0 RSS-лента RSS-лента

Памяти Ровбут Олега Михайловича

Автор блога: Рыбак Эстонии
Памяти матросов Эстрыбпрома (115)
Семейное счастье депутата Скорописовой - 08 03 1988
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

… А к 8 Марта Зою Скорописову ждал желанный подарок - после очередного рейса вернулся домой муж Сергей. Шестилетняя Наташка тоже с нетерпением ждала папу - ведь в этом году они еще не виделись. А сколько новостей накопилось за долгое папино отсутствие, и все надо успеть рассказать с порога, самая главная новость - переехали! Нет, к сожалению, пока не в новую квартиру - ее семья Скорописовых ждет уже седьмой год - а ...в гостиницу «Океан».
Радостного момента - получения новой квартиры - семье Скорописовых придется, видимо, ждать долго. Их очередь - где-то в начале третьей сотни. Шесть лет скитались Зоя и Сергей по чужим углам, снимали комнаты.
А что было делать — ни у того, ни у другого в Таллине ни родни, ни близких.
На Балтику Зоя попала с более теплого моря — Черного. Училась в Ялте, в профессионально-техническом училище на повара. По направлению приехала в Таллин, сделала три рейса на судах «Эстрыбпрома". Один из них — на БМРТ-606 "Мыс Арктический» оказался счастливым: на камбузе познакомилась с Сергеем - он тоже повар. Познакомились, за долгий рейс поближе узнали друг друга и, вернувшись на берег, решили пожениться.
- Больше в море не пойдешь, - сказал Сергей Зое после свадьбы. — Не женское это дело.
Так Зоя Скорописова пришла работать на холодильник, в производственный цех. Была она в цехе самой молодой, щедро передавали ей свой опыт старшие коллеги, учили сноровке, терпению. Сегодня Зоя и сама научит работать, кого хочешь, да только учить некого — по-прежнему в цехе все старше ее.
— Сейчас, в новых условиях хозяйствования, повышается ответственность работниц, требовательнее становится спрос за качество продукции. Об этом говорилось и на IX съезде профсоюза работников пищевой промышленности, делегатом которого я была. Но к нам особых претензий по качеству быть не должно: наши женщины работают на совесть, норму перевыполняют, — считает З. Скорописова.
Кстати, норма рыбообработчиц в производственном цехе - 900 банок за смену. Тяжелая работа, монотонная, все время на ногах. Устают женщины сильно. Пытались одно время снимать нагрузки гимнастикой после работы, не вышло — усталость камнем наваливается, давит - рук-ног не поднять. Первое время очень тяжело было, говорит Зоя, сейчас попривыкла. Да и грех вроде жаловаться: ведь, самая молодая.
Молодость молодостью, но вот уже почти год занимает Зоя Скорописова важный пост в системе государственной власти: она — депутат Таллинского городского совета народных депутатов, член комиссии по торговле. — На первую встречу нашей депутатской группы с избирателями, — рассказывает молодой депутат, — не пришло ни одного человека. Знаете, как было обидно: ведь ждала, готовилась, побаивалась даже. Тогда мы решили: пойдем к народу сами, и во главе с председателем группы А. Кунимяги отправились по квартирам. Конечно, и проблемы у избирателей были, и вопросы нерешенные — ведь район, в котором они живут — бульвар Карла Маркса, улица Ауна — далеко не самый благоустроенный. Пришлось и Зое Скорописовой оказывать жильцам помощь: на ул. Ауна, 9, прохудились водопроводные трубы, нужен был срочный ремонт. Зоя обратилась в ЖКО, и вскоре ремонт был сделан.
Чем еще живет рыбообработчица Зоя Скорописова? Дочкой живет, Наташкой — та уже почти взрослая, осенью в школу пойдет. К житейским проблемам девочка относится не по-детски серьезно, жилищным вопросом интересуется особо: «коллеги» по детскому садику иногда хвастаются новыми квартирами родителей. А еще живет Зоя мужем, долгими ожиданиями и радостными встречами. Любит она вместе с Сергеем хозяйничать на кухне — как-никак оба повара. У плиты не ссорятся, уважают кулинарные секреты друг друга.
— Я считаю, что лад в семье — для хорошего настроения самый главный фактор. И в этом смысле мне повезло. Тепло в нашей семье началось с «Мыса Арктического» ...

Е. ЮТКЕВИЧ
Фото А. БАРАНОВА.
Памяти Кошелевой Людмилы. Пекарь — профессия творческая - 22 12 1979
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

Вы не задумывались, сколько килограммов хлеба может понадобиться, ну, скажем, экипажу БМРТ на месяц? Оказывается, ни много ни мало — более тонны. Да и это, не считая всевозможных пирожков, булочек, плюшек, коврижек и прочих кулинарных изобретений. И все — дело рук судового пекаря. В этом звании Людмила Кошелева ходила впервые. На БММРТ-183 «Рудольф Вакман».
Впрочем, особенно сложным Люда свое хозяйство не считает. Ответственным — дело другое. Накормить всю команду самым главным продуктом — хлебом. Негоже тут сплоховать. Оттого и переживала молодой пекарь за каждую выпечку. А чтобы попотчевать моряков на завтрак свежими подрумяненными булочками, аппетитными пирожками, сама вставала в пять утра. А с мясом ли, вареньем, повидлом или с творогом будут пирожки — это по общему желанию, Иногда по собственному вкусу. Но вкусно — всегда. Не оправдалась известная поговорка о первом блине, что выходит комом. Работала на совесть. И в новой для себя должности показала и качество, и мастерство, и фантазию в кулинарном деле. Доказала, что носить звание ударника коммунистического труда достойна. Высокой этой чести Кошелева добилась еще в 1974 году, два года спустя после того, как вышла в свой первый рейс.
Уже став бывалым моряком, коммунистом, Людмила не раз вспоминала то время, когда решила связать свою судьбу с морем. Тогда, восемь лет назад, выпускницу средней школы из небольшой молдавской деревни увлекла романтика дальних морских странствий. То ли сказалась экскурсия на Черное море, где побывала школьницей, то ли книги и фильмы пробудили этот интерес, сейчас уже трудно сказать. Но жила в очень далёкой от всех морей Николаевке девчонка, сумевшая заочно полюбить море, отважных и сильных его покорителей.
В ту пору узнала Люда из газет о Таллинском мореходном училище рыбной промышленности. Написала туда с просьбой принять. Ответ пришел неутешительный: девушек не принимают. И все-таки очень хотелось стать моряком! На второе письмо в училище взглянули участливо и сообщили адрес Эстонского объединения рыбной промышленности. И вот уже поезд мчит ее навстречу Таллину, морю, мечте...
Когда в девятнадцать лет Людмила впервые шагнула на трап большого океанского судна, слегка оробела. К морским качкам тоже нелегко было привыкнуть. Но самым трудным оказалась разлука с родным домом, к этому, казалось, она никогда не привыкнет...
Тяжело пришлось бы девушке, не окажись рядом с ней чутких и отзывчивых подруг. С некоторыми из них — Наташей Партыкой, Ларисой Ронжиной — дружна она и по сей день. Добрым словом вспоминает Люда и своего первого капитана Владимира Анатольевича Ставровича.
Шло время, менялись суда. Невелик перечень женских профессий на рыболовном, флоте, все их скоро изучила Людмила. И решила попробовать иную, уже требующую специальной подготовки. Так попала она на курсы пекарей, которые успешно закончила. И хотя ходила еще некоторое время официанткой, присматривалась к поварам, изучала технологию приготовления пищи, специальные книги читала.
На БММРТ-183 все пригодилось. В этом же рейсе многому научилась, многое переняла у своих наставниц, опытных поваров Антонины Гуляйченко, Елизаветы Дуля. С их помощью постигала Кошелева секреты пекарского дела. И своих учителей не подвела. Работа спорилась в молодых руках. За то — благодарности от администрации, уважение и внимание от всех моряков «Рудольфа Вакмана». А в ответ на такое доверие и трудиться хочется лучше.
Я поинтересовалась, считает ли Люд мила свой труд творческим. И услышала такое мнение:
— Если подходишь с душой, болеешь за дело, любая работа творческая. Когда задумаешься, как приготовить лучше, вкуснее, как-то разнообразить традиционное морское меню, тогда и найдешь что-то новое, свое. И конечно, стараешься, чтобы обеды в море как можно больше напоминали те, домашние, которых наши моряки, лишены по полгода. Вот тогда труд становится творческим.

Н. КРУТИКОВА

Фото В. Тракса.
Памяти Валерия Константиновича Абрамова. СПАСИБО, ДОКТОР! - 30 04 1979
Уважаемая редакция, позвольте через газету «Рыбак Эстонии» выразить нашу благодарность и признательность судовому врачу БМРТ-248 «Йохан Келер» Валерию Константиновичу Абрамову за его поистине огромную, заботу о здоровье моряков. Радостно на душе, когда рядом с тобой живет, трудится такой неравнодушный, беспокойный человек.
Не бывает ныне легких, простых рейсов на промысел. Но этот, недавно закончившийся рейс БМРТ «Йохан Келер», был на редкость трудным даже для видавших виды рыбаков. Работать пришлось в новых, непривычных районах, в условиях резких перепадов температур, если так выразиться, в контрастных климатических поясах и это неизбежно сказывалось на здоровье и самочувствии моряков. Но всерьез заболевших у нас на судне не было. И в этом особая заслуга нашего доктора — Валерия Абрамова. Все силы и время отдавал он, как говорят врачи, медицинскому контролю за состоянием здоровья своих товарищей по экипажу. По ведомым только ему признакам он тотчас определял, что с таким то моряком происходит что-то неладное, и немедленно 1 "брал в оборот» человека. Тактично, обходительно, но и настойчиво. Своим стал наш "док» и для рыбаков многих других судов, с которыми нам довелось работать по соседству в разных районах.
По специальности он стоматолог. И мы, его пациенты, подтверждаем: это действительно талантливый, одаренный специалист и вообще — замечательный человек. Уверены, таким Валерий Константинович будет всегда и везде, где бы и с кем не довелось ему плавать.

По поручению экипажа матросы Е. МЕДВЕДЕВ, К. АХЪЯРУЛИН, А. ПЕТРУСЬ, А. ЛОШКАРЕВ.
ПООЩРЕНИЕ МЕДИКОВ - 22 06 1966
В связи с Днем медицинского работника - 19 июня - и за образцовое исполнение своего служебного долга приказами начальников Таллинских баз океанического рыболовного и рефрижераторного флотов отмечены премиями и благодарностями медицинские работники:
Радзимовский Г. А. - главный врач экспедиции, Хауг А. В. - врач БМРТ-436, Арисмаа Э. А. - врач БМРТ-355, Леодорский В. А. - врач БМРТ-368, Калливер Х.И. - врач БМРТ-431, Кузнецов Ю. А. - врач БМРТ-441, Морозова С. А. - врач БМРТ-227, Цапурин В. Ф. - врач БМРТ-396, Штроман И.А. - врач БМРТ-396, Ранник И. А, - врач БМРТ-229, Клаар Х. А. - врач БМРТ-384 , Коломар И. В. - врач БМРТ-436, Мыттус Я. В. - старший врач плавбазы Фридерик Шопен, Зингфельд Н. И. - врач МСБ Ураган, Бобров И. И. - фельдшер ТР Иней, Безрукавый В. В. - фельдшер ПР Альбатрос, Каалеп Э. А. - врач ТР Бора, Лаур Л. Р. - фельдшер плавбазы Иоханнес Варес, Эйнер М. Э. - фельдшер плавбазы Фридерик Шопен, Козакова Т. В, - и. о. врача плавбазы Украина, Корчагина М. Н. - фельдшер ПР Саяны, а также работники детсада-яслей:
Ищенко В. Н. - врач, Галкина Р. В. - старшая медсестра, Колесникова К. И. - медсестра, Минаева Г. П. - медсестра, Смирнова Л. Е. - медсестра, Булдакова Т. П. - медсестра.
Памяти матроса Александра Якубовича Якобсона. На заслуженный отдых - 11 05 1966
Матрос рыбообработчик первого класса плавбазы "Станислав Монюшко" Александр Якубович Якобсон свою трудовую деятельность начал в бурном революционном 17 году, двенадцатилетним подростком. У него за плечами большая жизнь - 50 лет трудового стажа, 25 из которых проведены на море.
Плавать на судах Александр Якубович начал еще в буржуазной Эстонии. Он был руководителем судового профсоюза. Выступал за права моряков. Правительство Эстонии, ведшее страну по пути фашизма, обрушилось на демократические организации, в том числе и на профсоюзы. Якобсону грозила тюрьма.
В 1936 году он вынужден покинуть родину. Ходил на английских, шведских и французских судах.
После победы эстонского народа, в 1940 году, Александр Якубович возвращается в родной Таллин.
С большой радостью приступает в работе. Но недолго продолжался мирный труд. Гитлеровские полчища двинулись на Советский Союз. Якобсон становится солдат том. Он прошел по трудным фронтовым дорогам всю войну.
Его ратный труд отмечен орденом Славы и шестью медалями СССР.
Закончилась вона. Александр Якубович идет на флот рыбной промышленности, где и работал до настоящего времени. Недавно коллектив плавбазы "Станислав Монюшко" проводил ветерана моря и войны на заслуженную пенсию. Председатель базового комитета профсоюза Таллинской базы рефрижераторного флота Вальтер Хейнмаа от имени коллектива тепло поздравил Александра Якубовича с пятидесятилетним трудовым стажем и уходом на отдых. Друзья и товарищи подарили ему телевизор, а начальник базы В. В. Чернухин своим приказом отметил старейшего труженика моря денежной премией.
Одновременно ветерану Великой Отечественной войны была вручена юбилейная медаль "ХХ лет победы над фашисткой Германией".
От имени экипажа плавбазы выступил рыбмастер тов. Толстенков. Он сказал:
- Коммунист Александр Якубович Якобсон настоящий человек. Пожелаем ему хорошего отдыха, крепкого здоровья, ста лет жизни!

А. СЕМЕНОВ.
Памяти матроса-художника Алексея Лынника. ТЕМА-МОРЕ – 16 03 1966
У КАЖДОГО художника есть любимая тема. Алексей Лынник думает стать маринистом. Он пишет о море. Пока еще не профессионал — плавает матросом на судах Таллинской базы рефрижераторного флота. В свободное время рисует. Одна из его картин называется "Закат". Фото-репродукция не смогла передать своеобразие красок в работах Лынника. Они обращают на себя внимание. Прежде всего, смелостью формы. Начинающий художник по-своему передает образ. Вот яркий красный цвет заката, синее море, белые шапки гор — контрасты. В этой манере старается писать Алексей Лынник, Тема моря в живописи не нова. И молодой художник учится у знаменитых живописцев.
Лынник любит природу севера. Могучую, суровую, дикую... Наблюдая ее резкие цвета, может быть, поэтому и выбрал он свой довольно своеобразный стиль. О чем, кроме природы, пишет Алексей?
— Я стараюсь работать во всех жанрах, — говорит Лынник, — учусь овладевать сложным искусством художника.-
Несколько фоторепродукций рисунков-эскизов он разрешил использовать в нашей газете. Сегодня мы их печатаем.
Вот портрет судового врача. В задумчивой позе человека художник пытается передать его внутренний мир. Кажется, довольно удачно. Почти все работы Лынника очень правдивы.
Творчество должно иметь смысл. Это — требование, которое предъявляет себе Алексей Лынник. Он рисует для людей. Рассказывает им о богатстве окружающего, о всем прекрасном и светлом, что есть в природе и человеке.

Н. БОНДАРЬ.

На фоторепродукциях:
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

этюд «На промысле»
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

"Памятник»
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

портрет судового врача
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

«Закат»
Фоторепродукции А. Дудченко
Памяти старшего матроса Иосифа Костецкого - 12 10 1968-
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

После службы в армии перед молодежью возникает дилемма — то ли вернуться в родные места, то ли остаться там, где служил. Нечто подобное было и у Иосифа Костецкого, Решил сходить разок-другой в море, заработать, приодеться...
Первый рейс — на Джорджес банку. Ох и покачал океан-море новичка! Сколько раза Иосиф вспоминал благословенную землю. Где-то она теперь? Даже в самый сильный бинокль не видать. Лишь волны с грохотом обрушиваются на корпус судна и рассыпаются серебром по палубе... «Все. Вернусь в порт — покончу с морем», — клялся молодой моряк. И не подозревал, что не выполнит этого обещания. И океан будет годами носить его на своей спине.
Третий год матрос Костецкий ходит на «Бризе". Вначале укладывал в трюме короба с рыбой, потом наверх выбрался, лебедчиком стал: как-никак механизация. Кроме него, еще три лебедчика на судне, но работы хватает всем. Тут не всегда выберешь время на общественные дела. После утомительного труда так необходим отдых, но звание комсомольца обязывает. Да и не только комсомольца, ведь Иосиф — ударник коммунистического труда! Если спросите, чем парня привлек именно "Бриз", скажет:
— На транспортном судне больше разнообразия, постоянно в движении, нигде долго не задерживаешься, а это так важно для моряка.
Вместе с командой он побывал на Кубе, в Гане, на Канарских островах. Многие земли еще ждут моряка.
Сейчас старший матрос Иосиф Костецкий стоит на трудовой вахте, посвященной 50-летию Ленинского комсомола.

Г. ЭНСОН.

На снимке: И. Костецкий на разгрузке судна.
Фото А. Дудченко.
Памяти повара Марины Антоновой. МАРИНА ИЗ ХОБОРОВО - 25 09 1968
— Ой, да мне порой в море бывает так страшно, кажется, закричу «мамочка». А потом еще укачивает.
— А между тем, вот уже три года ходишь в это «страшное море»?
— Сама удивляюсь. Как-то так получается. Расстаться не можем, что-ли ...?
(Из разговора с поваром п. «Ян Анвельт» Мариной Антоновой).

ЧУТЬ-ЧУТЬ ИЗ СКАЗКИ
В далекой и маленькой деревушке жила-была девочка. Она рано просыпалась по утрам, вместе с петухами. В саду набирала в ладошки росы и умывалась. Потом хлопотала с матерью по хозяйству. Торопливо выпивала кринку молока и убегала в школу, что находилась за, несколько километров от деревни.
Девочка выросла и однажды приезжала в большой город. Знакомые привели ее к морю, и она застыла в немом изумлении.
— Так много воды, — прошептала она и зажмурила глаза.
На рейде стояли большие корабли, и она, прислушиваясь к их гудкам, спросила:
— И они плавают далеко, далеко. Даже в Африку, да?
Ей ответили, что плавают, и даже в Африку.
Она стояла и чему-то недоуменно улыбалась.
А алых парусов не видно, это только у Грина, правда? — произнесла девочка, и все засмеялись. А она побежала к берегу, присела на корточки и зачерпнула в ладошки немного моря. Вода была темная и еще очень горькая и соленая. Совсем не похожая на росу из родного сада...
• • •
...Это из сказки, а сказки всегда немножко возвышенные и не так, как жизнь. Немножко потому, что иногда бродишь по земле и неожиданно встречаешь человека, знакомишься с ним и вдруг ощущаешь, что он пришел из той самой далекой сказки.
И когда проходит робость и изумление, ты прощаешься и уносишь с собой открытие нового человека, открытие, словно случайно прикоснулся к тем самым парусам.
Я слышал о ней раньше. Что есть на «Анвельте» одна чудачка — Марина. Работала в Нарве, на Кренгольме ткачихой. Была там, своего рода, в центре общественного внимания. И действительно — секретарь комитета комсомола Новоткацкой фабрики, член горкома и ЦК комсомола, делегат двух съездов и т. д. И вдруг... (ах, уж эти наши «вдруг») заявление в отделе кадров: «Прошу отпустить работать в море». Вот тогда и прозвучало: «Чудачка. Ты еще наплачешься. Вспомнишь нас...".
Об этом я слышал. Но "Анвельт» мелькал в сводках, как «летучий голландец». "Прибыл в Алжир. Следующий рейс в Италию". И так около трех месяцев. Наконец, пришел в Таллин.
Иду на встречу с чудачкой. Мысленно пытаюсь представить это настырное девичье создание. «Голубые глаза, уверенная походка, мужественный взгляд и решительные жесты». Но все это туманно и призрачно.
...На палубе вахтенный, подозрительно оглядывая, ревниво спрашивает:
— А тебе, собственно, зачем нужна Маринка?
Мне уже это откровенно нравится, и я излагаю вкратце суть.
Улыбка до ушей. Засуетился. Проворчал, «что так, мол, сказал бы сразу». И мы двинулись. Спустя минут пять знакомлюсь с Маринкой. И первое — все мои стандартные предположения рассыпаются, как колода карт.
Карие глаза, неуверенно переминается на месте, настороженный взгляд и никаких жестов.
Долго не соглашается рассказать о себе. Наконец, озорно произносит:
— Хорошо! Но давайте начнем с борща. Да, да! Ведь это моя, так сказать, продукция. А вдруг не понравится?..
Сразу скажу, борщ понравился, сказал ей об этом. Улыбнулась и ответила:
— Обед как обед.
Про себя подумал. «Дай бог, иметь такие обеды некоторым нашим столовым».
Все разошлись. В салоне необычная тишина, и мы разговорились. Сказать, что она этакая робкая девушки, нельзя. Начала первой.
— Я знаю, что вас интересует. Как это я решилась забраться в море. А было все просто. Была подруга, Нина Богатищева, ходила на «Варесе». Приехала к ней в гости. Без всяких дум о море. Походила, посмотрела. Уехала. А потом эти думы и начались. Робкие, неуверенные. Три раза оформляла документы и только на четвертом отважилась.
— Расскажи о самом первом рейсе.
- Первый рейс, первый рейс, - повторяет она, - в жизни, наверное, все первое должно оставаться в памяти. Первый класс и первая получка, первая, первая, — продолжает она. — Это было на «Украине" в 1965 году. Я работала буфетчицей. Однажды заболел повар. Капитан вызывает и предлагает перейти на камбуз. Так началась моя карьера. А потом пошли штормы, это у Норвежских островов. Готовлю что-нибудь, а в глазах сплошные чертики. Ну, все, думаю. Вернемся — спишусь. До сих пор все списываюсь...
— Марина, а комсомол?
- На «Украине» была секретарем. Никуда не денешься. Но работалось хорошо.
— Твой рабочий день?
— На «Анвельте» мы работаем вдвоем с Дедулей. Так мы зовем Василия Константиновича Мельникова. С 6 утра и до 9 вечера. В общем, достается. Но как все-таки приятно — ребята с палубы придут уставшие, голодные. Поедят и видишь, как добреют лица. Это лучше всяких «спасибо».
Подходит кладовщик. Они резко говорят о каких-то недополученных продуктах. Когда тот уходит, поясняет:
— Надо пользоваться берегом. Все получить. В море будет уже поздно.
Пробуем с ней подсчитать страны, где она побывала. Она приносит свои фотографии. И передо мною пестрая география: Англия, Италия. Mapокко, Бельгия, Голландия, Польша, Швеция, Франция, ФРГ, Финляндия, ГДР и т. д. Согласитесь, аж захватывает дух!
— Что запомнилось за границей? Отвечает не задумываясь:
— Отношение к нам, к советским людям, и еще очень хочется домой. Это желание не выразишь никакими словами...
Я же сейчас думаю о другом. О девушке из псковской деревушки Хоборово, которая, шагая по улицам многих европейских столиц и видя все эти, так называемые, рекламные прелести Запада, жила мыслями и сердцем о своем далеком, родном доме.
— Вернешься, — добавляет Марина, — бредешь по своим улочкам и, кажется, готова обнять каждого прохожего от радости.
На камбузе красноречиво позванивали кастрюлями, и Марина развела руками.
Я задаю последний, на мой взгляд, щекотливый вопрос.
— На судне в основном ребята, как ладишь с ними?
— Я долго ждала этого вопроса, - смеется она, — но, честно скажу, с парнями у меня дружба. Никто не обижает. Работается хорошо. А сейчас буду приниматься за ужин.
Мы жмем руки и расстаемся. У трапа вахтенный спросил:
— Ну, как наша Маринка?!
— Отличный парень! — ответил я.
— То-то. На то она и Марина! Лучшей характеристики, согласитесь, не придумаешь.

Г. МАМАЕВ.
Памяти повара Марины Антоновой. МАРИНА ИЗ ХОБОРОВО - 25 09 1968
— Ой, да мне порой в море бывает так страшно, кажется, закричу «мамочка». А потом еще укачивает.
— А между тем, вот уже три года ходишь в это «страшное море»?
— Сама удивляюсь. Как-то так получается. Расстаться не можем, что-ли ...?
(Из разговора с поваром п. «Ян Анвельт» Мариной Антоновой).

ЧУТЬ-ЧУТЬ ИЗ СКАЗКИ
В далекой и маленькой деревушке жила-была девочка. Она рано просыпалась по утрам, вместе с петухами. В саду набирала в ладошки росы и умывалась. Потом хлопотала с матерью по хозяйству. Торопливо выпивала кринку молока и убегала в школу, что находилась за, несколько километров от деревни.
Девочка выросла и однажды приезжала в большой город. Знакомые привели ее к морю, и она застыла в немом изумлении.
— Так много воды, — прошептала она и зажмурила глаза.
На рейде стояли большие корабли, и она, прислушиваясь к их гудкам, спросила:
— И они плавают далеко, далеко. Даже в Африку, да?
Ей ответили, что плавают, и даже в Африку.
Она стояла и чему-то недоуменно улыбалась.
А алых парусов не видно, это только у Грина, правда? — произнесла девочка, и все засмеялись. А она побежала к берегу, присела на корточки и зачерпнула в ладошки немного моря. Вода была темная и еще очень горькая и соленая. Совсем не похожая на росу из родного сада...
• • •
...Это из сказки, а сказки всегда немножко возвышенные и не так, как жизнь. Немножко потому, что иногда бродишь по земле и неожиданно встречаешь человека, знакомишься с ним и вдруг ощущаешь, что он пришел из той самой далекой сказки.
И когда проходит робость и изумление, ты прощаешься и уносишь с собой открытие нового человека, открытие, словно случайно прикоснулся к тем самым парусам.
Я слышал о ней раньше. Что есть на «Анвельте» одна чудачка — Марина. Работала в Нарве, на Кренгольме ткачихой. Была там, своего рода, в центре общественного внимания. И действительно — секретарь комитета комсомола Новоткацкой фабрики, член горкома и ЦК комсомола, делегат двух съездов и т. д. И вдруг... (ах, уж эти наши «вдруг») заявление в отделе кадров: «Прошу отпустить работать в море». Вот тогда и прозвучало: «Чудачка. Ты еще наплачешься. Вспомнишь нас...".
Об этом я слышал. Но "Анвельт» мелькал в сводках, как «летучий голландец». "Прибыл в Алжир. Следующий рейс в Италию". И так около трех месяцев. Наконец, пришел в Таллин.
Иду на встречу с чудачкой. Мысленно пытаюсь представить это настырное девичье создание. «Голубые глаза, уверенная походка, мужественный взгляд и решительные жесты». Но все это туманно и призрачно.
...На палубе вахтенный, подозрительно оглядывая, ревниво спрашивает:
— А тебе, собственно, зачем нужна Маринка?
Мне уже это откровенно нравится, и я излагаю вкратце суть.
Улыбка до ушей. Засуетился. Проворчал, «что так, мол, сказал бы сразу». И мы двинулись. Спустя минут пять знакомлюсь с Маринкой. И первое — все мои стандартные предположения рассыпаются, как колода карт.
Карие глаза, неуверенно переминается на месте, настороженный взгляд и никаких жестов.
Долго не соглашается рассказать о себе. Наконец, озорно произносит:
— Хорошо! Но давайте начнем с борща. Да, да! Ведь это моя, так сказать, продукция. А вдруг не понравится?..
Сразу скажу, борщ понравился, сказал ей об этом. Улыбнулась и ответила:
— Обед как обед.
Про себя подумал. «Дай бог, иметь такие обеды некоторым нашим столовым».
Все разошлись. В салоне необычная тишина, и мы разговорились. Сказать, что она этакая робкая девушки, нельзя. Начала первой.
— Я знаю, что вас интересует. Как это я решилась забраться в море. А было все просто. Была подруга, Нина Богатищева, ходила на «Варесе». Приехала к ней в гости. Без всяких дум о море. Походила, посмотрела. Уехала. А потом эти думы и начались. Робкие, неуверенные. Три раза оформляла документы и только на четвертом отважилась.
— Расскажи о самом первом рейсе.
- Первый рейс, первый рейс, - повторяет она, - в жизни, наверное, все первое должно оставаться в памяти. Первый класс и первая получка, первая, первая, — продолжает она. — Это было на «Украине" в 1965 году. Я работала буфетчицей. Однажды заболел повар. Капитан вызывает и предлагает перейти на камбуз. Так началась моя карьера. А потом пошли штормы, это у Норвежских островов. Готовлю что-нибудь, а в глазах сплошные чертики. Ну, все, думаю. Вернемся — спишусь. До сих пор все списываюсь...
— Марина, а комсомол?
- На «Украине» была секретарем. Никуда не денешься. Но работалось хорошо.
— Твой рабочий день?
— На «Анвельте» мы работаем вдвоем с Дедулей. Так мы зовем Василия Константиновича Мельникова. С 6 утра и до 9 вечера. В общем, достается. Но как все-таки приятно — ребята с палубы придут уставшие, голодные. Поедят и видишь, как добреют лица. Это лучше всяких «спасибо».
Подходит кладовщик. Они резко говорят о каких-то недополученных продуктах. Когда тот уходит, поясняет:
— Надо пользоваться берегом. Все получить. В море будет уже поздно.
Пробуем с ней подсчитать страны, где она побывала. Она приносит свои фотографии. И передо мною пестрая география: Англия, Италия. Mapокко, Бельгия, Голландия, Польша, Швеция, Франция, ФРГ, Финляндия, ГДР и т. д. Согласитесь, аж захватывает дух!
— Что запомнилось за границей? Отвечает не задумываясь:
— Отношение к нам, к советским людям, и еще очень хочется домой. Это желание не выразишь никакими словами...
Я же сейчас думаю о другом. О девушке из псковской деревушки Хоборово, которая, шагая по улицам многих европейских столиц и видя все эти, так называемые, рекламные прелести Запада, жила мыслями и сердцем о своем далеком, родном доме.
— Вернешься, — добавляет Марина, — бредешь по своим улочкам и, кажется, готова обнять каждого прохожего от радости.
На камбузе красноречиво позванивали кастрюлями, и Марина развела руками.
Я задаю последний, на мой взгляд, щекотливый вопрос.
— На судне в основном ребята, как ладишь с ними?
— Я долго ждала этого вопроса, - смеется она, — но, честно скажу, с парнями у меня дружба. Никто не обижает. Работается хорошо. А сейчас буду приниматься за ужин.
Мы жмем руки и расстаемся. У трапа вахтенный спросил:
— Ну, как наша Маринка?!
— Отличный парень! — ответил я.
— То-то. На то она и Марина! Лучшей характеристики, согласитесь, не придумаешь.

Г. МАМАЕВ.
Памяти Анатолия Иванова и А. Лынника. МОЙ ДРУГ ТОЛИК – 28 02 1968
РАССКАЗЫ О ХОРОШИХ ЛЮДЯХ

Впервые я встретился с Анатолием осенью 1960 года в Севастополе в водолазной школе. После окончания школы нас отправили по флотам. Анатолий попал на Балтику, я остался на Черном море. Служба разъединила нас на годы. Он и в то время выделялся своей скромностью, пользовался большим уважением своих товарищей. После службы в армии я работал в Феодосии водолазом, Анатолий — в Таллине.
Приехав в Таллин работать на судах дальнего плавания, я хотел, побольше увидеть, сделать серию зарисовок, набросков. Здесь, в управлении реффлота, мы и встретились с Анатолием. Он ходил на плавбазе «Иоханнес Варес» матросом.
На "Bapеcе» его тоже полюбили за трудолюбие, скромность, отзывчивость. Здесь он вступил в ряды КПСС. А когда получил паспорт моряка, ушел работать на "Ураган» по своей специальности.
Зайдя однажды на "Ураган», я спросил Иванова, водолаза.
— А, наш Толик?! Он у себя в каюте.
Как приятно услышать хорошие слова о человеке. Я вспоминаю о нем, как о самом лучшем друге, товарище. С такими людьми всегда легко жить и работать. И я не выдержал, чтобы не посвятить ему несколько графических рисунков.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

1. Портрет Анатолия Иванова.
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

2. МСБ «Ураган».
""
Изображение уменьшено. Щелкните, чтобы увидеть оригинал.

3. Спасательные работы у борта парохода.

Рисунки и текст
А. ЛЫННИКА.