водные процедуры.

Фото О. Яаксона, первого помощника капитана БМРТ-396 «Иоханнес Рувен».
ВЕТЕРАН СУДНА – 29 09 1973
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.


«Иоханнес Варес» только что вернулся из рейса. Стоянка в порту предстояла длинная: впереди — разгрузка, небольшой ремонт. И хотя в новый рейс еще не так скоро, у борта плавбазы уже стоял танкер — шла приемка топлива.
Потому донкерман Александр Михайлович Котенев был, как говорится, при деле. С каплями пота на лице, он хлопотал у своего хозяйства - шлангов, приборов. Опустевшие после рейса танки заполнялись топливом.
Профессия у него для рыбного флота редкая - донкерман. Специалистов таких, особенно опытных, можно и на пальцах перечесть.
Когда выдалась свободная минута, я попросил его рассказать о своей работе. Вот сейчас стоит танкер у борта - "Варес" принимает мазут. Берет судно в рейс две с половиной тысячи тонн - целый железнодорожный состав. А кроме того, еще во да, топливо, масло. Короче говоря, все эти жидкости — а их в танках больше пяти тысяч тонн — находятся в ведении донкермана.
Основная его задача в рейсе — раздача воды и топлива промысловым судам. Надо приспособить шланги, смотреть за насосами, счетчиками, следить за тем, чтобы не допустить большого крена судна.
Работа, конечно, и беспокойная, и нелегкая. Как и всякая другая, требует опыта, мастерства, выдержки.
До прихода на флот А. Котенев переменил немало профессий. Был шахтером, шофером, взрывником. Менял он работу не в поисках легкого хлеба. Просто искал свое место в жизни — такое место, чтобы быть ему верным навсегда.
И вот в 1958 году Александр Михайлович Котенев, человек уже зрелого возраста, решил стать моряком. Направили его на танкер "Яан Креукс». Там же он получил и свою нынешнюю профессию — донкермана.
А два года спустя, когда эстонский рыбопромысловый флот пополнился крупнейшим в то время судном, А. Котенева направили туда, на плавбазу «Иоханнес Варес». С тех пор он здесь и работает, из года в год ходит в море на судне, ставшем теперь для него и знакомым, и чем-то близким.
Приходили на «Варес» новые члены экипажа, менялись матросы, мотористы, механики, штурманы. А он по-прежнему оставался все на том же судне, все на том же месте — донкерманом плавбазы «Иоханнес Варес". Их, ветеранов, которые работают здесь с первого рейса, осталось на судне двое — А. Котенев и старший механик И. Ильин. Впрочем, стоит ли удивляться — ведь «Иоханнес Варес» ходит в море уже тринадцать лет.
Все ему нравится на этом судне - и коллектив, и работа, и бытовые условия для моряков.
— Придешь на свое судно , и чувствуешь себя как дома, — говорит А. М. Котенев. — я не любитель бегать с места на место. И это не просто привычка. Иной придет — и не понравится ему здесь, бывает и так. Человек должен полюбить свою работу, — говорит он.
А сам он относится к делу с душой и, без преувеличения, можно сказать, любит его. Вот лишь один пример.
В море на плавбазе "Иоханнес Bapec» должно быть два донкермана, он же согласился работать один. Так прошло уже два рейса. Трудно ли ему приходилось?
— Не очень, — улыбается Александр Михайлович. — Если опыт есть, то справиться вполне можно. Даже отдыхал нормально. Правда, в этом рейсе снабжали водой, топливом только БМРТ, а с ними легче работать. Принимают они топлива много — по 200—400 тонн, одновременно два судна.
А вот со средними траулерами хлопот больше. Топлива они берут мало, снабжаем четыре судна сразу. Выпало так, что и по трое суток спать не приходилось.
Здесь, на судне, он обрел унижение коллектива. Уже много лет подряд он является ударником коммунистического труда. Был награжден А. М. Котенев и значком «Отличник социалистического соревнования рыбной промышленности».
Свое свободное время А. М. Котенев уделяет фотографии, не расстается с аппаратом. Он выпускает фотогазету, участвует в общественной жизни.
Он всего себя отдает делу. И если успешно выполняет рейсовые задания его судно, если четкой и быстрой работой экипажа плавбазы "Иоханнес Варес» довольны промысловики, то есть в этом заслуга и Александра Михайловича Котенева, ветерана этого судна.

О. ГРИШИН.

На снимке: А. М. Котенев.
Фото А. Дудченко
СУДОВОЙ ПЛОТНИК - 27 09 1973
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Плотник... Странно слышать это слово на современных кораблях.
Помним, что в романтический век парусного флота это был виднейший, необходимейший, незаменимый человек на судне. Тогда корабль от киля до клотика — его корпус, обшивка, палубы, каюты, мачты, оборудование — все, все было из дерева.
А в наш век дизель-электроходов, стали, алюминия, пластмасс, из которых строятся все суда — от маленьких катеров до огромнейших лайнеров и плаврыбозаводов, — непривычно для слуха звучит «судовой плотник».
Но такая должность существует.
Василий Степанович Акаченков лет восемь тому назад начинал службу на судах "Океана» матросом. А матрос промыслового флота много специальностей должен усвоить. Василий Степанович был и добытчиком, и обработчиком, стоял на выбивке, лифтером, укладчиком коробов в трюмах, - в общем сказать, смежных профессий у него столько, сколько полагается на добыче, заморозке рыбы, на изготовлении филе, на выгрузке продукции.
Но вот уже несколько рейсов подряд он плотником на производственном рефрижератора «Саяны». Правда, круг обязанностей нашего плотника в отличие от парусного флота расширился. Донкермана на производственном рефрижераторе нет. Плотник принимает пресную воду и он же ведет ее отпуск другим судам. В последнем рейсе, например, Василию Степановичу пришлось снабдить водой до сорока средних промысловых судов.
А плотницкие работы? — Они всегда есть: решетки, рамки, стулья — немало еще деревянных деталей, оборудования на судне, что требует постоянного присмотра, ремонта.
Жизненный путь Василия Степановича не был легким. Отслужив по комсомольскому набору действительную службу в 1935—38 годах, пошел на фронт в первые же дни Великой Отечественной войны.
Он принимал участие в Сталинградской битве. В звании главстаршины сражался на катере Волжской военной флотилии против фашистских захватчиков. В напряженные дни боев, когда враг подступал уже к волжскому берегу, третий дивизион флотилии, стоявший в Астрахани, получил приказ прорваться в Сталинград.
На тральщике, во избежание лишних людских потерь, остались только трое: командир, механик и главстаршина рулевой Василий Акаченков.
Волга кипела от разрывов снарядов и мин, в воздухе шли схватки самолетов. Шедший впереди тральщик с командованием попал под обстрел артиллерии и бомбежку: прямое попаданиеи судно исчезло с поверхности воды. Тральщик, на котором находился Акаченков, не останавливаясь под огнем, проследовал вверх по реке к левому берегу в Сталинграде.
— Счастливо проскочили, — сказал командир. — Большой опасности избежали. Такой день — не забыть.
Но еще большие опасности оказались впереди. Тральщик встал на линию, левый берег — Сталинград. Переправляли через Волгу для героической 62-й армии бойцов, снаряжение — все, чего требовал передний край грандиозной в истории битвы. Вылавливали мины, спасали людей с других судов, подвергшихся бомбежке. И все это под огнем противника и налетами его авиации. Четыре ранения и контузии с сотрясением мозга — память тех дней Василию Степановичу. Но по выздоровлении снова вставал он в строй защитников Родины.
В начале декабря тральщик после бомбежки и намотки на винт троса остался надолго вмерзшим во льду реки. Ходили ремонтировать его только ночами, работать старались без шума, а это требовало исключительной осторожности — каждый удар в металлическом корпусе мог далеко звучать в _ морозном воздухе. — Выстояли, — мог сказать вместе с товарищами Василий Степанович. После завершения Сталинградской битвы, разгрома и пленения фашистской армии направили Акаченкова на Ладогу.
Родина отметила воинские заслуги моряка орденом Красного Знамени и несколькими медалями.
После войны, еще прослужив несколько лет на флоте сверхсрочником. Василий Степанович демобилизовался.
В 1965 году поступил матросом на рыбопромысловое судно в Лиепае и в том же году был переводом направлен в Эстонский океанический рыбопромысловый флот, где и служит до сих пор. Семья Василия Степановича - трудолюбивая. Сын Виталий ходит матросом на вентспилсских промысловых судах. Он к тому же и отличный спортсмен. Несколько лет назад он был призером Всесоюзной спартакиады школьников по боксу, получил золотую медаль. Другой сын Василий после прохождения военной службы также ходит на промысел на траулерах Лиепайской базы.

А. НЕСТЕРОВ.